Ирина Зволинская – Наследники погибших династий (страница 16)

Это был фурор! Мне зааплодировали, камеры защелкали в несколько раз быстрей, я еще раз улыбнулась, потянулась накинуть плащ обратно, и мне помогли.

– С ума сошла? – зло прошептали в ухо.

– Не твое дело, – с милой улыбкой, меня все еще фотографировали, ответила я Белами.

Мы вошли вместе, будто так и приехали. Несколько репортеров уже присутствовали в зале и, заметив нас, направились к нам. Блондин стоял как приклеенный, взял меня под руку и не отпускал, когда я попыталась отойти. Верхнюю одежду мы отдали лакею при входе.

– Мсье Белами, представьте нам вашу очаровательную спутницу?

– Мадмуазель, повернитесь вполоборота, пожалуйста, да, вот так! Спасибо!

Со всех сторон нас окружили вниманием. Похоже, даже не придется платить! Уж Белами-то точно напечатают в хронике и меня вместе с ним.

Премьер-министр на приеме отсутствовал, хозяином вечера стал маркиз Астер, его заместитель и секретарь правительства. Уже закончились три тура вальса, отыграли фокстрот, но мой партнер отказывал всем мужчинам в танце со мной, и это уже перестало быть смешным. Еще немного – и ему придется объяснять свое поведение. Думаю, если бы здесь присутствовал его отец, он бы не допустил подобного. От Элиаса мне удалось ускользнуть, когда к нему обратился один из чиновников. Речь шла об открытии новой больницы, мой спутник заинтересовался, и, пока он отвечал, я отошла к Бертрану.

– Прекрасно выглядишь, я бы даже сказал – впечатляюще. – Граф Моро передал мне бокал. – Как тебе удалось сбежать? – Он показал на Белами глазами.

Весь наш курс с интересом наблюдал за развитием отношений в треугольнике Элиас – Меланика – Агата, а вот и она. Девушка смотрела на предмет своих грез, в руках она держала бокал, который был практически пуст. Судя по тому, насколько ловко она поставила его и взяла другой, полный, было это уже не первый раз за вечер.

– Я подойду к Агате, будь готов увести ее, – тихонько, чтобы не услышали другие, сказала Бертрану, он серьезно кивнул.

– Агата, милая, пойдем на балкон. – Я подхватила ее под локоть.

– Меланика, – она была немного пьяна, слегка шаталась, и язык заплетался, но глаза оставались ясными, – жалеешь меня? Я ведь не слепая, вижу, на кого он смотрит целыми днями, кем любуется на физической подготовке и кого ищет глазами в толпе и на карнавале.

Святой Франциск, только бы никого не было на балконе!

– Я ведь тогда была с ним, на карнавале. Купила светлый парик, специально заказала из Норд-Адер, парикмахер высветлил его добела, все равно было не очень похоже. Но праздник ночью, маска и одежда сделали свое дело, он принял меня за другую. Кого я обманула? Себя… Украла предназначенный тебе поцелуй и сбежала, а утром он снова смотрел не на меня. – Она всхлипнула, но сдержалась.

– Агата, прошу тебя, перестань. Не нужно. – Нет смысла объяснять ей сейчас, что не может между нами быть что-то серьезное, она и так это понимала.

– А знаешь, что самое смешное? Он не нужен тебе… – Она была права, и я честно ответила:

– Да, я люблю другого мужчину, – она грустно улыбнулась, – так же, как ты, безответно.

Подошел Бертран, в руках у него была шубка Агаты – и я кивнула: «Забирай».

С балкона проследила, как Реми проводил ее в экипаж. Агата не была сторонницей прогресса и предпочитала ездить по старинке – в карете.

Почему все так? Почему мы выбираем не тех?

У Грэга была сестра-близнец, и их сходство было удивительным. Аннель считалась самой красивой девушкой нашего города, и брат не уступал ей в этом. Жили мы в соседних домах, они были детьми мэра Лосса и, безусловно, более обеспечены, но Грегори не смущала разница в положении, в отличие от Аннель. Она считала меня и Софи неподобающей компанией красавцу брату. Когда Грэг впервые влюбился и начал ухаживать за моей одноклассницей Мари Дорэ, она откровенно радовалась, думала, теперь он прекратит общаться с нами, убогими. А я рыдала ночами в подушку, но никому не говорила, даже Софи. Днем равнодушно смотрела, как он обнимает другую. Мне было тогда почти пятнадцать, Грэгу и Софи на два года больше.

После Мари у Грэга в девушках ходили: Селестин из параллельного класса, Жанин – дочка одного из профессоров, Магали – начинающая художница, Габриэлла – племянница лавочника и множество других молодых представительниц прекрасного пола. Я смирилась со своим положением, ведь он все равно был рядом и проводил со мной времени даже больше, чем с ними всеми, вместе взятыми.

Вспомнила, как разглядывала себя в зеркало и впервые подумала, что совершенно, абсолютно непривлекательна. Я стала стесняться себя и перестала наряжаться, а как-то раз зачем-то согласилась пойти с одноклассником на свидание. Он поцеловал меня, а потом отпрянул, как от прокаженной, и, ничего не объясняя, ушел. После того случая я никуда не ходила без Софи и Грэга, они хотя бы принимали меня такой, какая я есть.

Все в прошлом. Кто бы сказал мне, что я буду полуголая стоять перед камерами и делать вид, что так и нужно? Отпила шампанского из бокала Агаты – его я забрала, когда провожала.

Надо постараться уйти как можно незаметней.

Вышла с балкона и сразу же налетела на чей-то мундир. Лиса, или уже Ника, ты не можешь без приключений! Подняла глаза. Повезло, ничего не скажешь. Мне хищно улыбался Анатоль Франс, министр правопорядка:

– Кого я вижу? А я-то думаю, почему вас нет среди гостей? – Он потянул меня в центр зала, туда, где танцевали медленный фокстрот.

Горячая рука коснулась кожи, после улицы это было почти как ожог. Хотя бы не вальс, можно задрать голову и не смотреть на партнера. Я заметила Элиаса, он медленно пил игристый напиток. Увидев нас, он слишком сильно сжал бокал – тот разбился, и лакеи тотчас убрали осколки. Бертран стоял рядом и с тонкой усмешкой, глядя на меня, передал Белами платок остановить выступившую кровь.

– Мсье Франс! – окликнули мужчину. Танец окончился, и министр в железном захвате держал мою руку.

– Ваша светлость, рад видеть вас в столице! – Я еле удержалась на ногах: напротив стоял Юлиан Лерой, герцог Сид-Адер. Анатоль принял мое движение за попытку бегства и больно сжал запястье. Я поморщилась – завтра будет синяк.

– Мадмуазель – ваша невеста? Представьте же меня!

– Что вы, это юное создание – студентка Саомарского университета. – Поэтому мсье министр так откровенно раздевает меня глазами, у невесты-то он давно все разглядел.

– Замечательно, мой сын тоже учился там и вскоре продолжит обучение после небольшого перерыва.

– Что-то случилось в герцогстве? – учтиво поинтересовалась я.

– Небольшая семейная неурядица, ничего важного.

Моя подруга умерла в двадцать лет! Ничего важного? Вместо этого сказала:

– Очень жаль, что его нет сейчас на приеме.

– Отчего же, вот и он. Давид, подойди!

Почти каждую ночь я вижу это лицо в кошмарах, эти глаза смотрят безумно, эти руки перекрывают кислород, и я задыхаюсь, умираю снова и снова. Он почти не изменился, только через всю щеку теперь проходит рубец. Давид был не один, рядом стояла Аннель – добилась своего…

Призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не заорать от ненависти, которая жгла изнутри. Я что-то отвечала, врала, шутила – они даже смеялись.

Месть? Одному из самых богатых людей союза? Нет, и в мыслях не было. Это просто смешно, выжить – вот чего я хотела. Вырвать из памяти этих людей, никогда не видеть и не вспоминать.

– Дорогая, составьте мне компанию. – Хлопая ресницами, Аннель взяла меня под руку. У Анатоля не было выхода, с явным сожалением он отпустил меня. Что ей нужно? Узнала? Не думаю.

– Скажите, где вы заказали это платье, великолепная работа! – Вот оно что, в чем нельзя было упрекнуть сестру Грегори – так это в отсутствии вкуса.

– Это новый мастер, в плаще у меня есть визитка, вам будет удобно подождать? – Я фальшиво улыбнулась ей.

– Конечно, я буду прямо здесь, – и она снова одарила меня гримасой, призванной изображать очарование.

Я пошла к выходу, но видела, что Анатоль заметил мой маневр, – и свернула в один из коридоров. Скинула неудобные туфли и побежала на второй этаж, переждать там. Франс следовал за мной, под его весом скрипела лестница. Одна из дверей была закрыта неплотно, я прошмыгнула в щель, это был чей-то кабинет. В полумраке разглядела очертания большого письменного стола. Не нашла ничего лучше, чем спрятаться под него. Сидела на мягком ковре и думала: «Быть ходячей рекламой не так уж безопасно».

За дверью послышались стремительные шаги, полоска света упала на стол. Сжалась и представила: «Нет меня». Мужчина осмотрел комнату, под стол заглянуть не догадался, такой глупый поступок ему в голову не пришел. Звук закрывающейся двери был музыкой для моих ушей. Когда удостоверилась, что никого нет, выглянула из-за стола осмотреться. Глаза уже привыкли к темноте, и на дубовой поверхности я разглядела золотые ручки в каменной подставке, рамку – то ли с фото, то ли рукописный портрет – и фигурку какого-то неизвестного животного. Любопытство пересилило, ведь ничего страшного не случится, если я просто посмотрю на нее поближе. Протянула руку и уронила статуэтку на пол.

Ничего страшного действительно не произошло, толстый ворс спас животное от смерти, но мое движение заметили:

– Меланика, ладно азартные игры, с этим я как-то примирился, но взлом министерских кабинетов и откровенный грабеж… – Элиас подошел к столу и, наклонив голову, изучал меня.