Ирина Зволинская – Любовь, сова и бюрократия (страница 29)

— Что случилось?

— Лэри Ракель не пришла на совещание. Это совсем на неё непохоже, её бросились искать и нашли. Мертвой в собственном доме.

— Богиня… — прошептала я.

— Её нашел Энтони.

Кристиан ушел, напоследок приказав мне отдыхать и никому не открывать. Я заперла дверь на засов и, сбросив туфли, уселась на табурет в коридоре. Сумочка свалилась с плеча, но я не стала её поднимать. Вместо этого я, привычно уже достав из ворота черный перстень, вцепилась в него пальцами.

Каких-то два дня в одиночестве, а в понедельник утром за мной приедет лэрд Васкес-младший. Всё будет хорошо, у меня маячок вон есть. Чего мне бояться?

Интересно только, как быстро он сработает в случае необходимости? Тони сказал, на страх он точно среагирует. Это, конечно, радует, но как быстро меня придут спасать раз, и два: может, я испугаться не успею, пока меня будут убивать…

Богиня, да что за мысли?!

Мне сказано составить список, вот списком я и займусь. Не хватало еще со страху устроить менталистам ложную тревогу… можно подумать, у них без меня мало проблем.

Список… список… я открыла холодильник, он был полон. Конечно, полон, я за этим даже на отчетной неделе слежу. Но это же неплохо, меньше работы охране. Охране… Интересно, была ли у Ракель охрана? Как её убили? Почему? Раз она аналитик, что-то нашла? Но разве можно так просто убить менталиста? Тони говорил, она в совершенстве владела рунической магией, значит, не сопротивлялась? Не ожидала нападения? Была знакома с убийцей? Или он … тоже менталист?

А было ли нападение? Может быть, её вообще отравили…

И что, если расследование тут ни при чем? Может, это какие-то другие мотивы? Личные, например? Характер у неё не сахар, представляю, как она того же Тони успела достать.

Ну не он же её … а что, если он?

Богиня, какая глупость! Он много лет успешно держал от неё оборону, с чего бы ему это делать сейчас?

Снова я от переживаний укусила себя за щеку! Мне точно нужен успокоительный чай! И делом заняться, а не игрой в аналитика.

Чай я заварила и, перекусив, прошла в свою комнату — подготовить дела для передачи. Бумаги, цифры … я увлеклась, руки перестали дрожать, но мысли то и дело возвращались к покойной менталистке. Молодая, красивая… влюбленная, пусть и без взаимности. Была. А теперь нет.

И … без взаимности ли? Тони — менталист, все они … все мы … с особенностями. Не просто так нашел её именно Васкес-старший. Значит, испугался, значит, не так и равнодушен был. Кто знает, не было ли это их многолетнее противостояние игрой, в которую они оба играли по одним им известным правилам?

Я перевязала очередную стопку счетов и, зевнув, посмотрела в окно, во двор. Стемнело. Фи, который всё то время, что я работала, сидел на ветке напротив, улетел. Наверное, на охоту. Я передернула плечами, остро почувствовав, что осталась в доме одна.

Вышла в коридор. Настенные часы тихо тикали, в доме напротив не горел свет. Пятница, соседи, как обычно, уехали к родителям на выходные, и лэрда Кристиана тоже нет. Как нет и обещанной охраны… а ведь уже вечер. Может быть, обо мне забыли? Не удивлюсь… можно подумать, прокурору не о чем больше беспокоиться, кроме как обо мне… я всё понимаю, тут и не может быть никаких претензий.

Но …богиня, как же … страшно…

Кольцо в моей руке нагрелось, я и не заметила, как снова в него вцепилась. Опомнилась и почти побежала на кухню — пить успокоительный чай. Выпила, помогло, но не сильно. Всё, хватит страхов! Я не Ракель, в конце концов. С чего бы меня убивать, я ничего не знаю! Можно подумать, убитые девушки что-то знали…

Змеи, сказала же, хватит!

Я бросила взгляд в зеркало — нос сморщен, под глазами синяки, я молчу о прическе… Снова я зевнула — несмотря на ничем не сбиваемый страх, спать хотелось. Значит, надо прилечь. Всё лучше, чем бояться каждого шороха.

Вернувшись в спальню, я разделась и, аккуратно развесив в шкафу одежду, легла в кровать. Воздуха не хватало, и я открыла окно. Сон не шел, я вздрагивала от каждого уличного звука. В каждой тени мне чудились змеи. Они шипели, ковром укрывали рыжий песок, который в свете белой луны казался серебряным.

Холодно, но зов родной крови греет кровь в жилах. Барабан звучит то громче, то тише, песок кружится, пустыня шипит… кто-то стал кормом, кому-то не хватило сил. Не все дошли до цели… а кто-то …уже здесь.

Здесь… здесь… Фелиция! Здесь! Фелиция. Фелиция. Стук барабана быстрей и быстрей. Фелиция!

— Лици?!

Я распахнула глаза, подскакивая на кровати. Сердце билось в груди так часто и сильно, что, казалось, еще немного, и оно вырвется из неё. В ушах шумело, но хуже всего, то шумела не кровь. Кто-то не просто стучал, кто-то ломился в мою дверь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Охрана?

— Ломай! — услышала я мужской крик, схватилась за кольцо на цепочке и, быстро спрыгнув с кровати, лихорадочно заозиралась по сторонам.

Охрана, конечно! Любая охрана первым делом только так и делает: выламывает двери в доме того, кого должна охранять!

На стуле висели одни чулки, всю одежду я по привычке непредусмотрительно убрала. Богиня, знала бы, не раздевалась! Грохот сотряс дом, и я бросилась к окну. Какая одежда, уж лучше в сорочке, но живой!

Я толкнула створки, открывая окно нараспашку и, одной рукой подобрав подол — зараза, ну почему сорочка такая длинная, животом навалилась на подоконник. Задрала ногу и каким-то невероятным чудом взгромоздилась наверх.

Сердце стучало так, что я ничего кроме этого стука не слышала. Где же эти менталисты, когда они так нужны?! Я бы даже Тони с его дурацким чувством юмора сейчас обрадовалась!

Занят он, сама ведь знаешь…

Осторожно свесив ноги с отлива, я посмотрела вниз. Один этаж, всего один. Какого змея так высоко?! По дому бежали, я слышала в коридоре топот мужских ног. Некогда трусить! Я развернулась лицом к комнате, живот на подоконнике, попа — на улице. Длинная сорочка зацепилась за шершавую стену дома. Богиня, сейчас эта сорочка у меня на голове окажется! Я опустила руку, кое-как поправила задравшийся подол.

— Лея Гарсиа! — позвали меня из дома.

Да, конечно, так я и откликнулась!

Только бы в сад не догадались никого послать!

Обернувшись через плечо, я попыталась осмотреться, ничего не видно! Голоса в доме стали еще ближе. Я свесилась в окно вся и тут услышала, как кто-то бежит через сад.

Богиня-богиня-богиня.

Лезть обратно, прыгать вниз? Что делать?!

Сорочка бордовая, стена дома — белая. Да я же здесь как бельмо на глазу! Надо срочно спускаться! Внизу есть шанс затеряться среди кустов, а в доме — не затеряешься!

Торопливо сползая по стене, я повисла на руках. Колени царапались о стену, ветер холодил ягодицы. Ягодицы! Подол задрался!

— Фе … Фелиция! — хрипел и кашлял злоумышленник где-то за моей спиной.

Богиня-богиня-богиня!

Я дернула рукой, чтобы вернуть на место предательский подол, не удержалась и сорвалась вниз. Правую ногу пронзила боль, я взвыла, но быстро закрыла рукою рот, чтобы себя не выдать.

— Гребаные розы! — сипел убийца, путаясь в кустах.

Розы! Это фора!

Я рванула по тропинке, от резкой боли у меня слезы из глаз полились. Поджала больную ступню, заваливаясь на бок. Земля приближалась, убийца подбежал ко мне сзади и схватил. Жутко хрипя мне в ухо, одной рукой прижал к себе, а вторая ползла куда-то к моей шее.

Богиня, сейчас он меня задушит!

— Отпустите немедленно! Я — вооружена! — дернувшись, отчаянно заорала я.

Испугался? Я вдруг поняла, что никто меня не душит. Да, из рук не выпускает, держит крепко — не вырваться. Но как-то странно трясется. Неужели, и правда, испугался? Или я случайно ему чего-нибудь внушила? Без рун?

Я замерла, опустила глаза, растерянного разглядывая перепачканные землей носы дорогущей мужской обуви.

Дорогущей…

— Да, я только что имел честь, как следует разглядеть твоё … вооружение, — прохрипели мне в ухо со знакомой интонацией. — Ты страшная женщина, лея Гарсиа, я уже говорил.

Я выпрямила спину, двумя пальцами сняла с груди мужскую ладонь — сползла, пока Тони ржал, и буркнула:

— Что у тебя с голосом?

— Сорвал, видимо, — сообщил мне менталист и снова то ли засмеялся, то ли закашлялся.

Смешно, да. Ну просто не передать как!

Я с достоинством отхромала от него на пару шагов. Пока хромала, в моей комнате загорелся свет, а в открытое окно высунулся какой-то мужчина.

— Лэрд Васкес, у вас всё в порядке? — позвал он менталиста.

— Да, всё отлично, лея Гарсиа со мной! Мы сейчас подойдем, — шагая ко мне и на ходу снимая пиджак, просипел ему в ответ Энтони.

Полностью закрыв мне обзор, Васкес-старший протянул мне свою одежду.

— Прикройся, — скомандовал он. — А то у ребят мозги откажут от твоего вооружения, — и он снова заржал.