Ирис Ленская – Это мой ребёнок! (страница 25)
— …Первым покупателям обещаю скидку! Торопитесь, не пропустите выгодный момент! Кому по три, кому по пять, кому по десять штучек — как пожелаете! Хозяюшки-красавицы, порадуйте своих мужей и детишек вкусным обедом, не пожалеете!.. — голосисто выводила по-английски Вика.
Среди торговок послышался смех, но девушка даже глазом не повела, продолжая зазывать покупателей.
— …Кому по десять штук, отпущу без очереди! Подходи, налетай, через час рыбки уже не будет!
— Не все тебя понимают, Мегги, — склонился к её уху Слейд, но Вика лишь отмахнулась: — Кому надо — поймёт! Лучше скажи, как по-гречески «дёшево и сердито»?
Получив ответ, она принялась перемежать свою речь греческими словами. И спустя несколько минут к прилавку потянулись первые покупатели.
— Помогай отвешивать, смотри, сколько народу, — толкала Вика Слейда в бок и с улыбкой складывала рыбу в заранее приготовленные пакеты. — Спасибо, приходите ещё, всегда вам рады!
Несмотря на корявую речь, её прекрасно понимали, особенно молодые мужчины. Вика непринуждённо заигрывала с парнями, отпускавшими ей комплименты. Девушка чувствовала: умение флиртовать — это её конёк! Краем глаза при этом отмечала, как хмурится Слейд, что доставляло ей особенное мстительное удовольствие.
Не прошло и десяти минут, как возле молодой красивой торговки уже выстроилась приличная очередь. Вика была готова запрыгать от радости, когда Слейд хмыкнул:
— Ну ты даешь, Меган! Вот уж не ожидал от тебя такой прыти.
Подняв на партнёра восторженный взгляд, она победно улыбнулась:
— Ладно, потом хвалить будешь! Давай тащи скорее ящики с рыбой. Смотри, как людям нравится твой улов! Всё влёт уходит.
Слейда не нужно было упрашивать. Он сноровисто приволок оставшийся товар и, склонившись к уху девушки, прошептал:
— Ты давай заканчивай тут. Я пошёл за сигаретами, и карбюратор для лодочного мотора присмотрю. Встретимся у входа.
— Как скажешь, — кокетливо тряхнув волосами, Виктория вернулась к покупателю.
Торговля шла бойко, и через час она всё распродала. Последнюю рыбу Виктория вручила маленькой девочке бесплатно — у той были такие голодные глаза. Затем с наслаждением принялась вытирать руки салфетками. Едва закончила, как к ней подошла уже немолодая торговка из-за соседнего прилавка. Та, что добродушно посмеивалась, видя выстроившуюся к Вике очередь.
— Откуда ж такая красавица к нам пожаловала? — женщина поставила раскладной стульчик и уселась рядом. — Ловко у тебя получается, народ к тебе сразу потянулся.
Говорила она по-английски почти свободно, будто это её родной язык.
— Меня зовут Меган. Да я со Слейдом приехала…
— Видела-видела, это с соседнего острова, что ли? С Кандоса?
Вика кивнула. У острова, оказывается, есть название, а Слейд ни разу не упомянул.
— Я здесь недавно.
Торговка пожевала губу, в её чёрных глазах светилось любопытство.
— Удивительное дело. А я Танис. Живу недалеко от рынка. Всех тут знаю.
Виктории стало интересно.
— И Слейда тоже?
Собеседница всплеснула руками.
— Кто же его тут не знает?! Отшельником стал…
— А разве раньше таким не был? — Вика покосилась в сторону выхода с рынка, мысленно умоляя сурового хозяина острова поблуждать между рядами подольше, пусть сегодня вообще не сыщется ни одного предмета со страшным названием «карбюратор». Лишь бы Слейд не появился сейчас, когда у неё наконец-то появилась возможность всё разузнать!
— Спрашиваешь! Раньше он был самым успешным человеком в округе. А его остров Кандос называли туристическим раем! Все соседние острова на него работали, поставляли для отдыхающих молоко, йогурт, сыры, овощи, фрукты, мясо, выпечку…
Виктория слушала с открытым ртом, и когда торговка закончила, громко выдохнула:
— Вот так новости… Как же так, что тут случилось?
Словоохотливая торговка чуть понизила голос, глядя, как к ним прислушиваются остальные продавцы.
— Лет пять назад это было… В десяти километрах от нас было землетрясение, сильно бахнуло, все перепугались, а потом пошло цунами. Кандос прямо смыло, всё порушило, несколько человек тогда погибло… Но самое главное, — собеседница вытащила из кармана скомканный платок и шумно в него высморкалась, — жена у него умерла, беременная… Кажется, уже на шестом месяце. Не успел он её вытащить, пока туристов спасал. Огромная волна накрыла Кэтрин и унесла. С тех пор он один… И никого не подпускает к себе. Ты первая женщина, которую вижу рядом. Эй, соседка, ты меня слушаешь?..
Но Виктория уже и в самом деле ничего не слышала… Перед глазами стояла страшная картина, нарисованная торговкой. Вот оно что! Вот о ком говорил Слейд, что всегда любил и любить будет одну женщину, вот ради кого он обрёк себя на одиночество! На глаза девушки навернулись слёзы. Разве бывает такая верность и такая любовь?!
— …Ну я пойду, — Танис похлопала её по руке. — Ты не робей давай. Слейд много лет был совсем один. Умная женщина должна знать, как этим воспользоваться. Раз он тебя к себе подпустил, сама судьба вам велела быть вместе.
Вика вздохнула и промолчала. Странное дело, ей совсем не хотелось трепаться об их со Слейдом отношениях с первой встречной. Внимательным взглядом окинув фигурку девушки, Танис покачала головой:
— Какая же ты худышка. Слейд тебя, небось, одной рыбой кормит?
— Ага, ещё крекерами и малиной.
— Заходи ко мне как сможешь, я тут неподалёку живу, дам и йогурта, и сыра, — торговка протянула ей замасленную карточку. — Эта моего мужа. У него автомастерская в гараже, адрес тот же.
— Спасибо, — Вика улыбнулась и взяла визитку. Может, и заглянет, когда понадобится помощь.
Глава 24
Макс
С поникшими от переживаний и усталости плечами Макс поднимался по лестнице. С самого детства он чувствовал себя членом этой семьи. В большом доме всегда было комфортно. Батурин-старший никогда не делил детей на своих и чужих, разве что дочку баловал чуть больше. Несмотря на занятость, всегда находил время для каждого ребенка — почитать сказку на ночь, просто поговорить, а уж играли и бесились они все вместе. Однако при этом с самого детства почти во всём чувствовалось соперничество между сыновьями, особенно в отношении Вики — отцовской любимицы. Каждый из них хотел опекать сестру. Кто понесёт сегодня в школу её портфель, кто заберёт маленькую озорницу из очередного кружка, прокатится на санках с горы или пойдёт с ней на каток…
Бойкая и весёлая, она всегда разряжала обстановку. Раздавался её веселый смех, и братья тут же забывали о своих стычках и ссорах.
Вика, Викуша, Виктория… Макс узнавал и не узнавал её…. После возвращения она стала совершенно другим человеком. Неужели катастрофа и стресс способны так изменить характер? Куда подевались её самоуверенность и сарказм, вечное недовольство окружающими и страсть к роскошному образу жизни? Все эти вечеринки, тусовки, перерастающие под утро в настоящие оргии, все эти шопинги, салоны красоты, бесконечные подиумы, фотосессии, эксклюзивные машины и дизайнерский гардероб…
Она стала другой! Из высокомерной избалованной особы Виктория превратилась в застенчивую скромную девушку, любящую дочь и заботливую сестру. У неё изменились вкусы, она вдруг стала есть по ночам, за что прежде всегда ругала братьев. Теперь она с удовольствием уплетала самые примитивные бутерброды. А ведь раньше любила только изысканную пищу: фуа-гра, хамон, паштет из печени кролика, лобстеров.
Все эти мысли крутились в голове, пока Макс шёл в свою комнату.
На похоронах измученная и бледная Вика едва держалась на ногах, рядом всегда был Алексей, не спускавший с неё глаз. А ещё куча родственников и друзей отца, и каждому хотелось выразить свои соболезнования.
Проходя мимо Викиной двери, Макс остановился. Сейчас сестра совсем одна, наедине со своим горем, в то время как младший брат занят беседой с управляющим.
— Вика? — позвал Макс, приоткрыв дверь, но там было тихо.
Если уже спит, он не будет её тревожить… Но до слуха донёсся короткий всхлип. Сердце мужчины болезненно сжалось. Быстрым шагом он направился в спальню, откуда доносились едва уловимые шорохи.
— Кто здесь? — неожиданно громко спросила сестра, и в напряжённой тишине голос её показался каким-то звеняще измотанным.
— Я, — Макс приблизился кровати, где лежала Вика, и сел рядом. — Если хочешь, я уйду.
— Нет, останься, — она приподнялась и уткнулась ему в плечо. — Как хорошо, что пришёл. Ты мне сейчас очень нужен!
Макс прижал её к себе. А спустя пару минут Вика уже рыдала в его объятиях, выплёскивая всё накопившееся горе.
— Папа умер… умер от переживаний, думая, что я погибла! Это моя вина!
— Нет, голубка моя, он уже давно болел… Все когда-то умирают…
Но она не слушала, твердя одно и то же:
— Всё из-за меня… Его больше нет!
Макс успокаивал её как мог, а когда понял, что это бесполезно, почувствовал, как и по его щекам тихо потекли слёзы.
— Плачь, милая, — прошептал он, — потом будет легче.
Время шло, он продолжал обнимать Вику, поглаживая, покачивая, шепча нежные слова. Даже когда девушка перестала всхлипывать, он по-прежнему держал её в своих объятиях, касаясь губами виска, безмолвно выражая своё сочувствие.
И вдруг Макс почувствовал, как Виктория прижалось к нему теснее и запрокинула голову. Он вдыхал нежный цветочный аромат её волос, чувствуя, как в теле разливается сладкое тепло и против воли пробуждается желание. Разве ещё совсем недавно он не запретил себе думать о ней? Пытался выкинуть из мыслей, презирал за беспутное поведение, за эгоизм и беспринципность. Но прошло всего несколько дней, и эта новая Вика заставила его вновь потерять голову. Хотелось забыться вместе с ней, тело требовало её поцелуев.