Иринья Коняева – Академия (не)красавиц (СИ) (страница 55)
Однако удивляться стоило не самому присутствию нага, а тому, как хорошо он сохранился за столь длительный период.
Как и орк.
Что–то здесь не чисто.
Откуда в Санторе зачарованные умертвия? А они точно или зачарованы или что–нибудь ещё, даже не знаю, что!
— Профессор! — рявкнула я на всё кладбище. — На помощь! Быстро!
— Секундочку, Серена, здесь Полин…
Что там кричал Чоур дальше уже не слышала. Постукивая и взрывая чёрную землю тонкими косточками, наг кинулся в атаку.
Инстинкты сработали раньше мозга. Я подпрыгнула, кастуя заклинание левитации и взлетела вверх. Только вот оказалось, кладбище накрыто защитным куполом. Внутрь — добро пожаловать, сбежать без спросу — размечтались!
И всё же я оказалась в относительной безопасности и смогла рассмотреть доставшихся мне умертвий.
Третьим, и последним в списке моих убийц оказался древний ящер, тоже, как и наг, давно вымерший. Он шёл неспешно, раскачивался вальяжно, и его огромная, в два моих роста, не меньше, костлявая туша загадочно мерцала.
Откуда только появились эти монстры, ну явно ведь не из–под земли. Не из–под этой земли! В Арраторе никогда не было нагов, я прекрасно знала историю. С ними воевали фурии и всех их вырезали на другом континенте, до нас они не доползли.
Фурии… Коварные, злопамятные, запасливые фурии. Превратить трупы своих врагов в оружие — гениальная и в чём–то сумасшедшая мысль.
Но ведь фурии не владели некромантией. Официально не владели. Однако Ник — некромант. Со стороны его величества мы знаем всех его родственников. Значит, это от королевы Изольды, ведь дар смерти — в крови. Он тёмный, как и магия почти истреблённой архами расы.
Наг сгруппировался и прыгнул вверх. Я на всякий случай перелетела в сторону, не сводя взгляда со всех троих.
Хорошо работают люди её величества. Оперативно сориентировались. Чего хотели, не ясно, то ли пристукнуть норовистую девицу под благовидным предлогом, то ли посмотреть, как поступлю и призову ли родовую магию или семью.
Дракон вытянулся в мою сторону, пасть с огромными, с мужскую ладонь зубами распахнулась и стала приближаться. Я полетела в сторону, он шустро побежал следом, не прекращая тянуть ко мне костяную шею. Наг быстро сориентировался и зашёл с другой стороны. Орк промычал нечто забористое, наверняка выругался, и рванул на помощь, запрыгивая со всего ходу на огромное раскидистое дерево, в сторону которого я собиралась увильнуть от дракона и нага.
— Девочки! — заверещала я, понимая, что мне конец. А самое ужасное — я ещё не во всём разобралась. Мне нельзя умирать!
Глава 26
«Восстание древних! Эвакуация!
Следуя принятым в Санторе традициям, студенты по ошибке (а как же иначе?) подняли древних умертвий: орка, нага и дракона. По предварительной оценке экспертов умертвиям не менее одной тысячи лет. Их кости, наполненные чужой древней магией, мерцают и не поддаются силе стихии.
Студенты эвакуированы. Бой продолжается.
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
Эйнар де Ривард
Сантор мне дали в награду за отлично выполненное сложное и нетривиальное задание. Вместо отпуска.
— Поезжай, Эйнар, пофлиртуй с девицами, присмотри, чтобы они не разрушили одну из главных академий страны силой своего невероятного обаяния, — произнёс в тот день де Луар, принимая от меня шёлковый мешочек, до верху наполненный редким в нашем мире ингредиентом. — Заодно выспишься, покопаешься в библиотеке в своё удовольствие, я дам тебе допуск в закрытое хранилище. Отдохнёшь, в общем.
Хорошо зная непосредственное руководство, подозревал — простым задание не будет, но больше склонялся к тому, что придётся избегать желающих поскорее выйти замуж девиц. Какая опасность ещё может грозить в академии? Двойка за поведение или отчисление за прогулы? Смешно! А незамужние девицы на охоте — это опасно, да. Мне, конечно, не привыкать, но жить как на вулкане — удовольствие сомнительное.
Тем не менее, прекрасные студенческие годы, атмосфера невоенной академии, где я могу посещать занятия лишь по своему на то желанию, да приказ «приглядывать», а не круглосуточно бдить, сыграли свою роль. Я с удовольствием согласился.
Бри часто повторяла, что после общения с ней, у меня должен быть иммунитет на красавиц, так что справлюсь. Да и надо признать, подруга оказалась права — даже с самыми прекрасными, коварными и обольстительными дамами я сохранял ясность ума. Со всеми, кроме одной–единственной леди.
Кто же думал, что отправляясь на очередное условно безопасное задание, я столкнусь именно с ней — с Сереной де Виль! Главным оружием современности, не меньше! По крайней мере на меня она всегда действовала мощно как боевое заклинание высшего порядка.
Открытие было по меньшей мере неприятным, ещё более неприятным оказался тот факт, что мне предстояло присматривать и за ней, разумеется, тоже.
Уверен, Оганер де Луар прекрасно понимал, что я откажусь, услышав её имя, потому воспользовался моим продолжительным отсутствием в нашем мире, а следовательно, полным незнанием ситуации. Коварный тип!
Да и как бы я связал Сантор с Сереной, когда точно знал — девица учится в КАМ. Я потому и не навещал Бри. Не хотел лишних столкновений. Хватило общения с лихвой в своё время.
Серена де Виль. Дерзкая красавица, отвергнувшая в первый месяц своего появления, по слухам, более тридцати предложений руки и сердца. Нежная, хрупкая, утончённая и при этом обаятельная. Вся такая воздушная и эфемерная. Неуловимая.
Иммунитет дал сбой в тот же момент, как я увидел эту фею.
Очаровался. Восхитился. Попал в сети её лукавого взгляда.
Пленился нежному румянцу щёк.
Как зачарованный следил взглядом за каждым её движением, словом, даже дыханием, ловил подаренные другим улыбки.
Идеальная.
Она приходила ко мне во снах. Улыбалась, танцевала, взмахивая юбками чуть больше дозволенного, так, чтобы я мог насладиться видом её очаровательных, невозможно прекрасных тонюсеньких, словно у балерины, беззащитных от моего взгляда щиколоток.
Она превратилась в наваждение. Я видел её повсюду. В лицах окружающих, в раскрытом фолианте и даже в недописанном письме. Мне всюду чудился запах её духов.
Я гонялся за ней почти месяц, чтобы просто представиться, однако она ускользала каждый раз.
Дошло до того, что не дожидаясь официального знакомства, я решил заговорить с ней. Однако увидев её, такую тоненькую даже несмотря на огромную гостевую шаль, в которую она завернулась, прячась от ночной прохлады, не сдержался.
Было в ней что–то невозможное, невероятно притягательное.
Она заглянула в мои глаза и я пропал окончательно.
Доверчивая, искренняя, податливая. Её губы распахнулись навстречу моему поцелую, и я отчего–то сразу понял, что мои чувства взаимны.
Обманулся на долгие три недели.
Три недели безоблачного счастья.
Она улыбалась лишь для меня. Шептала на ухо, легонько его касаясь и будоража тем всё моё существо, светские новости. Или с восторгом рассказывала о магических бурях в орских степях. При этом её серо–голубые обычно холодные как зимнее море глаза сияли далёкими звёздами.
Красивая и умная. Моя девочка. Только моя.
Влюблённая в меня по уши.
Так мне казалось до той злополучной ночи, когда вскрылась правда.
Тогда мне казалось, что это правда.
Как я мог так обмануться! Как?
И теперь, когда она оказалась в моих руках, когда я уверился в её искренних чувствах, узнал, что она обещана Никиасу.
Моя–не–моя. Моя–чужая. Моя–его.
Первым желанием было спрятать её от всего мира. От интриг, сплетен, политиканов с их амбициями и привычкой распоряжаться чужими жизнями словно пешками на шахматном поле боя.
Я прижал её к себе и не хотел отпускать. Моя!
Моя женщина!
Никому не отдам!
Что–то глубинное и тёмное поднялось со дна души.
Убью за неё. Уничтожу. Сотру с лица земли. Распылю на атомы.
Моя!
Именно в тот момент, вдыхая аромат её волос, прижимая, вжимая в себя хрупкое девичье тело, с полной ясностью осознал драконью природу этой несокрушимой тёмной мощи внутри, понял, к чему была странная махинация с моими чувствами к этой нежной, но такой сильной девочке.
Дать безумно редкое, дорогое, почти несуществующее, дополнительно зачарованное на любовь зелье и без того влюблённому. Казалось бы, где логика? Однако, она была.