Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 23)

Две красивые девушки–тайки в коротюсеньких серебряных юбочках, на огромных шпильках, с красивой обнажённой грудью уверенного второго размера, звали добровольцев. Ну как тут устоять добру молодцу без постоянной пары?

А ведь Семён предупреждал!

Костя, вместе с ещё одним товарищем из зала, попался на удочку и вышел на сцену. Таечки танцевали, легонько касаясь мужчин то плечиком, то бедром, то попкой, и те, как два половозрелых самца, получали огромнейшее удовольствие от происходящего. Затем они сняли юбочки, положили руки мужчин себе на грудь, провели ими по своим стройным, красивым телам.

В какой–то момент Насте показалось, что Димка завистливо вздохнул, но буквально через пару танцевальных па картина на сцене изменилась до неузнаваемости, и зал вздрогнул от смеха!

Обнажённые красавицы махнули ногами в шпагате и превратились из таек в тайцев. Костя со второй жертвой в ужасе смотрели на это непотребство. Настя зажмурилась. В её голове стучала фраза: «Лёгким движением руки брюки превращаются, превращаются брюки…» Если бы не Костя, она бы скривилась, пожалела бедного попавшего мужчину и, вполне возможно, рассмеялась немного неискренним смехом, пытаясь принять ситуацию как шутку.

— Дима, не вздумай его этим подкалывать, понял? — со всей возможной строгостью произнесла она на ухо другу, чтобы он точно расслышал каждое слово. Зал до сих пор гудел — зрители обсуждали произошедшее. — На его месте мог оказаться и ты.

— Я — не мог, — убеждённо заявил Дима, но логику девушки понял и принял: — Ты права, не буду троллить.

На улице, когда все они встретились в условленном месте, бедный–несчастный Костя сказал:

— Мне надо выпить. Это звездец, граждане–товарищи!

Друзья шли в сторону Уолкин–стрит и обсуждали представление. Не считая происшествия с Костей, в целом, многим понравилось. Семён не обманул — ужасно мерзко и противно не было, как во многих менее цивилизованных ХХХ-шоу, о которых все слышали. Красиво, эротично, профессионально.

— Удивительно, но вообще не возбуждает. Вроде и девки красивые, и голые, стриптиз мне понравился, но вот эффекта порнухи нет. На такое надо сходить просто один раз, чтобы иметь собственное мнение, не более того, — высказался Димка, и большинство согласилось.

Борис и Наталья уехали в отель, и Настя временно осталась без присмотра. Она шла позади всех и с любопытством разглядывала девушек лёгкого поведения, выстроившихся в ряд. По своей наивности Настя даже не сразу сообразила, что это за парад, но громко болтающие друзья безо всякого стеснения обсудили на всю улицу и внешний вид — надо признать, довольно экстравагантный, — и стоимость, и умения, о которых, без всякого сомнения, кто–то где–то слышал, но никогда не пробовал.

Девчонки смеялись рассказам, начинающимся с фразы: «Один мой друг, вы его не знаете» и Настя тоже не могла сдержать улыбку. Мальчишки откровенно дурачились и, хоть пока никто не пил, как будто были немного подшофе.

Отдых! Настя сделала глубокий–глубокий вдох счастливого отпускника и тут же закашлялась — вместо нафантазированного коктейля из морской соли и орхидей пахнуло приземлёнными и неприятными запахами канализации и дешёвой парфюмерии.

— Народ, идёмте по пляжу. Я из–за этого проституточного забора не чувствую запаха моря, — предложила Настя, но именно в этот момент все расхохотались очередной шутке, и фраза осталась неуслышанной.

— Ты что–то сказала? — Дима притормозил, дожидаясь отставшую немного подругу. — Или мне показалось?

— Нет, не показалось. Звала вас идти по пляжу, здесь невыносимая вонь. Помойкой несёт, девки эти пахнут мерзко. Бе! Приехали на море, называется.

— Да, Паттайя — не райский уголок, это факт. Но тусичи здесь нереальные.

— Дим, ты же знаешь меня, — Настя взяла под руку друга и продолжила мысль: — я люблю спокойный отдых и чистоту. А здесь срач! Я даже расслабиться не могу. Только посмотрю на море с пальмами, вроде как отпускает. Слышу музыку — драйв появляется, охота приплясывать. И тут же какая–то вонизма прилетит обязательно и всё испоганит. Ещё провода эти сверху раздражают, как вороньи гнёзда на каждом столбе, так неаккуратно всё. Так–то здесь вроде прикольно. Компания, по крайней мере, подобралась что надо.

— Так, беру тебя под свой контроль. Буду учить расслабляться и наслаждаться жизнью. Эй, народ! Айда на пляж! — выкрикнул Дима звонко.

Предложение приняли «на ура», и компания, подхватив обувь в руки, через пару минут топала вдоль кромки моря. Шум прибоя, свежий морской бриз, приглушённые голоса и музыка за стеной пальм настраивали на философский лад. Настя то и дело поднимала взгляд к тёмному, словно чёрная шёлковая простыня, небу, с россыпью холодных страз — звёзд.

Их компания шла, тихонько переговариваясь, не нарушая очарования момента и места. Настя и Дима прогуливались молча, каждый размышляя о своём.

«Почему мне так хорошо с ним? Идём, молчим и хорошо, спокойно. И мышцы у него реально крутые, прямо ух! И так заботится обо мне всегда, настоящий друг! Он, конечно, сердцеед и бабник, но ко мне относится бережно. Только вот, можно ли назвать наши отношения дружбой после того, что случилось в самолёте? И в бассейне. Я реально расстроилась тогда, что не увидела его голеньким. Блин! Тело, похоже, просто намекает, что мне неплохо бы завести мужчину. Ярослав бы подошёл идеально. От него прямо прёт этим магнетизмом. Но… чёрт! Что со мной не так? Хороший ведь парень! Ага, хороший. Он–то, может, и хороший, но не Димка. Жаль вот только, что Димка такой…»

Настя совсем запуталась в своих мыслях и чувствах. С другом было хорошо, но хотелось любви, настоящей, светлой, чувственной. Только вот отчего–то любовь ни к кому не возникала. Последствия отношений с Женей? Вряд ли. Она переболела, выстрадала свободу от него. Сумела выкинуть из своей жизни и сердца.

А Ярослав? Ведь он ей действительно понравился. Красивый, серьёзный молодой мужчина. Уверенный в себе. Немного властный и холодный, но притягательный до чёртиков. Умный.

Всё в нём было идеальным, решительно всё. И Настя даже дала ему свой номер, когда они случайно столкнулись на набережной. И радостно бежала на свидание. И прошло оно на редкость удачно.

«Но, чёрт возьми, где чувства? Почему я как холодная рыба к нему? Он ведь охренительно сексуальный! Но, блин, тело реагирует, а мозг — нет. Зато на бабника и золотого мальчика меня прямо тянет! Почему я не могу просто с ним дружить? Ну почему, блин?» — Настя злилась и чуть не плакала от несправедливости жизни.

Она попала в зависимость от Димки. От его улыбки, не совсем дружеских домогательств, не всегда умных шуточек. От ощущения защищённости и заботы, не такой навязчивой, как у брата, а приятной, комфортной. От чувства крепкого мужского плеча рядом.

Настя легонько потёрлась щекой о тёплую, чуть влажную кожу. Даже лёгкий бриз не мог полностью изгнать липкую тропическую духоту.

«Но ведь я не люблю его как мужчину. Или люблю? Не–е–е! Это же Димка! Очнись, Анэстейша! Димка — это Димка, его надо принимать таким, какой он есть, а не надумывать ему лишних достоинств. У него их и так дофига. Но он бабник! Бабник и сердцеед! Ловелас! Донжуан! Кто там ещё был? И спит с двумя сразу. Вот же ж!..»

Дима шёл и улыбался. Ему было просто хорошо. Прильнувшая к нему девушка, любимая, одновременно трогательно–нежная и осторожно–колючая, согревала душу. Он чувствовал, как она потихоньку тает. Его Снежная Королева, его язвочка, вредина. Его трогательная и ласковая девочка, его умничка.

— Оу, «Старбакс»! Граждане–товарищи, давайте кофейку и дальше пойдём? Здесь как раз шезлонги стоят, посидим, потрындим? — предложил Костя, завидев ярко сияющую, хорошо всем известную вывеску за аллеей пальм.

День выдался довольно напряжённым, и молодые люди, после длительного перелёта, двухчасового переезда, купания в бассейне и эмоционально насыщенного шоу чувствовали себя не такими бодрыми, как хотелось бы. Прилетели ненадолго, всем хотелось использовать подвернувшуюся возможность по максимуму, и кофеин показался отличным способом взбодриться.

Через полчаса, а раньше не вышло из–за очереди в любимой кофейне, друзья сидели, кто на деревянном шезлонге (мягкие матрацы служащие отелей уносили на ночь), кто прямо на тёплом песке, и болтали.

Горечь кофе, сладость ромового сиропа и шелковистая нежность взбитого молока дополнили картину Настиного личного счастья. Она сидела на низком шезлонге, облокотившись на Диму, и блаженно улыбалась.

Хоть путёвки в Таиланд достались им по блату и не за сумасшедшие деньги, полететь смогли далеко не все. Но компания подобралась просто отличная.

«Душевная», — мурлыкнула Настя про себя.

Позитивная девочка–зажигалка Ксюша, творческая и безудержно счастливая Алёнка, добродушный Костик… Им было легко и весело. Все споры быстро и просто разрешались, не переходя в ссоры: всегда или Наталья давила авторитетом, или балагур Димка, любимец общественности, принимал на себя роль главного.

Настя замерла. Впервые ей пришла в голову мысль, что Димка не столь прост, как кажется на первый взгляд. Она привыкла смотреть на него поверхностно, как все. Но ведь она знает его куда лучше многих и не заметила столь очевидной вещи — он управляет толпой, и выходит у него это играючи. Не как диктатор, нет. С обаятельной, иногда простодушной, иногда хитренькой улыбкой, но он всегда добивался своего. Если ему было действительно что–то нужно.