Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 31)

Перед тем как уйти, Дима обнял Настю и поцеловал. Нежно, бережно. Она прижалась на мгновение, ища в нём спокойствие, которого сейчас так не хватало. И отпустила. И не подумала, как отреагирует на их близость брат.

Боря к тому времени успел пробормотать на ушко Наталье, очевидно, какую–то скабрезность, так как девушка залилась румянцем и чуть укоризненно улыбнулась ему, и сцену между сестрой и не то другом, не то будущим зятем — что казалось куда вероятнее, если он правильно понял, — наблюдал от начала и до конца. Настя заметила его взгляд и ощутимо напряглась, но оправдываться не стала, приподняла бровь в немом вопросе: «Чего тебе надобно, старче». И он ухмыльнулся. Подмигнул мелкой заразе, занозе в заднице, мелкой пиявке, а по совместительству — любимой младшей сестрёнке.

Впервые в жизни она повела себя как взрослая. Без истерик и обид. Впервые встретила его взгляд достойно и готова была послать его к чёртовой бабушке, если он выскажет своё решительное «нет». Он читал это в её взгляде, в её позе. И радовался. Искренне, от души.

Боря всегда ценил в людях характер и умение постоять за себя, свои идеалы, пусть даже и неправильные, и хотел видеть подобную стойкость в сестре. Только вот мать делала всё для того, чтобы задавить в ней непокорность, научить подчинению. И Борис бесился.

Дима ему нравился. Вечно подозрительный и настороженный, Боря проникся доверием к открытому и с виду бесшабашному парню. Он редко обманывался в людях. Когда ты молчишь, а кругом болтают, удобно наблюдать и анализировать.

Впервые увидев Дмитрия на встрече одногруппников сестры, Боря напрягся. Шалопай, разгильдяй и душа компании — не та кандидатура, что хотел бы он для сестры. Но к концу дня он сменил мнение почти на кардинально противоположное. И не ошибся.

— Настя знает? — коротко спросил Борис.

— Нет.

— Лучше расскажи ей, а то потом обидится. Не любит, когда договариваются за её спиной, — посоветовал парень, и Дима кивнул. — Обидишь — я предупреждал.

— Не обижу. Хорошо, что девчонки с нами не увязались, хотел с тобой поговорить. Знаю, ты планировал устроить Настю к себе в контору. Я, собственно, только «за», чтобы она была под присмотром, — мужчины понимающе переглянулись, — но сейчас, наверное, и у Натальи стоит вопрос трудоустройства. Вот я и подумал: семейный бизнес, где муж–директор и жена–экономист, — это всё–таки продуктивнее и логичнее.

— Ты хочешь забрать её к себе. — Боря не стал ходить вокруг да около, когда и так всё ясно.

— Да. Отец передаёт мне одну из компаний; сперва я, конечно, буду замом некоторое время. Не важно. Я уже договорился, место для неё есть. Оформление у нас официальное, зарплаты вполне на уровне, ездить вместе будем, удобно. Но вот, зная Настю, подозреваю, она будет выдрючиваться и искать работу на стороне до победного. И найдёт ведь! Короче, мне нужен совет, как на неё надавить в этом вопросе. Я уже закинул удочку, меня пробородили.

— Поговори с Маринкой. Объясни ей, что так будет лучше для Насти, и она сама всё сделает.

— Гениально! — Дима удивился, как ему самому не пришла в голову столь простая и действенная мысль. Лучшая подруга имеет огромное влияние, и в его интересах эту подругу переманить на свою сторону, тогда… Дима даже руки потёр от предвкушения.

— Жаль, у Наташки нет лучшей подруги, которая убедила бы её ко мне переехать, — пробурчал Борис себе под нос, но был услышан.

— Женись.

— Сам женись, — огрызнулся Борька.

— Да я бы с радостью, но Настя вряд ли будет в восторге от такой скорости. Она ещё и в себя–то не пришла, я ведь её лучший друг. — Дима сказал последнюю фразу отвратительно мерзким голосом и скривил лицо так, что его собеседник залился громким хохотом на всю улицу.

Уолкин–стрит встретила их куда более спокойной обстановкой, чем накануне. Ночью улица будто оживала, расцвечивалась огнями вывесок и витрин, насыщалась божественными ароматами свободы и молодости, драйва и огня, опьяняла атмосферой.

Но сейчас у неё был тихий час. Часть заведений была закрыта, в остальных сонные бармены неторопливо, даже лениво, натирали до блеска стеклянные бокалы разнообразных форм и размеров. Дима вспомнил бокал, из которого пила Настя — рельефный, в виде обнажённой женской фигуры. Он думал прикупить штук пять таких наборов для друзей на подарки и сделал зарубку на память — поискать и непременно найти.

Нужный бар обнаружился без проблем, топографическим кретинизмом Дима никогда не страдал. О посменном графике в Паттайе, видимо, никто не слышал — персонал работал вчерашний.

Через десять минут Борис с Димой выудили всю возможную информацию, но спокойствия им это не принесло.

— Твою ж мать! — прокомментировал Боря.

— Угу, — согласился Дима.

Глава 20

Костя проснулся от неприятного ощущения, что по его плечу ползёт нечто холодное и скользкое, он приоткрыл один глаз и скосил его в сторону предполагаемой тайской мерзости, но увидел лишь тонкую полоску собственной слюны.

Тело затекло, и парень поёрзал, принимая более удобную позу и оглядываясь по сторонам.

— Фух! — выдохнул он облегчённо, когда заметил своих. Одногруппники спали так же, как и он минутой ранее, каждый в своём кресле.

В салоне автобуса немного пахло бензином и ужасно воняло первостатейныим перегаром. Костя поморщился и вновь поёжился — кондиционер работал вовсю, а летняя одежда совершенно не грела. Орать водителю и будить друзей он не стал, но позаботиться о сохранности здоровья было жизненно необходимо — все уже почти изморозью покрылись, — и он потопал в начало салона.

Водитель обаятельно улыбнулся, выслушал, но ничего не ответил и не прикрутил кондиционер. Потребовалось целых пять минут, чтобы в затуманенном сном и остатками алкоголя мозгу сформировалась мысль: мужчина не знает английского и русского. В салоне лишних людей не было, только свои, да и то не все. Надежда разбудить гида и выпытать у него, куда они едут и как скоро будут на месте, а заодно попросить разобраться с кондиционером, умерла, не родившись.

Навыки игры в «Крокодил» не прошли даром, и с помощью нехитрых жестов Косте удалось объяснить водителю необходимость повышения температуры в салоне. Маленькая победа немного подняла настроение, и к своему пассажирскому месту парень отправился лёгкой пружинистой походкой.

Бодуна как такового не было, зато зверски хотелось пить. Ни у кого не оказалось с собой хоть какой–нибудь жидкости, пусть даже сорокоградусной, и Костя с нетерпением ждал, когда пейзаж за окном сменится с сельского на городской. Уж объяснить водителю, что нужно остановиться у магазина, он сумеет!

Просыпаться друзья не желали, и Костя решил скоротать время с помощью телефона, но в карманах его не оказалось. Открытие неприятно удивило и даже напугало. Тут же в голову полезли кадры из фильмов, где группа студентов выехала за город и там началось нечто страшное и непонятное человеческому разуму. Костя праздновать труса не стал и подавил приступ паники. Куда вероятнее по пьяни обронить телефон или стать жертвой уличных мошенников. А выпили они вчера изрядно!

Обрывки воспоминаний калейдоскопом кружились перед глазами, никак не желая сложиться в целостную картину. Как они оказались в этом автобусе и куда едут, Костя так и не сумел разобраться. Он помнил, что они спонтанно решили куда–то поехать, но куда и зачем, в памяти не отпечаталось.

Часа через полтора народ начал потихоньку просыпаться, и общими усилиями болезные и грустные ребята с ужасом вспомнили — они едут на экскурсию!

— Какому, твою мать, идиоту пришла эта звездецовая идея? — орал Костя на весь немаленький салон автобуса. Одногруппники стонали и морщились, втягивали головы в плечи, требовали «прикрутить громкость», но парень был непоколебим: — И почему, млять, мы попёрли в какую–то жопу мира? А куда мы, кстати, едем? — уже тише спросил он у друзей.

— На сплав по реке Квай, в какой–то отель в марокканском стиле вроде, — ответила Алёнка хмуро. — Блин, ну хоть глоточек воды дайте, а?

Автобус бесшумно притормозил на огромной стоянке, забитой разного рода транспортом, и водитель принялся что–то объяснять, показывая маршрут пальцем. На слове «маркет» вся честная компания подскочила и дружно понеслась за Костей, крикнувшим: «Не отставать!»

Денег с собой у ребят оказалось совсем немного, но на воду и перекус хватило. Туалет, к счастью, был бесплатным.

— Просто жуть какая–то! Карта с деньгами есть, а банкомата для неё нет! Как так–то, народ? Это ж туристическая страна, твою ж налево! — ругалась Ксюша.

— Давайте в автобус вернёмся, всё равно больше здесь ловить нечего. Пиндыр, конечно, мы попали. Водила ни бэ ни мэ, ни хрена не спросишь. И где наш гид вообще? — Костя озирался по сторонам, смотрел, чтобы никто не отвлёкся и не остался здесь, на остановке «Хрензнаетгде».

В автобусе их ждала милая девушка–гид, которой ребята обрадовались как родной. Она представилась Эмилией, подробно рассказала о запланированных мероприятиях и ответила на все возможные вопросы.

Эмилия болтала без умолку, перед каждой стоянкой с очередной аптекой–фермой–магазином активно рекламировала ту или иную продукцию, раздавала распечатки с перечнем товаров, рассказывала о личном опыте использования очередного чудо–средства, но заработать свой процент с продаж ей так и не удалось. Студенты включили режим «Скрудж МакДак» и скрупулёзно пересчитывали каждую купюру и монетку после покупок самого необходимого.