Иринья Коняева – Академия (не)красавиц (СИ) (страница 106)

— Как справились сегодня с фурией. Все вместе, — добавила я. — Огромное спасибо всем за поддержку, за помощь, за ваши добрые сердца. Если ректор Кранстон позволит, я вызовусь добровольцем и буду в свободные выходные работать в госпитале и лечить не только пострадавших сегодня, но и всех вас, и ваших детей.

— Позволит, — ответил герцог за руководство академии.

Спустя некоторое время я сидела в огромном кресле, долечивала пострадавшее в бою с фурией тело и слушала, как важные мужи совещаются и рассказывают о ловушке на архов, заготовленной предприимчивой и дальновидной Изольдой много веков назад, о хорошо спрятанных восставших древних зомби, на борьбу с которыми и были направлены почти все военные силы, потому и не смогли своевременно прибыть на площадь, о заблокированных стационарных телепортах, которые до сих пор восстанавливают ректор КАМ с Лин Акройд. Журналистке пришлось выйти из тени, чтобы перебросить на площадь военных и всех аристократов, до которых она смогла дотянуться.

— Хорошо, мы заблаговременно выявили большинство захоронений по стране и все в столице, и уничтожили их, лишив её дополнительной подпитки. Изольда оказалась куда более сильной, чем мы ожидали, — закончил свою речь де Луар и вернулся к своему месту. До этого он расхаживал по всему кабинету, заставляя слушателей крутить головами.

Посыпались уточняющие вопросы, завязался спор о компенсации пострадавшим, и я, кивнув его светлости и извинившись, удалилась. Всё, что могла, уже рассказала. Что хотела, увидела в продемонстрированной записи. Повлиять пока не могла ни на кого, так что мои подвиги на сегодня завершены. Я хочу только двух вещей — увидеть ещё раз своего дракона и вернуться к девочкам.

Чёрная зеленоглазая чешуйчатая красота утробно заурчала как только я появилась в дверях.

— Ждёшь меня. Такой безмолвный, ни поговорить с тобой, ни расспросить, ни поделиться секретами. — Преувеличенно несчастно вздохнула и погладила ящера по шипу на морде. — Мне нужно в Сантор, только вот я не знаю, стоит ли тебе туда являться в таком виде. Таяна тут же попросит покататься. А как ей отказать?

Дракон посмотрел на меня скептически. Удивлена, что имея такую зверскую рожу, можно так явно передавать эмоции. Или я понимаю его по какой–то нашей особенной связи?

— И не надо корчить мне рожи, она у тебя и так от природы скорченная, вон, вся в каких–то буграх. Может, у тебя сыпь? Что ели, больной? Случались ли с вами прежде аллергии?

В то же мгновение контуры безмолвного собеседника размылись, вспышка — и передо мной стоит живой и невредимый, только мокрый с ног до головы Эйнар де Ривард собственной обожаемой мною персоной.

— Издеваешься?

Я бросилась в его объятия, заливаясь счастливым смехом.

— Издеваюсь, конечно! И буду издеваться всю оставшуюся жизнь!

— Достойная награда победителю, — довольно произнёс мужчина, бережно сжимая мои только восстановленные косточки. — Единственно, нам нужно урегулировать один нюанс. Чтобы победитель мог развернуть свой подарок, так сказать.

Меня внесли в телепорт и отпустили в незнакомом особняке у двери в чью–то спальню.

— Я заинтригована и ничего не понимаю. На твою спальню не похоже.

— Леди Виль, вы сегодня бесконечно меня балуете своими восхитительно непристойными намёками.

Эйнар постучал, и нам велели войти. Задёрнутые шторы не позволяли тщательно рассмотреть обстановку, но самовольно зажигать светильники было некрасиво, потому пришлось идти едва ли не на ощупь.

— Он на кровати. Не будите, — попросил всё тот же голос.

— Получится вылечить? — спросил дракон, прикладывая мою ладонь к чьему–то телу.

— Ничего невозможного не вижу, но восстанавливать придётся долго. Внутренние изменения — это ювелирная работа, она не терпит торопливости. Нужно лишь корректировать процесс естественного восстановления и немного поддталкивать при необходимости. Эйнар, это его величество?

— Да. Постой, ты не воспользовалась ночным зрением и ничего не видишь?

— А нас кто–то ему обучал? Всё только обещали.

— Понял. Прости. Давай я проведу тебя к Нику, он тоже пока лежит в темноте. Почему–то даже тусклый свет вызывает у них неприятные ощущения и приступы.

— Физиологических причин у его величества для подобной реакции нет. Ему нужно поработать с врачевателем душ.

Ник не спал и даже более того — ждал нас.

— Прости, Серена. Я не мог ничего рассказать, никак утешить, — произнёс он, как только мы появились на пороге. — Ты уверена, что хочешь этого? Тебя не заставляют, не принуждают? Я могу оставаться твоим женихом столько, сколько тебе будет нужно, затем верну клятву по первому требованию.

— Вот оно и поступило, — процедил мой дракон.

— Спасибо, но я хочу выйти замуж по любви. За Эйнара. Мы — истинная пара. Его дракон выбрал меня несколько лет назад, у нас нет обратной дороги. Она и не нужна.

Я тепло ему улыбнулась, надеясь, что он–то в отличие меня всё видит, и протянула руку, в глубине души ожидая любого подвоха, но только не того, что сделал Ник. Он без малейшего сомнения отказался от клятв, разрезал палец и вывел нужную руну на моей ладони.

Камни на браслетах тут же вспыхнули разрядами, налились цветом, выдавая все секреты одного наглого дракона.

Ник вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Поцелуи, взаимные клятвы, дружеская любовь, страстная любовь, платоническая любовь, одержимая любовь, — перечислил Ник свойства одного из браслетов. — Хорошо, что мы не поженились. Как–то вдруг убедился, что даже несмотря на брачные клятвы и защиту королевских артефактов, я рано или поздно оказался бы рогат.

— Я бы никогда так не поступила, — оскорбилась в лучших чувствах и даже руки убрала за спину, а ведь хотела проверить его и подлечить. Только вот ушёл и минимальный свет, пришлось опустить их вдоль тела, хотя хозяину спальни это не нравилось.

— Прости, если обидел. Не хотел.

Ник поднял руки и отступил. И было что–то в этом его побеге настолько печальное, берущее за душу, что я отбросила собственные чувства и заставила его сесть в кресло.

— У тебя нет серьёзных изменений, возраст и дар смерти работали на твоей стороне, восстановишься со временем. Что касается светобоязни, могу посоветовать обратиться к врачевателю душ, он поможет.

— Ничего не поможет, Серена. Ничего, — обреченно пробормотал Ник. — Мы боимся не света, нет. Мы боимся теней. В каждом тёмном пятне видится она, её магия, удушающая, обволакивающая сознание. Вы просто не представляете, до чего она ужасна. Когда дурман зелий рассеялся, я вспомнил всё. Признаться, лучше бы не вспоминал. Это… слишком чересчур…

Мы с Эйнаром переглянулись в темноте. Не знаю, что он увидел на моём лице, лично я — ничего, камни уже погасли, но решение приняли одно, уверена. Помочь!

— Тебе удалят часть памяти и ты сможешь начать жизнь заново, — сообщил Ривард.

— Это невозможно. Архи не смогут мне помочь, ведь я некромант.

Хмыкнули одновременно.

— Это ты так думаешь, Ник. Считай, твоя проблема решена, стоит только немного подождать.

Мы переместились в Сантор на знакомое до боли крыльцо женского общежития, и Эйнар сжал меня в объятиях.

— Я должен вернуться во дворец, пока там всё не решили без меня. Скажи мне: правилами Сантора запрещено выходить замуж до окончания академии…

— Я готова подождать, — быстро проговорила, чтобы не задерживать его, хотя безумно не хотелось расставаться даже на мгновение.

— Серьёзно? И жить во грехе? Не ожидал от тебя, Серена! — протянул мужчина издевательски.

— Прекращай! Я вовсе не о том! — возмутилась искренне, даже по груди его стукнула, ушибив кулачок. — Ты сегодня только и думаешь о неприличном!

Мою руку тут же погладили, поцеловали, потёрлись о неё колючей щекой.

— Я теперь могу всё валить на твоего любимого дракона и его одержимую любовь, так что ничего не могу тебе обещать.

Лукавое выражение лица невероятно шло паршивцу и он прекрасно это знал. И как оно на меня действует, тоже.

— Прими решение до вечера, Серена. Теперь и я чувствую тебя так отчётливо, что могу доставить в свои объятия в любое время дня и ночи, — непрозрачно намекнул мужчина.

— Это шантаж!

— На войне, как и в любви, все средства хороши.

Меня поцеловали в нос и удалились, я же, довольная до неприличия, полетела в нашу с девчонками комнату, где на меня накинулись всей толпой, принялись обнимать, целовать, забрасывать вопросами.

Эти хулиганки активировали родовые артефакты и без зазрения совести смотрели выпуски новостей, в которых на половине кадров фигурировала одна небезызвестная всем личность.

— Серена, я так плакала, когда они тебя спасали! — со слезами на глазах призналась Айрина.

— Мы все рыдали! Это было так! Так! Невозможно прекрасно! У нас самый лучший в мире народ! — Таяна утёрла слезу и вновь меня обняла.

— Ты бы видела дворец Килга, морского царя! Столько жемчуга! — восхищалась совершенно не растроганная Бри. — Серена, они опустили его на дно! А могли поставить на пляж.

— Не жадничай, — рассмеялась Мира.

— Это, между прочим, земли де Луру! Как прекрасно я бы жила в таком дворце. Я ведь обожаю жемчуг!

— А в изумрудном дворце жить не хочешь, императрица Бри? — уточнила со смешком.

— А что, он говорил обо мне? — тут же переключилась на деловой лад наша первая красавица. — Хочет забрать меня к себе? Если замуж, то я согласна! Только сперва доучусь.