Иринья Коняева – Все не как у людей (СИ) (страница 40)

— Это наша семья и только нам решать, что в ней правильно, а что нет. Мы заслужили отдых, малыш. Да и нет в этом ничего зазорного! Дети останутся с бабушкой и дедушкой, многие на лето отдают своих спиногрызов, а ты на неделю не можешь, чтобы не вынести себе мозг и мне заодно.

— Извини. Наверное, ты прав. Надо как-то привыкнуть к мысли, что они уже подросли и вполне могут обходиться без нас.

— Твоя мама тоже обижается, что ты ей внуков не отдаешь на выходные, между прочим, мои ещё спокойно в этом плане.

— Далеко живут просто. Мама твоя придумала, как поселить меня дома.

— О, и как? — оживился Денис. — Мне даже интересно, что же такого должно произойти, чтобы ты с любимой работы ушла, маньячка моя.

— Третий ребёнок.

— Эээ.

— Вот тебе и «э»!

— А ты хочешь? — осторожно уточнил Денис.

— Нет! Мы только-только начали спать более-менее, с таким трудом Андрея в детскую отселили, как вспомню, так вздрогну, только пришли в себя. Если вдруг случится, конечно, никуда не денусь. Но не хочу. А ты?

— Ну, я не против детей, но как и ты хочу отдохнуть. Тут, в кои-то веки, грудь жены из лизинга вывели и вернули законному собственнику, а ты хочешь, чтобы я с ней так быстро расстался? Фигушки!

— Вот и хорошо. Я переживала, что мама провела подготовительные работы с тобой и мы вернемся к давнему разговору о контрацепции.

— Она меня побаиваится тиранить после того случая с Андрейкой.

Лена посильнее прижалась к мужу — воспоминания о том, как болел сын, пока у него резались зубы, были не из приятных. Светлана Алексеевна тогда активизировалась с непрошенными советами и поучениями и Денис не выдержал — чётко, аргументировано и отвратительно-холодным тоном высказал свою позицию и попросил не лезть, куда не просят. Мать, естественно, обиделась, но вмешиваться в их дела перестала, пусть и ненадолго.

— Ты был жесток тогда, Денис. Мама у тебя, конечно, перегибает палку временами, но так нельзя. Она старается, чтобы всем было хорошо, где-то подстраховать нас, вдруг мы не знаем или не умеем. Просто всё меняется, мы слушаем современных врачей, она рассказывает из своего опыта. Вечный конфликт отцов и детей. Будь немного посдержаннее.

— Зато не лезет, где не надо.

— Ты знаешь, с тех пор, как у нас родился Андрей, я стала её больше понимать. То ли это всё на уровне психологии и эдипов комплекс рулит, то ли ещё что, не знаю, но я даже на площадках игровых рассматриваю девочек, которые подходят к сыну поиграть, с каким-то недовольством — у той бантик криво завязан, у этой шнурки грязные и траурные каёмки под ногтями. С Машкиными ухажёрами такого нет. Ну, ты понял.

— Хехехе, из кого-то вырастет отвратительная свекровь.

— Наверное. Твоя мама, кстати, в эту категорию не попадает. Она действительно очень много мне помогала и словом и делом. Тебя, вон, какого вырастила. Заглядение!

— То-то ты Гале на неё так часто жалуешься, — Денис изогнулся, чтобы скептически заглянуть в лицо жене, приютившейся у него под мышкой.

— Ну, это такая женская традиция, — засмеялась Лена. — Мы иногда с девчонками сидим в кафе, сплетничаем, все жалуются на мужей, свекровей, а мне, знаешь, даже сказать нечего.

— Горе-горюшко.

— Тебе не понять, — хмыкнула Лена. — В женском обществе нельзя быть слишком счастливой и довольной, это смертный грех. Обязательно нужно жаловаться, если не на мужа и свекровь, так на ранние морщины или толстые бока. Я бы пожаловалась на худобу, но она же в моде, все посчитают меня зарвавшейся дамочкой. Или зажравшейся.

— Зажравшиеся — это те, у которых бока толстые, — расхохотался Денис. — Общайся только с Галей. Зачем тебе эти грымзы с комплексами?

— Денис! Это мои подруги, между прочим. Ладно, давай спать. Я же правильно понимаю, что завтра нам потребуется много-много сил, чтобы отдыхать вдвоём? — провокационным тоном уточнила Леночка, рисуя узоры пальцем на его груди.

— Надо потренироваться перед завтрашним днём, — мужчина перевернулся и навис над распростёртой фигуркой жены, — Ты же не против?

— Нисколечко! — заявила Лена и первой потянулась за поцелуем.

Неделя блаженства. Она казалась бесконечной: поздние подъемы, ленивый отдых на пляже, рестораны с потрясающе вкусной местной кухней, прогулки вдоль моря и ночи любви. Лена не помнила, когда она чувствовала себя настолько счастливой, как сейчас. Последний вечер отпуска без детей они решили отметить в романтичной обстановке и выбрали для этого один из лучших ресторанов Джимбарана.

— Как же здесь душевно!

— Да, — протянул Денис, вдавливая ступни поглубже в ласковый и тёплый песок. — И почему у нас не делают такие кафешки, не понимаю. Встретить закат на пляже, поедая морепродукты, — отличное завершение дня. А закаты здесь не такие уж и шикарные, у нас не хуже. Но пиар-ход неплохой, ничего не скажешь.

— Вот тебе и бизнес-идея, — Лена с довольным видом обмакнула креветку в соус и, сглотнув слюну, надкусила. — Божественно!

— Да, вкусно здесь, — мужчина довольно погладил себя по животу. — Соусы интересные, надо домой купить.

— Угу, — едва ли не причмокивала от удовольствия Лена, — Хорошо, что выбрались сюда, пусть закат и не такой шикарный, как обещали, зато еда — выше всяких похвал. И пока доберемся в отель, уже немного переварится поздний ужин.

— Это намёк?

— Намёк? Что ты, что ты, никаких намёков, — Лена пригубила вино, выдохнула от полноты ощущений и игриво посмотрела на мужа. — Тебе они не нужны!

— Обожаю тебя, — очень серьёзно сказал Денис. — Иногда как подумаю, что не пришёл бы тогда к тебе, не познакомился, не влюбился ещё сильнее, даже страшно становится. Ты — моя жизнь, Лена. Пусть я не часто говорю эти слова, но я люблю тебя в любом виде: больную, здоровую, весёлую, грустную, накрашенную и нет, — хмыкнул мужчина. — Люблю и буду любить.

— Спасибо, — Лена всхлипнула, утёрла набежавшую в уголке глаза предательницу-слезу и срывающимся голосом произнесла: — И я люблю тебя, Денис, больше жизни люблю.

— Ты — моя, — напоминал о давнем походе на Пидан и предсказании Белой Леди Денис, чем немного разрядил обстановку.

— А ты — мой!

Конец.