Иринья Коняева – Павлова для Его Величества. Книга 2 (СИ) (страница 12)

Там было хорошо. Здесь плохо. И больно.

Хэвард отдалился, превратился в ужасного и всемогущего, не любящего, не заботящегося. Подозрительного и злого. Предателя!

Не рассказал про мать! Про семью! Скрыл, хотя всё знал!

Использовал её в тёмную!

Владу трясло. От осознания ситуации, от своего места в ней, от предательства человека, которому доверилась, которого полюбила. Она то покрывалась гусиной кожей, то испариной, то её тошнило от приторной сладости, то неприятная кислота вместе со слюной наполняла рот. Слёзы были на подходе, но нет, она не предоставит противнику удовольствия увидеть себя униженной и растоптанной! Сто тысяч раз нет!

Но куда сбежать? И как?

Как–то отвлечься? Начать снова готовить?

Влада с ненавистью взглянула на банку с солью. Дар богов. Их вера в её силы, в её талант, предназначение.

«Ничего мне не надо! Ни от богов! Ни от людей! Ни от Хэварда! Да идите вы все лесом! Хватит! Надоело!» – митинговала про себя девушка, позабыв об обещании не оскорблять богов ни словом, ни делом, ни мыслью.

Она столько держала себя в руках, поступала разумно, взвешивала каждое слово, каждое действие, но и её чаша весов переполнилась. Не осознавая, что творит, Влада ударила по банке, стоявшей близко к краю стола. Тяжёлая, почти неподъёмная, тара для божественного дара слетела на пол так, словно была баскетбольным мячом и только того и ждала. Звон стекла разлетелся по кухне вместе с шорохом расползающейся белыми ручейками соли. Не понятно откуда взявшийся сквозняк с негромким свистом утягивал кристаллики ко входной двери, но люди сейчас были заняты другими делами и не обращали внимания на «воровство» божественного подарка.

Хэвард ощутимо напрягся, если не сказать, напугался, и Влада с мрачным удовлетворением попеременно смотрела на осколки с белым озерцом соли и лицо мужчины.

«Хочу домой! – оформилась мысль. – Пусть они здесь сами разбираются. Заварили кашу – расхлёбывайте, дорогие интриганы! Драконы, шаманки, боги! Без меня. Я – домой!»

И почему–то не было никаких сомнений, что всё удастся. Она знала, что перенесётся туда, куда надо. Безо всяких амулетов, без заклинаний, специальных залов и помощи богов. Ведь её бусина осталась на Земле, соединяя незримой нитью её нынешнюю жизнь с прошлой жизнью. И миром. Не Амелика, не её силы и связь с Иегерией позволяли ей, Владиславе, спонтанно переносить предметы. Бусина.

Часть силы, часть её самой.

На смену ярости пришла ледяная уверенность в собственной правоте.

– Знаешь, – начала она, спокойно глядя на любовника, почти бывшего любовника, – мы могли бы сесть и спокойно во всём разобраться. Ты бы рассказал мне, во что я вляпалась, я бы объяснила свои догадки и предположения, но нет. Ты не доверяешь, подозреваешь меня во всех смертных грехах. Пусть, – голос зазвучал хрипло, и она прочистила горло, – пусть у тебя всё будет хорошо. Я не смогу жить с тобой и любить тебя, если постоянно буду чувствовать эту стену – или пропасть, не важно – между нами. Найди всех виновных, покарай, живи дальше. А я ухожу. Это не мой мир, не мои проблемы и, как оказалось, ты – не мой мужчина. Я старалась помочь, разобраться, но моя помощь не нужна, а марионеткой я быть отказываюсь. Мне не нужны ни родители, которые, не зная меня толком уже пытаются распоряжаться, ни мужчина, использующий меня в своих интересах. Прощай. Я научусь жить без тебя. Точнее: я буду жить без тебя и буду жить хорошо, быть может, даже лучше, чем раньше. Прощай.

Голос не звенел, не сочился ядом либо горечью. Нет. Она безумно устала сражаться за чужие ценности и чувства мужчины, который оказался не способен на них. Одолевшее равнодушие оказалось плохим подспорьем, но Влада опиралась на него, как человек с переломанной ногой – на костыли.

Хэвард смотрел с недоверчивыми любопытством и снисходительностью. Мысль «Куда она денется с подводной лодки» так и читалась в его глазах, но Влада не реагировала как обычно, не вспыхивала в попытке отстоять свои права, не злилась, не раздражалась. Лишь спокойно подошла к полке, под которой на специальном креплении висела её сковорода, сняла её, кинула прощальный взгляд на мужчину своей мечты и исчезла.

И только оказавшись в собственной квартире, у долгожданного кресла с клетчатым пледом, хмыкнула.

– Вот я и дома.

Открыла окно, чтобы насытить воздух кислородом, отнесла сковороду на кухню, положила на законное место, машинально щёлкнула кнопкой чайника, села.

В голове не было ни единой мысли. Вода забулькала, привлекая внимание, но Влада словно попала в липкую паутину и не могла шевельнуться. Сидела молча, неподвижно, смотрела перед собой, не соображая, где она и кто она.

Время текло патокой, вязкой и тягучей. Тикали часы на стене. Ровно бился пульс и сокращалось сердце.

Никаких мыслей. Никаких желаний. Застывшая в пустоте фигурка.

Прошло довольно много времени, прежде чем Влада встала и пошла в душ. Молча скинула одежду. Молча включила воду, отрегулировала напор и температуру. Стянула синие ленты, привычно вплетённые в волосы, небрежно бросила на пол.

Тугие струи воды ударили в напряжённые мышцы, причинили боль, не сильную, но ощутимую. Звук отскакивающих от тела, падающих на пластиковую шторку душа, капель показался инородным, непривычным. В Иегерии вода обнимала, ласкала, казалось даже, пыталась пройти сквозь тело, проникнуть в него, смыть усталость и нервозность, унести их в воды Мирового океана.

«А в душе представьте, что вода не просто омывает тело, но проникает в уставшие и зажатые от стресса мышцы, может, у вас получится поработать с потоками хотя бы на таком примитивном уровне», – вспомнилось вдруг наставление Мальвы.

– Может, получится? – вслух подумала Влада, и попробовала.

Минута проходила за минутой, но ничего не происходило. Однако вода благотворно повлияла на девушку, позволив высвободить заключённые под амбарный замок эмоции.

Слёзы полились градом, почти не уступая водопроводным струям. Горячие. Горькие. Сумасшедший коктейль из эмоций и чувств заставлял тело трястись то от ненависти, то от бессилия, от собственной слабости и глупости, от ненужной иногда силы, от ярости, слабости и безволия, от любви, которая сильнее кислоты разъедала душу, больно ранила сердце, от всепонимания, которое иногда выливается во благо, а иногда – во зло.

Слишком много воспоминаний.

Слишком много мыслей.

Слишком больно.

Влада пришла в себя, лишь когда поняла, что лежит, сжавшись в комочек, на дне ванны, а по лицу течёт вода, изредка попадая в хлюпающий нос и полный горечи рот. Умылась. Сплюнула отвратительно вязкую слюну, больше напоминающую желчь. Выбралась из ванны, собирая последние силы в обмякших конечностях. Почистила зубы. Побрела в спальню, где больше забылась, нежели заснула.

Про уютный плед, о котором столько мечтала в Иегерии, и не вспомнила.

В квартире всё было по–прежнему, только на одной из фоторамок приглушённым синим цветом светилась бусинка. Её резерв был почти полностью пуст и она, воспользовавшись появлением хозяйки, тянула столько, сколько могла. Её дело – защищать, а для этого нужны силы.

Глава 9. Мир без любви, или Мотивы Амелики

– Привет.

– Привет.

– Я сплю?

– Да. Ты ушла из нашего мира?

– Ушла.

– Как?

– Не скажу, – упрямится Влада.

– Да я и так знаю. Жаль, раньше не догадалась тебе подсказать. Бусина осталась в твоём мире, – с нежной улыбкой раскрывает тайну девушки Амелика. – Не бойся, пока ты на Земле, тебе ничего не грозит.

– А ты, я смотрю, у Маа, – проявляет осведомлённость Влада. Не узнать интерьер храма богини любви невозможно, уж больно впечатляет.

– Да. Только вот, ни Маа, ни Нессы здесь нет, – Амелика поджимает губы, но дальше не делится.

– Ну, если принять во внимание, что Маа – и есть Несса, – отчего–то Владе хочется казаться всеведущей перед «соперницей, которая не соперница».

– А Несса – совсем не Несса, а богиня ложного знания Сифтия, – заканчивает Амелика, играя тонкими, идеально оформленными, бровями. Не иначе, как ходила в салон на Земле и делала татуаж.

– Очешуеть! – выдаёт Владислава. – А где Несса?

– А вот не знаю. Сифтия сказала, что я могу догадаться, и исчезла. Я здесь пленница, доступа к информации не имею. Моих союзников лорд–защитник давно изничтожил, а к Гутрун я обращаться не собираюсь. Ты мне лучше расскажи, догадалась, что к чему?

– Я – твоя родственница. Афая Гутрун над нами главная из–за своего повышенного сволочизма, ой, шаманизма, – нарочно язвит Влада. – На самом деле, я уже столько всего передумала, что не знаю, где правда, а где ложь. Зачем ты меня отправила в Иегерию?

– Это долгая история, но я расскажу. Нужно было с самого начала это сделать, но я боялась, что тебя тогда просто убьют.

– И потому сама попыталась это сделать? – припоминает Влада одно ночное происшествие.

События походили на сон, но Влада быстро поняла, что это управляемое Амеликой сновидение, подобный опыт у неё уже был, и девушка расслабилась, стала воспринимать происходящее спокойно, чувствуя себя в относительной безопасности.

Они находились в храме богини любви Нессы и Влада с удовольствием уселась в кресло, которое произвело на неё впечатление еще в первый визит. Из одежды на ней красовалось лишь махровое полотенце приятного винного цвета с вышитыми вензелями, но в женском обществе она не чувствовала никакого смущения. Чай, не в королевский дворец попала.