Иринья Коняева – В шаге от любви (страница 44)

Из спальни доносилось воркование Алины и агуканье Данечки. За спиной, через тонкую дверь, стихал звук шагов. Когда хлопнула подъездная дверь я закрыла глаза. Но и из–под плотно сомкнутых век сочилась предательская влага.

Моё сердце разбито. Растоптано. Уничтожено.

Мне не было так больно в кафе, когда Костя положил передо мной тест ДНК и предъявил обвинения.

Мне не было так страшно и одиноко, даже когда я оказалась один на один с пустым голубым небом, за которое невозможно ухватиться, делая шаг из кабины самолёта, прыгая с парашютом.

Мне не было так обидно… никогда! Нигде! Ни при каких обстоятельствах!

Всхлипывая, уползла в ванную, закрылась там и спряталась за шторкой душа, пустила воду. Не знаю, что быстрее наполнило ванну, то ли водопроводная вода, то ли водопад моих слёз. Они капали и капали без остановки. Огромные, тяжёлые, тёплые. Но почему–то совсем не приносящие успокоения, облегчения.

Через полчаса в дверь постучали.

— Лиза, скажи, что ты не вскрыла там себе вены? — тревожно спросила сестра.

— С ума сошла, что ли? — спросила я и громко всхлипнула.

Через минуту вернулась Алина с отвёрткой и без разговоров вскрыла дверь. Села на коврик у ванны, взяла меня за руку.

— Ну ты сейчас и мымра, Лизка, — попыталась отвлечь меня от горя сестричка. Но этот годами проверенный метод не сработал. Мне было глубоко начхать, как я сейчас выгляжу. — Давай–ка ложись сегодня у меня, а я посплю с племяшом. Не нужно ему видеть тебя в таком размазанном виде.

— Извини. Я сейчас соберусь.

— Да куда уж тебе! Собралась она. Смывай этот неудачный макияж Джокера и иди спать. Утро вечера мудренее.

Алина заставила меня выпить рюмку коньяка, чашку горячего чая и лечь в постель. Ещё и пошутила, поганка мелкая, но любимая, что если вдруг ко мне ночью припрётся Макс, не пугаться, это он машинально.

— Очень смешно, — сообщила я этой юмористке и отключилась.

Наутро, однако, мне действительно стало легче. Не так, чтобы очень, но всё–таки. Я пока не знала, как мне пережить это разочарование, но твёрдо решила взять себя в руки, не рыдать, а действовать.

Прежде всего, я прямо с утра позвонила в мировой суд и узнала, что Костя попросил перенести заседание.

— Какого…почему мне не сообщили? — возмутилась я.

— Девушка, это не наши проблемы, — буркнула секретарь и бросила трубку.

Ладно, хорошо. Решительно набрала номер мужа и сразу же услышала его довольные голос, манерно растягивающий слова.

— Так и думал, что ты объявишься, — выпалил он. — Соскучилась дорогая супруга?

— Что ты затеял? — напрямик спросила я, игнорируя его подколы.

— Это ты у нас затейница, — продолжал измываться Костя. — Правильно мне мама говорила, что ты и не девственница была в нашу первую ночь. Зашила наверно, чтобы меня в загс потащить, да еще и ребенка чужого навесила. Тварь.

Если бы Костик сейчас стоял рядом, я бы наверно его убила. Глубокий вздох и выдох. Вот так.Спокойно Лиза. Он того не стоит.

— Почему ты отложил заседание суда? — старалась говорить спокойным тоном, но внутри меня бушевала самая настоящая гроза, с оглушающим громом и молниями, способными испепелить все на своем пути.

— Мама попросила, сказала, что ты одумаешься и вернешься. А сына твоего мы пристроим в хорошие руки.

Чего? В хорошие руки, он, что котенок для них или щенок бездомный? Вот тут меня прорвало, да так, что даже из кухни прибежала Алина и округлившимися от шока глазами осуждающе смотрела на меня.

— А знаешь что Лиза? На…мне не нужна такая потаскуха как ты, я себе уже присмотрел хорошую милую девушку, дочку директора. Из хорошей семьи и…

Вот тут на него и обрушился поток отборной ругани, я высказала ему все, что накопилось. Все, что лежало тяжелым грузом на душе.

— Пошел ты! — закончила я свою тираду и бросила трубку.

— Костик–мамин хвостик? — понимающе проговорила Алина.

— Пристроят они моего Данечку в хорошие руки, — судорожно вздохнула, руки до сих пор тряслись от гнева. — Теперь я на сто процентов уверена, что всю игру с опекой затеяла Мегера.

— Так и сказал? — внезапно осипшим голосом спросила сестра.

— Ага, — кивнула. — Эй, Алинка, ты чего? Ты куда?

Моя младшая сестренка рванула в коридор, набросила тренч прямо на пижаму и собиралась выскочить из квартиры.

— Куда ты в тапочках бежишь? — крикнула я ей в след.

— Голову оторву твоему Костику, — рычала она, а затем, бросив короткий взгляд вниз, на свои ноги, скинула тапочки и стала натягивать туфли на шпильках.

— Алина! Прекрати! — вопила я, отбирая у нее обувь.

— Точно, в балетках будет удобнее, — рявкнула она.

С трудом удалось успокоить разбушевавшуюся сестру. Пришлось заваривать чай с мятой, за этой суетой я не заметила, как сама пришла в норму.

Ничего, все наладится. Рано или поздно черная полоса в моей жизни закончится, надо только немного подождать.

Глава 27

Следующие несколько дней прошли в заботах о сыне и нервном ожидании опеки. Но вопреки опасениям мерзкая Роза Генриховна больше не объявлялась, но мы с сестрой не расслаблялись и держали руку на пульсе. В один из дней, когда я примчалась после работы, раздался звонок от Вари.

— Лиз, ты дома? — услышала я в трубку взволнованный голос.

— Ага.

— Тогда я сейчас приеду.

— Конечно, — отозвалась я, уже почувствовав, что с подругой явно что–то не так. Я знала Белку как облупленную, она всегда излучала оптимизм и была в хорошем настроении. Но только не сегодня.

— Борщ грей, — буркнула она.

— Хорошо, — хотела спросить о ее самочувствии, но та уже отключилась.

На душе было неспокойной, я посмотрела на экран телефона и на всякий случай проверила пропущенные звонки. Ничего. В ватсапе тоже пусто. Демьян не звонил и не появлялся, он просто исчез из моей жизни, как будто его и не было никогда.

Через полчаса на пороге квартиры появилась Белка. Подруга была необычайно тиха и даже молчалива. Спокойно разулась, помыла руки и направилась на кухню.

— Где мой борщ? — поинтересовалась она, окидывая рассеянным взглядом пустой стол.

— Варь, что–то случилось? — озабоченно спросила я, ставя тарелку с супом в микроволновку.

— Ну…

— Варя, пожалуйста, не пугай меня.

— Тут такое дело…Лиза, у меня задержка. Уже две недели.

— Что? А почему раньше молчала, — накинулась я на нее.

— Да я сама как–то проворонила, а сегодня открыла календарь и…в общем вот.

Белка сбегала в коридор, где оставила свою сумочку и вернулась с тестом на беременность. Она повертела в руках запечатанную коробку и тяжело вздохнула.

— Боже, — прошептала я. — Варь…ну это…это же здорово!

Я первая пришла в себя и бросилась обнимать подругу.

— Глебу уже сказала? Представляю как он обрадуется.

— Неа, — она отвела взгляд, а я насторожилась и отстранившись строго посмотрела на подругу.

— Когда ты ему расскажешь?

— Ну… так еще и не ясно ничего. Поесть то мне дадут все–таки, или нет?