Иринья Коняева – Академия любви и ненависти (СИ) (страница 11)

— Сдадим? — Мастер вмиг переменился в лице. — Сдадим? Я. Не. Желаю. Даже. Слышать. Подобные. Слова.

— Это шутка! — быстро исправился парень, делая шаг вперёд. Но, прекрасно зная наставника, сбавил темп и звук: — Простите. Неудачная шутка. Готов понести наказание.

— Семнадцатая глава устава. Наизусть. Завтра.

— Так точно, мастер! — куда веселее отрапортовал парень.

И чему радуется? Уже вызубрил его от корки до корки? Везёт же некоторым. Мне бы хотя бы дочитать этот талмуд.

— А вы, юная леди, какое наказание предпочтёте? — мило осведомился мастер.

Я так и застыла. Он назвал меня нарушительницей режима, значит ему уже сообщили о моих художествах. Только вот, о каких именно? Я девушка деятельная, много чего успела за неполные сутки в академии.

Но участливые нотки в голосе сурового вояки явно свидетельствовали о поджидающем меня неприятном сюрпризе. Нужно срочно что-то придумать! Я даже готова мыть полы вручную, только не учить устав наизусть. У меня память — что решето.

— Семнадцатую главу я помню, значит, нечестно будет попросить назначить мне её в виде наказания, — начала я, закусывая губы изнутри. — Думаю, самым правильным решением станет помощь садовнику. Чтобы он не затаил на вас зла из-за недальновидных кадетов.

Я немного опустила голову во время короткого монолога и позволила себе бросить на наставника лишь один, полный раскаяния, взгляд, тут же уперев его в землю.

Я так старалась не переиграть, так следила за телом и лицом: плечи немного опущены, спина чуть согнута, губы плотно сжаты, ещё и слёзы пыталась выдавить, хоть немножечко, для блеска глаз, что пропустила триумфальное возвращение Роберта с остальными парнями. По всей видимости он ходил освобождать попавших в ловушки.

— Что она натворила? — спросил он своим обычным ледяным голосом.

Хотела пожурить недруга за подобный тон, но на удивление мастер ответил, притом вполне по-свойски.

— Отужинала в преподавательской столовой, — хмыкнул он.

— Но как она... — произнёс уже попавший под раздачу наказаний парень и тут же смолк. Вот и ответ, почему там было столько разной вкусной еды! Ну я даю!

— Съела пирожные профессора Тугура, — продолжал радоваться мастер.

— И есть доказательства? — холодно осведомился Роберт.

— Нет. Улики мастерски подчищены.

Сердце загрохотало сильнее тролльих барабанов в степи. Мне бы малюсенькую подсказку, признавать вину или нет. По мастеру не понять. Он рассказывал о моём маленьком ночном приключении едва ли не с восторгом. Но вдруг его нарочито весёлое поведение — очередная ловушка?

— Нет улик — нет наказания, — констатировал Роберт так, словно именно он принимает здесь решения.

— Если только наша единственная девочка не признается, — с улыбкой голодного анкилота произнёс мастер.

Стоящий за его спиной Роберт едва заметно кивнул и я, сама не понимая, что творю, выдохнула:

— Это была я.

Ну всё, Эли. Ты попала. Нашла, кому верить! Может, Роб кивнул своим мыслям, а не подсказал. Да и чего бы он подсказывал? Его цель — вытурить меня из академии.

Сейчас тебя или выгонят, или обяжут мыть полы грязной тряпкой на веки вечные, или выдадут.

— Наш человек! — довольно захохотал мастер. — Запомни, детка: я для вас и нянька, и отец с матерью, и тренер, и главное зло академии. Вы можете чудить что угодно, где угодно и когда угодно, нельзя делать только две вещи: врать мне и попадаться на горячем.

— Вы самый лучший преподаватель в мире! — с чувством выдохнула я.

До чего же хорошо! Как хорошо!

— Это ты так говоришь до тренировки. Посмотрим, что скажешь после, — засмеялся мастер. И затем рявкнул для всех: — На полигон! Живо!

— Я здесь сдохну, — простонал белобрысый мальчишка, явно из нового набора.

— Не положено, — ответила ему строго. — Читай устав!

— Ты чудо, деточка, — захохотал снова мастер. — На смерть даже не рассчитывай, парниша. Так легко вы не отделаетесь.

Мы с блондином синхронно вздохнули и, изображая бурление энергии в теле, поскакали на стадион, где почти одновременно опустились на ближайшую скамью.

— Я - Эли, — представилась, протягивая кулак, как здесь принято. — Элиния де Форсин.

— Вальт де Голль. Ты здорово прошла испытание при поступлении.

— Откуда ты знаешь? — спросила шёпотом.

— В библиотеке можно посмотреть записи всех испытаний. А ты думаешь, как кураторы принимают решение? Они смотрят и оценивают, при необходимости вмешиваются. После испытания передают кристаллы с полным разбором плюсов и минусов в специальное хранилище, у нашего факультета есть доступ. Я вчера сбегал и посмотрел, кто на что горазд, нам ведь учиться вместе. Жаль, доступен только свой поток, интересно было бы взглянуть на результаты старшаков, — вздохнул Вальт. — А ты, кстати, как прошла эту полосу?

— Если у тебя есть старший брат с нездоровым чувством юмора, учишься быть ловкой и сообразительной, — со смешком произнесла я полуправду. Брат у меня замечательный, а вот друзья у него — не очень.

— Чего расселись? — гаркнул в нашу сторону мастер. — Зак, проведи тренировку желторотикам. Роберт — твои все остальные. Я пока прогуляюсь в оранжерею.

Последняя фраза звучала почти несчастно, и я поинтересовалась у старших, что там за чудовище, на что получила рык от предположительно-лже-Зака и персональную команду «для глухих» встать в строй.

Да пожалуйста-пожалуйста. Какие все нервные. Сейчас быстренько отпашу ещё одну тренировку и побегу в библиотеку. Страшно хочется узнать все свои промахи при общении с духами, потому что я определённо к ним ещё вернусь, и рассчитываю получить очень много информации о других мирах. Столько, сколько смогу запомнить и записать. Ну и про сокурсников информацию посмотреть нужно обязательно, Вальт прав на все сто.

Однако я была о себе слишком высокого мнения. И теряя сознание от усталости, совершенно того не осознавала.

Глава 6. Постельный режим? Размечталась!

— Ей требуется отдых. У девушки сильное переутомление и стресс. Магического истощения нет.

— Давай подлатай её и отпускай, пропустит занятия — потом не наверстает, — требовал мастер.

Я не стала открывать глаза и постаралась дышать спокойно и тихо, но в присутствии лекаря притворство бесполезно.

— Как вы себя чувствуете, леди?

Моей руки коснулась горячие пальцы, нашли пульс и остановились.

— Благодарю, хорошо. — Я открыла глаза и села. Лекарь оказался весьма интересным мужчиной средних лет, с мягкой улыбкой и колючими глазами. От таких предпочитаю держаться подальше. Побаиваюсь. — Я уже могу идти на занятия?

— Мы с вами встречались. — Мужчина оценивающе меня разглядывал, то и дело склоняя голову то к правому, то к левому плечу. — Точно встречались.

— Простите, не припоминаю, — ответила, стараясь не ёжиться, поэтому перевела взгляд на тренера и обратилась к нему: — Мастер, неужели я упала в обморок?

— Да. А теперь живо на занятия! Главный корпус, четвёртый этаж, аудитория четыре-четыре-три.

— Четыреста сорок третья. Поняла!

— Номер аудитории складывается из трёх величин: первая — этаж, вторая — назначение, третья — уровень опасности, — просветил мастер. Он говорил отчётливо и звонко, так, что в мозгу вспыхивали звёздочки на каждом ударении.

Я опустила ноги на пол и поняла, что перед глазами плывёт. Неуверенно посмотрела на лекаря, тот приложил руку ко лбу и стало легче.

— Благодарю вас.

— А теперь беги, пока он не узнал, что это ты стрескала ночью его пирожные, — хохотнул мастер, придав мне ускорения.

— Она?! — завопил лекарь так, что в огромной просторной галерее задрожали стёкла.

— Я испеку вам новые! — ляпнула я, удирая.

— Ловлю на слове! — донеслось вослед уже куда более миролюбиво.

Я же запрыгнула на перила лестницы и скатилась до самого первого этажа, лишь помогая себе руками на поворотах. Древние зодчие знали толк в строительстве. Не то, что сейчас

— у каждого лестничного пролёта отдельный поручень. Никакого удовольствия! Точнее, оно есть, но не такое. Ни капельки.

Вылетела из лекарского крыла, покрутила головой, соображая, где нахожусь, и со скоростью боевого заклинания помчала к главному корпусу, где без малейшего усилия нашла аудиторию с нужным номером.

Пара пассов — и я стою с аккуратно заплетёнными в косы волосами, не красная, чистенькая и опрятная, как и положено порядочному кадету. И держу руку у двери, намереваясь постучать.

Ну что же. С духом! Мой первый урок.