Иринья Коняева – Все не как у людей (СИ) (страница 25)

Только его лучший друг Ромыч, зная о его тайной страсти к маленькой хрупкой брюнеточке, все понял и, не желая, чтобы друг, почти брат, страдал, решил взять все в свои руки и столкнуть их лбами. Ситуация требовала решения и притом скорейшего, на носу была практика и отпускать Дэна в рейс в таком состоянии было чревато. Брюнеточку Роме было не жаль. Он решил для себя, что справедливым ему быть не обязательно и нужно как минимум подложить ее под Дэна, чтобы тот хотя бы немного в себя пришел. Ну а если у них что-то завяжется, то и слава богу, в конце концов девственность в наше время никому не нужна, с ней одна только морока. Ромыч в это верил и именно в таком виде преподнес Дэну эту идею, за которую тот схватился с надеждой утопающего.

Но планы на то и планы, чтобы ими оставаться, а жизнь всегда вносит свои коррективы. И в данном случае Денис был искренне рад этому. То, что ее еще не касался никто другой, сводило его с ума. Его бесила зависимость от нее, но побороть эти чувства не получилось, значит надо было принять то самое Решение. И он его принял. И никому не позволит обидеть свою девочку, даже родной матери.

С этими мыслями Денис встал из-за стола.

— Денис, сядь. — Строго сказал отец. — Пусть поговорят. Мама ее не съест.

— С трудом верится.

— Сын, дай им шанс, твоя девочка не такая слабая, как тебе кажется. И не дура.

— Па, я ей не позволю тиранить Лену.

— Сиди. Пусть лучше сразу выяснят отношения, пока мама на взводе. Затяжная война в семье нам не нужна.

***

— Ты ему не подходишь! — Авторитетно заявила Светлана Алексеевна. Ничего неожиданного я не услышала, но было все равно неприятно. Решила ничего не отвечать во избежание, так сказать.

— Чего молчишь?

— А что я должна сказать?

— Ну не знаю. — Немного сбавила обороты женщина. — Обычно люди как-то реагируют на подобное.

— Не вижу смысла.

— Почему?

— Светлана Алексеевна, вы — мать, для вас ваш ребенок самый-самый во всем: самый умный, самый красивый, самый расчудесный на свете и я прекрасно понимаю, что даже будь я посыпана золотой пылью и бриллиантами, все равно в ваших глазах не была бы достойна Дениса. Оправдываться и что-то доказывать я не намерена, считаю это бесполезным. Вы или примете меня со временем или мы просто редко будем с вами видеться, вот и все.

— Ночная кукушка всегда дневную перекукует? Не знаю, что ты такое вытворяешь в его постели, но это ненадолго! Ты скоро ему надоешь и все!

— Светлана Алексеевна, если вы намекаете на мой обширный сексуальный опыт, не трудитесь. Я — девственница.

— Не может быть! Вы же встречаетесь уже давно!

— Может. И мы не так давно встречаемся. — Сказала я. Женщина выглядела ошарашенной. Мое нервное напряжение потихоньку переходило в истерику. Я засмеялась так, что выступили слезы. В глазах «свекрови» стоял немой вопрос. — Извините, просто мне вдруг показалось, что сейчас вы начнете меня ругать за то, что я мучаю вашего сына и не удовлетворяю его потребности!

— Именно так я и подумала! — Засмеялась Светлана Алексеевна.

Мы смеялись немного истерично и довольно долго. Постепенно смех стих.

— Лена, он действительно тебя до сих пор не тронул? Извини, пожалуйста, но в это просто с трудом верится.

— Да.

— Извини меня за такой нелюбезный прием. Он сегодня в обед позвонил и огорошил нас новостью, я еще не совсем пришла в себя и у нас уже был не очень хороший опыт с девушкой, которую пару лет назад приводил Саша. Ты действительно любишь моего сына?

— Очень люблю.

— Вот и хорошо. Думаю, мы подружимся. Идем к мужчинам, они уже наверное испереживались, живы ли мы. — Она тепло мне улыбнулась. — И возьми себе тарелку с едой, я же видела, что ты так ничего и не съела. Сейчас до конца «отпустит» и будешь ужасно есть хотеть.

— Спасибо.

Мужчины сидели с настолько невинными лицам, что сомнений не было — разговор в кухне был наглым образом подслушан. Атмосфера сразу стала какой-то уютной и домашней, вот все-таки как важно отношение между людьми в любом коллективе.

— Леночка, — обратился ко мне Александр Иванович, — чем ты планируешь летом заниматься?

— Сразу после сессии две недели у меня практика в краевом социально-реабилитационном центре и начинаются занятия в автошколе, потом меня пригласили поработать гидом для англоязычных туристов, но в свете последних событий, — бросила взгляд на любимого, — попросилась к папе. Жалко, конечно, что там никакой языковой практики, но надо же с чего-то начинать.

— А почему именно к папе?

— Мне пока не сильно принципиально, где работать. Сотруднику, который пришел на два месяца, вряд ли доверят что-то важное. А Денису будет спокойнее, что я при деле и под присмотром.

— Разумно. Тебе практика английского нужна по морской тематике?

— Да, деловое письмо и контракты.

— Зарплату наверное большую хочешь? — Улыбнулся Саша.

— Ну, большую платить мне пока не за что, по сути ведь я еще буду больше учиться и отнимать время у коллег.

— Брат, если ты не против, могу Лену посадить к себе в договорной отдел, там Любовь Петровна ее нагрузит и деловым письмом и договоров гору на нее свалит, но правда не только на английском. — Я с надеждой посмотрела на Дениса, это же не работа, а мечта! — Но зарплату какую-то назначать не буду, Любовь Петровна сколько скажет, столько и заплачу. Но у нас суббота — рабочий день.

— Хорошо. Спасибо, Саш. Лена, пойдешь? По глазам вижу, что побежишь, можешь не отвечать.

— Спасибо большое, Саша! А по субботам я бы и сейчас могла!

— Даже не думай! Пока я не уйду в рейс, никаких работ и тем более суббот. — Обломал на корню мой трудовой порыв Денис.

— Дети, — спросила Светлана Алексеевна, — может у нас сегодня останетесь?

— Нет, мам, мы к себе поедем. — Ответил Дэн.

— А я останусь, — обрадовался Сашка, — но с тебя утром оладьи!

— Лена, ты умеешь оладьи делать?

— Нет, только блины. Оладьи как-то не пробовала никогда пока.

— Мама их делает просто обалденно! Мам, мы заедем на завтрак тогда, ладно? — Похоже «к нам домой» — это к нему, дошло до меня.

— Конечно, родной, приезжайте.

Дом Дениса стоял буквально в пятистах метрах от родительского и был не намного его меньше. Внутри все было немного необжитым, кухня так вообще производила впечатление стерильности, хоть и была оснащена по последнему слову техники. Единственное место, где было хорошо видно присутствие Дениса, это спортзал.

— Денис, ты здесь что ли живешь? У тебя даже в спальне личных вещей меньше.

— Личные вещи у меня в шкафу.

— А почему бассейн пустой?

— Я хожу в универе, смысл дома его держать?

— Ну не знаю, мне кажется здорово иметь возможность с утра поплавать, а еще лучше в конце тяжелого дня, очень хорошо снимает напряжение.

— Обещаю держать его всегда полным, если переедешь ко мне.

— День, ну смысл мне сейчас переезжать? Давай вернемся к этому вопросу, когда ты вернешься, хорошо?

— Когда я вернусь, ты просто собираешь вещи и переезжаешь. И завтра привезем сюда какую-то часть твоих вещей, чтобы ты здесь чувствовала себя как дома.

— Денис, ты на меня сильно давишь.

— Лена, зачем ты все пытаешься усложнить?

— Это ты упрощаешь. Все слишком быстро происходит. Я не успеваю ничего сообразить, как ты уже полностью меняешь мою жизнь. День, мы ведь меньше недели знакомы, а ты меня уже с родителями познакомил. Ну кто так делает?

— Лен, не упрощаю, просто не вижу смысла в том, чтобы делать «как все». У нас своя жизнь, у них своя.

— Денис, ты ведь меня толком не знаешь. Вдруг я храплю ночью или делаю что-то еще более ужасное? Может я свинюшка и все кругом разбрасываю?

— Малыш, успокойся. Давай просто попробуем быть вместе и все? Так уж и быть не потащу тебя завтра замуж!

— А ты собирался?!

— Ну что ты, что ты…