Ирина Зволинская – Наследники погибших династий (страница 42)

– Давно уже, – махнул на меня мсье Люк, – тебе повезло, что ты выжила, девочка, – серьезно посмотрел он в мои глаза.

– Я знаю, – согласилась я.

В голове все еще не укладывалось то, что сообщил Оливье. Когда я сбежала из столицы, они почти сразу продали аптеку, взяли небольшое наследство, оставленное родителями друга, обернули франки в золото и через некоторое время вложили все вырученные средства в акции. В обвалившиеся, в связи с затянувшейся войной, акции промышленных предприятий, главным образом – в автомобильное производство.

Как ему удалось уговорить дядю и тетю на такой рискованный шаг? Как ему вообще пришла в голову эта идея?

Просто невероятно…

– А «Николи» я не бросил, – сказал друг, – ведь это была память о тебе. Сейчас по стране открыто более двадцати салонов под этой маркой. Эксклюзивные модели вечерних платьев и драгоценностей. А еще есть «Николетта», эти магазины дешевле, но качество нашей продукции – эталон на рынке массового производства готовой одежды. Ты очень обеспеченная женщина, Ника, – я непонимающе посмотрела на него, – тебе принадлежит половина предприятия.

«Николи» одевало самых взыскательных клиенток, и в числе самых первых дам, отдавших предпочтение молодому модельеру, оказалась Аннель Роже – сестра герцога Ист-Адер. Сестра Грегори… Он не только помог протеже Аннель финансово, но и познакомил с самыми влиятельными предпринимателями союза, которые заинтересовались проектом.

Оливье экстерном закончил университет, обзавелся знакомствами и связями, умело распорядился деньгами и многократно увеличил доходы… всего за несколько лет…

– Мне было ради кого стремиться, – внимательно посмотрел на меня друг.

Я промолчала потому, что мне нечего было ответить.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила я у Оливье. – Я хотела бы навестить Вероник, может быть поедем вместе?

– С удовольствием, – согласился друг, – она обрадуется. Ведь ты поможешь ей с выбором салфеток для праздничного стола, – засмеялся он, – я отказался этим заниматься.

Мы допили чай и вышли на улицу. Оливье сел рядом и держал меня за руку, а Тео занял место рядом с водителем.

Дом Вероник был совсем рядом, на Медной улице – на той самой, куда хотел поселить меня министр Франс. Дворецкий узнал Оливье, и нас без всякой задержки впустили в дом. Мы ждали хозяйку в гостиной.

– Оливье, ты все-таки решил мне помочь? – вбежала радостная Вероник.

– Нет, – расстроил ее мужчина, – но я привел ту, кто с удовольствием окажет тебе поддержку в этом нелегком выборе.

– Меланика… – растерянно прошептала подруга, на секунду застыла и сказала: – Я так рада видеть тебя.

Не было в этих словах правды, это почувствовал и Оливье. Он сжал мою руку.

– Вероник, что-то не так? – Я подошла к подруге и посмотрела ей прямо в глаза.

– Прости меня, – вдруг горько заплакала она, – прости, прости…

Я посмотрела на Оливье, он так же непонимающе развел руками. Обняла Вероник и принялась успокаивать:

– За что, дорогая? – Я гладила ее по волосам.

– Я выхожу замуж за Грегори Роже, – подняла она на меня заплаканные глаза, – я не сказала ему, что ты жива…

– Кто тут плачет? Моя невеста передумала выходить за меня? – Грэг, улыбаясь, вошел в комнату. В руках его был огромный букет из сотни белых гвоздик.

– Здравствуй, Грегори, – сказала я.

– Мелисент…

Цветы упали на голубой ковер. В эту секунду я даже не подумала, как он смог узнать меня через столько лет, с другим цветом волос и глаз, с другой фигурой и ростом?

– Позволь познакомить тебя с моим женихом, – сказала я и подошла к Оливье.

– Мы знакомы, – процедил Ист-Адер.

Я сделала все, что могла, для счастья Вероник – и она поняла это.

Глава 3

– Как ты оказалась в Такессии? – подошел ко мне Грегори.

– Случайно, – повернулась к нему, – я узнала о том, что родители в Норд-Адер, и поехала на войну медиком, – Ист-Адер вздрогнул и больше ничем не показал своих эмоций. – На перевале долматцы уничтожили весь наш отряд, я и моя подруга чудом спаслись. В горах мы встретили такессийцев.

Он не успел ответить, дверь открылась, и на улицу, где мы стояли, выбежала Вероник.

– Грегори, милый, – голос ее дрожал, – ты надолго?

В глазах подруги был дикий, чудовищный страх.

– Вернись в дом, Вероник, – устало сказал Грэг, – я сейчас. – Он будто постарел за эти полчаса.

До этого испуганная невеста приказала накрыть стол в столовой, да только беседы не получилось. Грегори не сводил с меня глаз, Вероник с трудом сдерживала слезы, а Оливье молчал, словно разучился говорить.

Я резко поднялась из-за стола, сообщила Вероник о том, что рада буду помочь ей с выбором салфеток, и вышла на улицу. На секунду остановилась: как всегда, от волнения заболела голова. В глазах потемнело, нужно было наклониться и сжать виски, обычно помогало. Тео ждал нас на улице – жестом показала ему, что я в порядке.

– На саомарском карнавале в день твоего рождения, – тихо произнес Грегори, – я был уверен в том, что ты узнала меня. – Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. – Я позволил себе думать, что небезразличен тебе. Видимо, это было не так…

– Меланика, – подчеркнуто громко позвал меня Оливье, – нам пора.

– Прощай, Мелисент. – Грэг отвернулся и пошел к Вероник, она все это время стояла в дверях.

– До встречи, Грегори, – сказала я ему в спину и, опираясь на руку фиктивного жениха, пошла в машину.

Тео открыл передо мной дверь. Оливье сел с другой стороны, я повернулась к окну и закрыла глаза, чтобы ничего и никого не видеть.

– Куда сейчас? – спросил водитель – приятный пожилой мужчина южной наружности.

– Отвезем мсье Мегре домой – и в отель, – он кивнул, – мне нужно принять обезболивающее.

Так вот с кем я целовалась на карнавале…

Этот эпизод почти стерся из памяти. Странно, что я не догадалась еще тогда. В Саомаре всего четыре Его Светлости: Белами, Сусс, Лерой и Ламбер.

Простая арифметика. Но тогда это не пришло мне в голову.

– Я заеду завтра, – сказал Оливье при выходе из машины.

Согласно кивнула и вновь закрыла глаза.

Свадьба Вероник назначена через два дня. По всей видимости, она состоится.

– Мсье …

– Лоренс, – подсказал мужчина.

– Мсье Лоренс, отвезите меня в храм святой Амелии. – Вдруг захотелось спокойствия, которое можно обрести только там.

Резной храм встретил уютной тишиной. Кроме меня почтить Амелию пришли еще двое прихожан. Я присела на одну из деревянных лавок в первом ряду, напротив изображения святой. Всепрощающий взгляд проникал в душу и дарил светлую радость.

По легенде, святая и ее единокровный брат остановили кровавое нашествие демонов. Франциск и Амелия ненавидели друг друга так же сильно, как и самих демонов. Они были детьми Творца от разных женщин, и те сделали все возможное, чтобы взрастить в них это страшное чувство. Когда демоны убили их матерей и у юных брата и сестры никого не осталось, они нашли спасение друг в друге. Творец наградил Франциска даром – повелевать волками. Как я узнала в Такессии, Амелия тоже не осталась без подарка: девушку стали защищать ирбисы.

Династия Нордин ведет свой род от Амелии. Она в какой-то степени моя бабушка…

– Позволите присесть? – Низкий мужской голос резко вырвал в реальность.

Я подняла голову – и желтые волчьи глаза встретились с зеленью кошачьих.

На меня смотрел Давид Лерой, наследник Сид-Адер.

– Я уже ухожу.

Сжала сумочку, вложенный Тео револьвер придавал уверенности. Клокочущая ярость сжигала изнутри. Если бы мы не были в храме, я не задумываясь выстрелила бы ему в голову. Гер Юхан хорошо обучил меня, я почти не уступала ему в меткости.

– Как ваше имя, прекрасная незнакомка? – крикнул он мне в спину и попытался догнать.

– Фрекен, нужна помощь? – спросил меня Тео по-такессийски и загородил от ненужного внимания.