Иринья Коняева – Павлова для Его Величества. Книга 2 (СИ) (страница 20)

– Да, жизнь на Земле, конечно, пресновата, – заключила Влада через пару месяцев после прибытия домой.

Иегерия со своим бешеным ритмом жизни и приключениями на каждом шагу уже не казалась столь ужасным местом, да и слишком не ясны были её перспективы, учитывая последний разговор с лордом–защитником. Но идея о возвращении перестала казаться невозможной.

– Виктор Андреевич, – начала разговор Влада со своим заместителем, – обстоятельства складываются таким образом, что я могу снова внезапно исчезнуть.

Этот разговор назревал, хотя окончательного решения она не приняла. Бросить снова компанию и сотрудников, на этот раз совсем без руководителя, не могла в любом случае. Кроме того, в её жизни уже не было Максима, который, каким бы прохиндеем ни был, но прикрыл её спину, выдумал, пусть и не самую разумную, но легенду. Теперь у неё никого не было, а исключать любые происшествия, в том числе внезапное возвращение против воли в любяще–недоверчивые объятия лорда–защитника или вообще к шаманке, она не могла. Давно лишилась иллюзий.

– Я понимаю, – мужчина кивнул.

Ни удивления, ни любопытства, только привычная морщинка между бровей стала глубже и заметнее. Для своего почтенного возраста Виктор Андреевич выглядел прекрасно, а уж его уму и проницательности мог позавидовать любой, даже самый прожженный бизнесмен. И держался всегда превосходно.

Однако выглядело это крайне подозрительно.

– Понимаете? – Влада изогнула бровь. – Именно понимаете? Не просто думаете, что мне взбрела какая–то блажь вроде ашрама или путешествия по Индии босиком, что там ещё наплёл Максим, да?

– Он рассказал мне историю, в которую сложно поверить любому человеку, собственно, именно потому, что ему было известно, где вы, я и позволил ему управлять компанией на основании имеющихся у него бумаг. Откровенно говоря, он не имел на то права, но мне показалось, так вам было бы спокойнее. Жених для вас – лицо доверенное, почти член семьи, вставлять палки в колёса было бы некрасиво. Даже, когда обстоятельства изменились, я не стал вмешиваться. Прошу простить, если был не прав, но знаю, как вы не любите, когда люди любопытствуют или тем более указывают, как вам следует поступить. Кроме того, право подписи у меня было и есть, никаких критических ошибок ваш бывший жених не допускал, я контролировал и не позволил бы оставить вас без средств к существованию.

– Благодарю вас, Виктор Андреевич. В вас я никогда не сомневалась. Собственно, потому и хочу предложить вам занять пост генерального директора на законных основаниях, я же останусь собственником компании и в те периоды, когда буду отсутствовать, вы спокойно, не поднимая паники и никого об этом не информируя, просто будете перечислять деньги на мой счёт.

– Согласен.

– Мы всегда находили с вами общий язык без каких–либо хлопот, – довольно закончила Влада и положила руки на стол, собираясь подняться.

– Это и не удивительно. Вы чувствуете родство и доверяете мне больше, чем остальным.

– Родство?

Влада так и застыла с приоткрытым ртом, в то время, как её предположительный родственник сидел спокойно и доброжелательно улыбался.

– Неужели я вам никого не напоминаю?

Провокация. Она редко ловилась на подобные трюки, но сейчас и самой было интересно.

– Дукс Фартапис, – ответила уверенно.

Вариантов было не много с самого начала, а внешнее сходство определённо прослеживалось, даже невооружённым взглядом, просто в Иегерии у неё голова шла кругом, любое сходство походило на случайность, оправдывалось легко и просто: один типаж. Кто в здравом уме станет сравнивать и подозревать в родстве людей из разных миров? Никто!

– Да. Гефестион, думаю, сильно удивился, когда Фартапис примчался на вас посмотреть. Ему запрещено путешествовать между мирами, он не мог упустить случай увидеть вас вживую, – суровое лицо заместителя озарила шаловливая улыбка. – Не сильно вас там обижали?

– Нет, – машинально ответила Влада и тут же спохватилась: – Так, погодите, кем вы мне приходитесь? Выходит, вы давно живёте на Земле?

– Я младший брат вашего деда, ваш отец приходится мне родным племянником, вы, выходит, двоюродная внучка, если рассуждать земными критериями. Архара не выдумывает подобных градаций, там вы бы считались моей внучкой. Ваша бабушка…

– Которая моя бабушка здесь? – уточнила девушка, пытаясь собрать себя в кучу после неожиданной новости.

– Да. Это ваша настоящая бабушка, моя третья жена. У неё был совсем слабый дар и совсем не подходящий для девушек нашего мира характер, слишком бойкий, потому я и взял её сюда. Мне же, однако, сперва было очень сложно адаптироваться, поэтому вас растила она одна, я же курсировал между мирами, проверяя, всё ли у вас в порядке, поддерживая деньгами и амулетами, и возвращался. Живу здесь постоянно почти девять лет по земному времени. Тогда наши учёные изобрели подходящие мне накопители.

– А почему вы мне сразу не сказали, что к чему? – выпытывала Влада. Рассматривать привычного и надёжного Виктора Андреевича в роли дедушки она никак не могла. Не воспринимала. Слишком неожиданно и странно. Хотя в её жизни в последнее время возникало столько странностей, подозрительно закономерных, к тому же, что удивляться девушка уже просто не могла, просто обдумывала возникающие новости в порядке очереди, прагматично и недоверчиво.

Сомнений не было, он действительно был безумно похож на дукса Фартаписа, даже хмурился точь–в–точь как тот, ещё и манера разговора неуловимо напоминала размеренную и взвешенную речь посла. Но всё, связанное с тем миром, вызывало лишь подозрения, а в доброту и бескорыстие родни она не верила.

– Фартапис решил, что его дочери не стоит появляться дома. Во–первых, там небезопасно. Во–вторых, у вас, Владислава, плохая родня по матери, вы можете в любой момент оказаться в рабстве, мы так и не нашли способа блокировать связь с шаманкой, а в роду вашей матери как раз одна есть. В-третьих, по закону степи он обязан будет предложить дочь в гарем правителя, а тот редко отказывается от красивых женщин. В-четвёртых, Фартапис всегда восхищался умом и характером вашей матери и желал, чтобы и вы стали такой: сильной, умной, настоящей. А у нас женщин учат танцам, прилежанию и сексу. С ними скучно.

– Да уж, не предел мечтаний. А вас, значит, послали за мной присматривать?

– Да. Но мы не предусмотрели, что вы будете такой закрытой. Вы никого к себе не подпускали, а я не догадался представиться другом вашей бабушки. У нас так не принято, мне и в голову не пришло. Лишь недавно увидел в кино, но поздно. Пришлось устраиваться к вам на работу. Признаюсь, все документы и рекомендации были куплены, мне приходилось разбираться с нуля, чтобы не упустить, как тогда мне казалось, единственную возможность остаться рядом с вами максимально близко.

– О, эти шикарные традиции того мира тоже не раз меня подставляли, могу себе представить, какую досаду вы испытали, узнав, что можно было всё решить куда более простым методом, – хмыкнула Влада. – Я не раз обожглась в Иегерии на простых правилах, которые знают даже дети. Дело в мелочах.

– Согласен, досадно.

Они обменялись понимающими улыбками, и витающая доселе в воздухе напряжённость сошла на нет.

– А давайте–ка сегодня прогуляем работу? – внезапно предложила Влада. – Я сто лет нигде не была, хочу развеяться и поболтать в неформальной обстановке. У меня никогда не было дедушки, – несколько застенчиво закончила она.

– У вас он всегда был, Владислава, вы просто не знали. И есть, – Виктор Андреевич тепло улыбнулся и встал первым. – Только, чур, не рыдать. У нас важное задание – освоить новые роли. Дедушка из меня пока не профессиональный, а так, на уровне теории и ваших фильмов. Мы можем перейти на «ты»?

– Конечно! Я и сама хотела предложить, но постеснялась, – Влада встала и подхватила сумочку. – Я же не знаю, как у вас положено.

– У нас никак не положено, дети – удел женщин, но мы на Земле. Давай воспользуемся нашим немаленьким бонусом.

«Кажется, как минимум с одним членом семьи мне повезло, – подумала Влада и тут же добавила испуганно, – надеюсь».

Глава 13. Где ты был раньше?

Неожиданное признание Виктора Андреевича вновь вернуло Владу к идее остаться дома. Он не настаивал, не убеждал, но в его речи то и дело проскальзывала мысль, что отец неспроста хотел, чтобы она осталась жить на Земле, да и жить рядом со старшим родственником оказалось весьма интересно, уютно, странно, но вместе с тем невероятно приятно.

На удивление, двоюродный дедушка ни о чём не расспрашивал, не пытался проникнуть в душу, выведать секреты, а больше делился, и Влада чувствовала, что он рад, наконец, открыться, рад оказаться полезным, нужным. Ему, как и ей, не хватало семейного тепла, и Виктор (теперь она звала его просто по имени и на «ты») с удовольствием и энтузиазмом окружил её заботой и вниманием, позволяя и ей делиться своим теплом.

– Иногда мне кажется, ты снова собираешься туда вернуться, – в один из вечеров сообщил он внучке. Они сидели в его любимом ресторане и пили выбранное им же вино. – Я чувствую, ты сердцем и душой давно там, здесь тебя держу лишь я.

– В какой–то мере ты прав, – не стала отрицать Влада. – Я чувствую себя здесь гостьей. Очень странное ощущение, надо признать.