Иринья Коняева – Павлова для Его Величества (СИ) (страница 31)
Он на мгновение поднёс руку к губам, и она замерла. Нахлынули воспоминания. Загорелые и сильные, эти руки будили в ней самые глубинные страсти, тёмные и жаркие. Ласкали, нежили, сжимали, гладили. Возносили к небесам и приводили в чувство. Омывали в душе, заворачивали в полотенце. Щекотали, щипали, царапали грубой кожей ладоней. Сводили с ума.
Влада сглотнула.
Взгляд на стол с рассыпанными–разложенными продуктами смутил ещё сильнее. Пришлось прикрыть глаза и вернуться в реальность, вспомнить, что она уже не в спальне, не в его объятиях.
«Что я там ему сказала? Секс – ещё не повод для знакомства? Ну–ну, ну–ну, – комментировала девушка, дробя орехи. – Так и влюбиться недолго. Столько всего произошло, ощущение, будто действительно несколько месяцев прошло, а не дней. Конечно, куда Максиму до Хэварда, – хмыкнула она, – там обычный среднестатистический бизнесмен, а здесь почти король, могущественный, сильный, в чём–то даже страшный. Падки мы, женщины, на все эти регалии. Точнее, не на регалии, а на внутреннюю силу, властность, уверенность в себе. Ведь мой инквизитор, если так посудить, не такой уж эгоист. Вообще не эгоист. Работает и работает…»
– Я… – ей пришлось снова сглотнуть слюну, когда посмотрела на властного и уверенного в себе, с регалиями, – я хотела спросить, ты не голоден? Может, что–то приготовить на скорую руку?
«Мамочки, это я сейчас сказала? Действительно? Пристрелите меня!» – запаниковала бизнес–леди, которую упорно отодвигали куда–то на дальний план.
– Спасибо, не откажусь. Я сегодня, кажется, вообще не ел, – не отрываясь от бумаг ответил лорд–защитник.
«Да, а не выпендривалась бы, спокойно себе варила борщи Максиму, в кино ходила по выходным, в рестораны в любой день. Или нет, не варила бы. Я точно схожу с ума. Так, мадемуазель, берите себя в руки, нам нельзя превращаться во влюблённую девицу, готовую на всё. Дистанция и ещё раз дистанция. И никакого секса. Хватит! Мне ещё домой возвращаться! Как–то я здесь размякла».
– Мне бы книгу рецептов с картинками, – попросила Влада, – а то тяжеловато разбираться в ваших продуктах. Мясо я приготовлю, специи у нас одинаковые или очень похожие, а вот из чего сделать салат, к примеру, не понимаю. Хочется попробовать что-нибудь совсем необычное, но экспериментировать, не зная основ, – не мой вариант.
– Делай мясо, овощи и так можно поесть, главное – с хлебом. Книгу у Мальвы попроси, она достанет, у меня вряд ли что–то подобное есть в библиотеке. Разве что случайно. Если хочешь, можешь потом поискать.
Он говорил, не отрываясь от бумаг, и Влада решила лишний раз не отвлекать, хотя вопросов было много и совсем даже не на тему приготовления еды.
Амелика в её мир отправилась специально и, выходит, на момент того первого сна–видения, где Максим ел торт рыжей бестии, у них прошло уже пару недель. Выходит, тот сон ей показали специально, чтобы создать видимость, будто Максиму не до неё, оставайся–ка ты в Иегерии, тебя дома никто не ждёт. А сон про аттракционы? И Маа посчитала своим долгом защитить её, выдав кольцо. То есть Амелика представляет опасность. Но зачем вредить ей, Владиславе, если ты сама ушла, добровольно? Уж не потому ли, что хочешь вернуться?
«Возможно, она ушла навсегда, но не смогла жить без магии и хочет вернуться, пытается пробиться ко мне во сне. А что мне сделать, чтобы у неё это получилось? По сути, мне–то она ничем не навредит, так как наши жизни связаны. Ведь так? Нужно найти того мужчину, что работает в зале перемещений».
Ещё один взгляд на работающего лорда–защитника и другие мысли. А стоит ли возвращаться? А не это ли и есть её второй шанс прожить жизнь в удовольствие, так, как самой хочется? Пустить в свою жизнь настоящую сказку и настоящего короля? Ну, почти короля.
«Ага, а потом он мной пресытится и всё, пеки, Влада, до старости лет оргазмические торты, повышай демографию в Иегерии. Хотя в Старом Городе я бы жила. Летом там, наверное, вообще красота».
Мысли скакали кузнечиками с одного на другое, а руки споро и умело нарезали, выкладывали, прижимали, переворачивали. Кухня наполнилась ароматами жареного мяса, специй, свежих овощей и зелени. Из духовки доносился характерный запах выпечки, сладкий, с ванильной ноткой, но не перебивая, а приятно дополняя царящий в огромном помещении букет.
– Вытяжка, – командует Влада чуть погодя. Воздух тут же очищается, насыщается зимней свежестью. В лёгком платье становится прохладно, приходится отключить невидимую систему вентиляции.
Приготовление ужина не занимает много времени, а вот с выбором посуды не так легко определиться. Тарелки у инквизитора всех форм и размеров, но явно выделяются три цвета узоров – синий, серебряный и чисто белый. На ужине с послами посуда была с бордовыми полосками по краям. Если перенести цвет на одежду для сна, выходит, послов были рады видеть и ждали. Может, и здесь есть какая–то взаимозависимость?
«Золотых с чёрным нет, а жаль, я бы положила на них как намёк: сожри меня полностью, можно руками, хе–хе–хе», – петросянила Владислава.
Хэвард хмурил лоб, нервно постукивал пальцами по дереву стола – её плохая привычка! – и оторвать его для цветного вопроса она не решилась.
«Ну и ладно, положу на серебряные, вот эти, с листочками конопли. Интересно, это действительно она или просто похоже?»
Тянуть было уже некуда, еда остывала, да и скоро пора было вынимать бисквиты из духовки. Пришлось окликнуть трудоголика. Недовольства он не выразил, махнул рукой, убирая документы, уселся в ожидании, но видно было – мыслями не здесь, уж больно серьёзный и отстранённый.
Влада молча поставила тарелку, даже приятного аппетита не пожелала. Она старалась, а он и не глянул, взял вилку с ножом, машинально отрезал кусочек сочного мяса с корочкой из специй, даже на вид волшебного!
Обида жгла глаза горячими слезами, ком застрял в горле. Но не тут–то было. Суровая и непреклонная, девушка прогнала непрошенные ощущения, напомнила, что не влюблённая барышня семнадцати годов, а вполне состоявшаяся женщина и, самое важное, не имеющая на этого неблагодарного никаких видов, а уж тем более матримониальных.
И только удалось себя взять в руки, вскинуть гордо носик, плечи расправить, как Хэвард прикрыл глаза и замычал, выражая высшую степень довольства, едой, естественно, никаких сомнений не было.
– М–м–м, – тянул он.
Улыбку подавить не удалось. Чтобы не показаться блаженной, Влада сбежала за разделочный стол, как раз пора было вынимать бисквиты из духового шкафа. Но своими телодвижениями и привлекла к себе внимание.
– А ты почему не ешь? Это невероятно вкусно! Ты не приготовила вторую порцию? Иди, поделюсь.
– Приготовила. Сейчас освобожусь и подойду, кушай.
Он не стал спорить, вернулся к шикарному стейку рук настоящего мастера. И не было в его душе никаких сомнений – Влада умеет готовить, давно практикует и способна удивить ещё не раз.
И она бы удивила! Особенно, если бы сказала, что ничего, даже самого простого омлета, не готовила до недавнего времени!
Именно об этом и думала девушка, посмеиваясь тихонько. Кто бы мог подумать, что её жизнь сузится до кухни, а она будет счастлива?
«А ведь я действительно счастлива, когда готовлю. И готовить для этого… нехорошего человека мне нравится особенно. И он так ест, – судорожный вздох, – с удовольствием, смакуя, но при этом жадно, что хочется… Так, я снова завожусь. Спокойно, Влада, потоки, помни про потоки. Возбуждение – в пирожные. Давай, возьми себя в руки, тряпка! И не смотри на него. Ещё влюбиться не хватало. Домой. Ты хочешь домой».
Только сердце не желало слушаться, выстукивая ритм: «Твой дом там, где я… там, где я… где я…где я».
Глава 20. И снова о женской логике
Влада готова была поклясться – после этих пирожных если её величество и не забеременеет, то ночь будет иметь весьма бурную. По крайней мере она со своей стороны впихнула столько ощущений, эмоций и, чего греха таить, возбуждения, что шансы на успех мероприятия просто обязаны были повыситься многократно.
И, возможно это ей лишь показалось, но лорд–защитник выделил немало и своей энергии на благое дело. До сегодняшнего дня руки у неё голубым не светились, когда она украшала пирожные кремом и орехами. Вряд ли она сама умудрилась столько вытянуть, да ещё и против воли. Ха! Не с инквизитором. Который, к слову, вёл себя подозрительно.
После изготовления сладостей Владу доставили в спальню, пожелали добрых снов и отбыли, и, как она не пыталась себе внушить, что всё именно так, как ей и хотелось, но неприятное ощущение присутствовало.
Он даже не поцеловал на прощание!
Не намекнул, что навестит посреди ночи как обычно!
Не сказал какую-нибудь гадость!
Он вообще ничего не сделал!
– Ау, мадам, ты чего? – пыталась вразумить себя Владислава. – Всё так, как должно быть, так, как ты хочешь, так, как тебе надо. Спокойно.
Она принялась напевать для поднятия боевого духа. Сходила постояла под горячими струями в душе, тщательно промыла волосы, сделала маску, которую подсунула заботливая Мальва, растёрла тело полотенцем, так как про скраб уточнить благополучно забыла, а среди баночек и бутылочек ничего похожего не оказалось. Настроение немного улучшилось.
Вспомнила про женский справочник в кармане платья, который обнаружила в храме Старого Города, видимо, Берта постаралась, вложила – настроение улучшилось сильнее. Наконец у неё есть силы и время заняться действительно важным и нужным делом!