Иринья Коняева – В шаге от любви (страница 14)

Утром меня разбудил звонок с незнакомого номера. Не знаю как, но я забыла поставить телефон на беззвучный режим. Ругаясь всеми нехорошими словами, выбежала из спальни, чтобы не разбудить Данечку.

— Доброе утро, Елизавета, звоню вам по поручению Льва Ильича, — не представляясь, сообщил неизвестный.

— Доброе. Да, я вас слушаю, — подавив зевок, проявила готовность внимать.

— Вам будет удобно, если через час мы подъедем, чтобы взять слюну Даниэля? Врач будет одет в повседневную одежду и ничем не напугает ребёнка, мы отобрали прекрасного специалиста, он ладит с детьми, можете быть спокойны.

— Э–э–э, — протянула я, озадаченная подобной скоростью. Вот, что значит, у человека есть нужные деньги, связи и желание. — Хорошо.

— Отлично. Будем через час. До встречи! — произнёс мужчина и отключился.

— С кем ты говоришь с утра пораньше? — Из своей спальни выползла недовольная сестра и пошаркала в кухню. — Кофе?

— Да, давай. Нужно взять образец слюны у ребёнка для ещё одного теста. Звонили предупредить, что будут через час.

— С чего это вдруг? Костик–мамин–хвостик же провёл там уже всё, что нужно, или это пойдёт для суда? — зевая, уточнила систер.

— А это не для Костика. Это мы с Белкой разыскиваем отца ребёнка.

— Да ну!

— Ага.

Мы успели выпить кофе, посплетничать, приготовить завтрак и даже начать его есть, когда в дверь тихонько постучали.

— Пойду открою, — предложила сестра. — А ты иди буди Данечку.

— Может, лучше у спящего взять? Вот у врача и спросим.

На лестничной клетке нас ждал худощавый мужчина средних лет в деловом костюме и при галстуке, а с ним — доктор. Молодой, весьма интересный шатен с удивительно зелёными, словно первая весенняя трава, глазами.

— Доброе утро, — проворковала Алина совершенно незнакомым мне голосом.

Я обернулась к сестре. Нет, она, конечно, красавица, даже очень. Но в умытом и расчёсанном виде. Сейчас же она больше напоминала ведьмочку. Милую, но с характером. И, мне показалось, доктор правильно её оценил. Как потенциально опасную!

— Доброе утро. Мы к Даниэлю. Проведите, пожалуйста, — попросил он меня, сразу избавляясь от восторженной девчонки, моей сестры.

Та поджала губы и прищурилась.

Вот зря, зря доктор с ней так поступил. Наша Алина — танк. Это особая версия Белки, которая ведёт себя относительно пристойно, но совершенно не понимает намёков и прёт к цели напролом, сметая всё на своём пути.

Но, что я могу поделать? Это его проблемы, и меня они совершенно не касаются.

— Сын спит. Он недавно поел и сразу выключился. Можем мы всё это провернуть так, чтобы его не разбудить?

— Да, конечно, не беспокойтесь. Это не займёт много времени. Постараюсь всё сделать максимально деликатно.

— Благодарю вас.

Не знаю почему, но я страшно волновалась, даже руки затряслись. Сопровождающий доктора незнакомец подошёл и тихонечко спросил: «А вы уверены, что ваш сын — это сын Льва Ильича? Не похож».

— Не уверена, — шепнула в ответ. — Мне клиника репродукции «удружила». Мы с мужем обращались, а в итоге, вот, ищу отца ребёнка.

— Ясно, — так же тихо ответил мужчина.

После процедуры мы на цыпочках вышли из спальни и доктор протянул мне визитку и скидочную карту известного диагностического центра.

— Держите, Елизавета. Это особая карта, для своих. Самое лучшее обслуживание по приятным ценам.

— А если, если мой Данечка окажется не сыном Льва Ильича?

Мне казалось, что я поступаю не совсем честно, принимая такой подарок.

— Это совершенно не важно. И, возможно, поможет в поисках отца ребёнка. Ваш экспресс–анализ будет готов через два дня.

— Так быстро? — удивилась я.

— Ожидайте результата. С вами свяжутся.

— Хорошо, спасибо, — я судорожно вздохнула, вцепившись в крошечный кусочек белоснежного картона с номерами телефонов.

Возможно, моя жизнь и жизнь моего ребенка скоро очень сильно изменится, к чему я была совершенно не готова.

Доктор улыбнулся, покорив своими ямочками на щеках, и ретировался вместе с провожатым, Алина же только выдохнула: «Он такой! Такой!»

— Хороший он человек, Алина. Оставь его в покое.

Глава 10

К вечеру я умоталась окончательно. Доделала и сдала проект на работе, в мыле вернулась домой, приготовила еды на пару дней, сбегала погуляла с Данечкой, накормила–напоила–уложила, сама приняла душ и хотела уже завалиться спать пораньше, не дождавшись «Спокойной ночи, малыши», как вдруг раздался звонок в дверь.

Буквально десять–пятнадцать минут назад Алина убежала гулять с подружками, и я подумала, что это она вернулась за чем–нибудь позабытым. Накинула халат, не удосужившись завязать его поясом, открыла дверь. Но пришла отнюдь не сестра, а Мегера Геннадьевна собственной персоной.

— Добрый вечер, — чинно поздоровалась она.

— Здравствуйте, — ответила я, не приглашая её в дом. Времена «счастливого» замужества прошли, защитника–Костика за её спиной не маячило, да и его мнение меня уже не интересовало, как прежде, так что вести себя пристойно и «как положено супруге отпрыска славного рода Корбут» не было ни сил, ни желания. А вот желание послать пока ещё свекровь было и очень, очень сильное.

— Я бы хотела с тобой поговорить, — произнесла Марта Геннадьевна удивительно непривычным милым голосочком.

— Ночью? — отчеканила я в ответ, всеми интонациями намекая, что время позднее, совсем неуместное для бесед.

— Тебя целый день не было дома, Лизонька, я заходила и раньше, — продолжала свекровь удивлять.

— Простите, Марта Геннадьевна, но я очень устала и не желаю сейчас что–то обсуждать. Мы с вами давным–давно определились с отношением друг к другу, не вижу смысла теперь держать лицо и что–то из себя изображать. Доброй ночи.

Я попыталась закрыть дверь, но женщина сноровисто поставила ногу в изящной бежевой туфельке. Эти туфли мы ей с Костиком подарили, правда добровольно–принудительно, но подарили, так что я знала, насколько неприлично они стоят и испытывала жуткое желание хлопнуть тяжёлой металлической дверью по… Мамочки! Я превращаюсь в монстра!

Только из–за ужасных, бедовых, совершенно неприличных мыслей пустила Мегеру в дом, провела на кухню и даже чаю налила. Из вредности, пакетированного. Знала, как она его ненавидит. А заварочный чайник, ещё горячий после вечернего чаепития, и не думала прятать. Пусть видит, что ей здесь не рады.

Свекровь не стала читать нотации или делать замечания, от чего прежде ни за что бы не отказалась, воспитанно взяла чашку с ненавистными ей смайликами двумя пальчиками, оттопырила мизинчик.

Я взяла себя в руки и не стала закатывать глаза, выдавая своё отношение к её манерам. Веду себя как ребёнок. Или как Варя!

— Что вы хотели, Марта Геннадьевна? Время позднее, я устала и хочу спать.

«А ещё я очень хочу, чтобы ты свинтила отсюда и больше не показывалась!»

— Лизонька, милая, то, что ты сказала там, у двери, не соответствует действительности. — Женщина сделала вид, что отпила чай и поставила чашку на стол. — Я всегда хорошо к тебе относилась. Только вот сложившаяся ситуация… Ты должна меня понять. Я очень люблю Костика, души в нём не чаю, потому, когда узнала, что ребёнок не от него, потеряла контроль над собой, была не права.

— Вы пришли извиниться?

— Я думала, ты изменила моему сыну. Это едва не разорвало мне сердце. Ты же знаешь, и я, и Костик тебя всегда очень любили. И любим.

— Не знаю. Не видела, не слышала, не чувствовала. И не понимаю, к чему это всё, Марта Геннадьевна. Не хотите объяснить?

— Лизонька, ну конечно, мы ведь думали, что ты изменила Костику! Пойми! Любой на нашем месте поступил бы так же! Это катастрофическая ошибка. Да мы засудим это медицинский центр! Ославим на всю страну! Костик не может без тебя, возвращайся домой, Лизонька.

— Что?! — У меня глаза на лоб полезли от удивления. Вот чего–чего, но этого не ожидала.

— Домой. Возвращайся. Костик твой муж, у вас дом, семья. Родите ещё одного ребёночка, настоящего Корбута, а может, и не одного. Почему нет?

— Вы серьёзно? — недоумевала я, настолько её предложение казалось абсурдным.

— Ну конечно!

— И как же вы, Марта Геннадьевна, представляете себе общение с первым внуком, который не «отпрыск рода Корбут»? — чуть язвительным тоном уточнила я.

Однако свекровь, похоже, на своей волне этого не заметила, так как продолжала как заведённая.