Ирина Зубковская – Эх, деревня. Душа моя! (страница 2)
Кот Мурзик, терся о ее ноги, требуя внимания. Рита улыбнулась сквозь слезы, гладя его шерсть. Она вспоминала, как раньше они с мужем звали его Пончиком, потому что однажды он так объелся пирожков, что стал круглым как пончик и не смог даже встать. А они смотрели и смеялись до упаду, как смешно он перекатывался с боку на бок, пытаясь подняться.
Как ей не хватает Васеньки! Познакомились они с ним на работе. Вместе трудились на местном сахарном заводе. Она сразу влюбилась в высокого, весельчака и красавца Василия. Вовремя она его встретила, он как раз только-только разошелся с женой. Не сошлись характерами, как часто бывает. У него осталась дочка Настя. Маргарита очень ревновала его к дочери, наверное, потому что свои дети у них не получались. Да, грешна, высказывала ему часто, что слишком много времени он проводит с дочкой. И очень рада была, когда Настя выросла, вышла замуж за иностранца и уехала жить в Америку. Лишь изредка звонила и писала письма. А Василий, конечно, скучал по дочери, хоть и скрывал как мог. Это теперь она понимала, какой эгоисткой была. А тогда весь мир ее сошелся на одном Васеньке.
«Скорее бы пришла весна. Может, и тоска моя уйдет. И спина пройдет. А там, возможно, и приедет брат с родными. Все-таки кому охота зимой ехать, вот к лету-то приедут!» Подбадривала она себя, хотя в душе понимала, что придется довольствоваться только звонками, да и то редкими.
И вот пришла долгожданная весна. Однажды вечером, сидя на скамейке, Маргарита заметила, как подъехал поезд. Из поезда выходили люди, стояли, толпились на стоянке. Сейчас поезд тронется, и все снова разойдутся по вагонам и уедут. Но вдруг она увидела, как одна фигура, отделившись от поезда, пошла в ее сторону. К домам.
«К Матвеевне, что ли? Или к Семенычу? Интересно, к кому». Рита с любопытством разглядывала фигуру. Это была молодая девушка, в желтой куртке, коричневой шапке, сзади висел синий рюкзак. И она шла к ее, Маргаритиному, дому!
Женщина замерла на месте, не веря своим глазам. Девушка приближалась, и сердце ее забилось быстрее. «Может, это Варька или Ленка? Неужели они решили меня порадовать?» – мелькнула мысль. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть лицо. Но чем ближе подходила незнакомка, тем больше Маргарита осознавала, что это вовсе не ее родные.
Девушка остановилась у калитки и, улыбнувшись, поздоровалась.
– Здравствуйте! Я Татьяна, внучка вашего мужа, – представилась она. Маргарита чуть не упала от неожиданности. Внучка Василия, о которой она и не знала! С дочкой Настей, Василий последнее время редко общался и ни разу не сказал ей, Маргарите, что у него появилась внучка. Татьяна объяснила, что мама ее в том году умерла. Отец ее нашел другую женщину и полностью покорился ей, слушался только ее. А та выставила Таню из дома. Мол, взрослая, пора уже самостоятельно жить. А как жить в чужой стране без чьей-то помощи? Вот и вспомнила девушка рассказы матери, о своем отце Василии, ее дедушке. Решила она поехать на родину, в деревню, навестить родного человека, а потом, может, поступит в институт в городе и останется жить в общежитии.
Сердце Маргариты наполнилось теплом. Вдруг ей стало не так одиноко. Она рассказала Тане, что Василия уже год нет, ровно как и его дочки Насти, теперь они там свидятся.
Таня расстроилась, что так и не увидит дедушку. А Маргарита расстроилась, что после смерти мужа, совсем не общалась с его дочкой и даже не знала, что у нее есть внучка и что Насти больше нет.
Поговорив по душам, они сели рассматривать фотографии. Маргарита достала красивый бархатный семейный альбом. А Таня показывала свои фотографии с телефона. Как же интересно было рассматривать счастливые лица, словно ничего не произошло, снова радоваться пережитым моментам. Они долго сидели в доме, разговаривая и делясь историями. Кот Мурзик лежал на коленях у Тани и довольно урчал. Татьяна говорила о маме, и на глазах Маргариты заблестели слезы, но на этот раз от радости. Потому что весна принесла ей надежду, что теперь ей не будет так одиноко.
Вскоре Татьяна засобиралась.
– Ну куда же ты собираешься? Переночуй у меня, а завтра в город поедешь. Да и вообще, зачем тебе это общежитие, живи у меня! Сюда из города электрички ходят, а я встречать тебя буду. Пирожков напеку. У меня пирожки тут самые вкусные, ты такие и не ела никогда!
– Пирожки я люблю. Но как-то мне неудобно, я вас не стесню? Все-таки я не ваша родная внучка.
– Ну что ты говоришь, Танюш. Самая что ни на есть родная! Ты же внучка Васеньки, а значит, и моя. Располагайся, я тебе свою комнату отдам, она светлая, а сама в Васиной буду.
Так и осталась Татьяна жить у Маргариты. Она почувствовала любовь и заботу в этом светлом доме. Теперь вдвоем им намного веселее коротать вечера.
Назло всем сплетням.
Аня, тихо напевая, неспешно вытирала прилавок, скользя мокрой тряпкой по блестящей разноцветной клеенке. Народ уже разошелся по домам, раскупив свежий хлеб и вдоволь обсудив последние новости.
Анна задержала взгляд на двери. Сквозь прозрачный тюль, оберегающий магазин от мух и пчел, увидела Игната Васильевича. Он не спеша шел по пыльной дорожке, прижимая к себе сверток из вощеной бумаги. Девушка невольно улыбнулась. С того дня, как она приехала в деревню и устроилась работать в магазин, сменив ушедшую в декрет продавщицу, они очень подружились. Игнат Васильевич когда-то работал школьным учителем, преподавал литературу. Теперь же находился на заслуженном отдыхе. Он оказался большим любителем поговорить. Мог несколько часов провести в магазине, развлекая Аню своими рассказами. Иногда читал стихи известных классиков. Ане нравилось слушать его. Тем более народ обычно приходил наплывами: утром и после обеда, а все остальное время она в основном сидела одна. Игнат Васильевич жил один. Жена давно умерла, а сын находился в городе. Добрая, открытая Анна импонировала ему. Он так увлекался разговорами с ней, что забывал обо всем: о времени, о делах и, главное, о своем возрасте.
– Здравствуйте, Игнат Васильевич. Что брать будете?
– Здравствуй, Аннушка. Мыло возьму.
– Мыло? Так вы же только вчера его брали?! – удивилась девушка.
– Да? Представляешь, забыл! – посмеялся он. – Ну, тогда ничего не буду брать. А это вот тебе. И он протянул ей сверток.
Девушка развернула:
– Опять бутерброды? Ну зачем? Мне уже неудобно… – покраснела она, глядя на аппетитные ломти пахнущего домашнего хлеба с яйцом и зеленью.
– Ешь, ешь. Мне в радость, – мужчина уселся на табуретку, стоящую в стороне.
– Знаете, а у меня тоже для вас есть подарок.
– Подарок? Для меня?
– Да. Помните, вы сказали, что любите музыку слушать, но у вас нет магнитофона, а на телефоне очень тихий звук?
– А как же, помню, конечно! А музыку очень люблю.
– Вот, держите! – и она протянула ему белую коробочку.
– Что это?
– Беспроводные наушники. В город к брату ездила, там прикупила. Теперь вы сможете полоть свои грядки и одновременно слушать музыку.
– Вот спасибо! – обрадовался Игнат Васильевич. – А я разберусь, как ими пользоваться? Ты бы показала мне.
– Тут несложно. Давайте ваш телефон, а наушники в уши вставляйте.
Мужчина вставил наушники, а она нажала нужную кнопку. Игнат аж подпрыгнул на стуле.
– Ой, играет! – радостно воскликнул он. – Вот это технологии, спасибо, Анечка!
В магазин вошла баба Маруся. Пристально оглядела Игната:
– Что это у тебя в ушах торчит? Слуховой аппарат, что ли, купил?
– Сама ты слуховой аппарат! Наушники это.
– Вижу, наушники. Говорю ж, аппарат слуховой.
– Да ну тебя, старая перечница, это чтобы музыку слушать.
– Чего это я старая? Мы одного года. Или ты забыл?
– А я свои года не считаю.
– Да, я вижу. Стыдоба, – покачала головой Маруся, – Аня, дай мне хамсы и порошка пачку. И не слушай этого кобеля облезлого. Выпендривается только. Ты знаешь, что про вас уже люди по углам шушукаются? Уважаемый же человек был! Учитель! Э-эх, Игнат, Игнат…
Анна покраснела:
– Да людям лишь бы языки почесать. Игнат Васильевич вовсе не кобель. И не облезлый. А что, уж и поговорить с умным человеком нельзя теперь?
– Не слушай ее, Аня. Это она ревнует, что я не к ней, а к тебе хожу.
– Да больно нужен ты мне! С ревматизмом твоим мучиться, – скорчила рожу Маруся.
– Какой ревматизм? Я еще по грибы хожу и сам собираю!
– Ходок…– усмехнулась баба Маруся и, забрав покупки, ушла.
После ее ухода, пять минут еще стояла звенящая тишина. Анна заговорила первая.
– А вы в грибах разбираетесь? – она заинтересованно смотрела на Игната.
– А то! С мальства еще бабка с собой в лес брала. На ощупь их могу друг от друга отличить. Сыроежки сырыми съесть могу и ничего мне не будет!
– Ого! А я вот не разбираюсь, хотя очень люблю есть. Особенно с жареной картошечкой или маринованные.
– Договорились. В твой выходной день идем по грибы.
– Вы и я?
– А тебе еще кто-то нужен?
У Анны были странные чувства к Игнату Васильевичу. С одной стороны, она, конечно же, даже в мыслях не рассматривала его как потенциального жениха. Но, с другой стороны, ей ни с кем и никогда не было так интересно. Он столько всего знал! Был таким обходительным, культурным.
А может, потому что скучала по отеческой любви. Так вышло, что после развода ее родителей, она осталась жить с отцом. Мать была неблагополучная и сама не захотела оставлять Анну себе.