Ирина Жук – Скрипачка (страница 13)

— Ты издеваешься надо мной? Не нервничать? Я не медитирующий тибетский монах, спокойно сидящий в пещере, а молодая девушка, заключенная в промозглой тюрьме! Знаешь ли, познать дзен в такой обстановке сможет, пожалуй, НИКТО!

— Какие ты словечки знаешь! Неужели умеешь читать?

— Ты — сволочь, издеваешься надо мной? Я тебя сейчас придушу! — Закричала беременная истеричка.

— Сначала ребенка роди, а потом пытайся меня придушить. Тогда я тебе припаяю ещё одну статью. И будешь ты сидеть долго и несчастливо. А мы с ребенком тебе по праздникам открытки с поздравлением будем присылать.

— Вся проблема в беременности? Вобще не вопрос! В твоих силах организовать в больнице аборт. Я не против! На всё готова, лишь бы морду твою скользкую не видеть.

— Ну нет, солнышко, такого удовольствия я тебе не доставлю. Будем наслаждаться друг другом каждый день. По согласованию с начальством, сам лично буду отвозить тебя сдавать анализы, ходить на УЗИ. Завтра только браслетик тебе оденут, и всё, жизнь засияет новыми красками.

— Скажи полицейскому, чтобы отвёл меня в камеру. Не хочу с тобой больше сидеть.

— Хорошо, дорогая! У нас с тобой ещё вся жизнь впереди, успеем насидеться вместе.

— Бесишь! — Прошипела Алиса.

А я поймал какой-то азарт. Нравится с ней так приператься.

Позвал Максима, чтобы увел мою вонючую красотку.

Надо проехаться по магазинам, затариться полезными продуктами, купить Алисе одежду. Надеюсь меня проконсультируют, что там девушкам надо из косметики купить.

Шопинг — это испытание для моей нервной системы! Почему женщины от этого получают такое удовольствие?

16 глава

Алиса

Этот токсикоз меня замучал, теперь еще впридачу ноет низ живота, поясницу тянет. Ночью хотела лечь спать на животе, но из-за того, что сиськи увеличились и болят, свою любимую позу для сна принять не могу. Беременность — это издевательство над организмом женщины. Пожалуй, это будет правильное определение этому состоянию.

Соседка по "уютному гостинечному номеру" опять на меня ругаются, из-за моей утренней рвотной традиции над дыркой в полу. Достала уже, наконец-то не буду её больше слышать и видеть.

Утро сменило обеденное время, а я по-прежнему нахожусь в тюрьме. Глеб надо мной решил так жёстко пошутить?

На обед сегодня принесли борщ, а меня уже от запаха воротит. Люди сделайте мне аборт, не хочу это терпеть. Это маленькое существо меня скоро съест изнутри.

Трясущимися руками взяла хлеб и чай. Только от хлеба мне ни разу не было плохо. Моё спасительное питание.

Ближе к вечеру к нашей камере приближались чьи-то шаги, провернулся три раза ключ в замочной скважине. Полицейский открыл дверь, и командным голосом произнёс заветное:

— Ветрова на выход.

В начале коридора стоял Глеб. Его взгляд блуждал по моему лицу и телу. Не нравится картинка? Так бывает, когда что-то не нравится обязательно достаётся тебе, а то что очень хочется, получает другой.

— Добрый день! — поприветствовал он.

— Кому как, — с сарказмом сказала я.

— Пройдём в комнату. Сейчас наденем на тебя браслет, затем распишешься в журнале, и получишь свои вещи. Потом поедем.

Мне надели браслет, объяснили, что мне можно, а что нельзя делать. Вся это процедура не заняла много времени.

Мы с Глебом вышли во двор полиции. Я вдохнула чистый воздух. Такие мелочи кажутся счастьем, после нахождения в непроветриваемой камере.

Глеб подвел меня за руку к своей машине, и помог присесть. В салоне тошнотворно пахло какой-то химией.

— Глеб, меня сейчас вырвет от этого запаха!

Этот придурок снял с зеркала ароматизатор, и поднёс к моему носу.

— От этого запаха тебя тошнит? — спросил участливо он.

Я закивала головой, потому что ответить не могла. Начались рвотные позывы. Глебу повезло, его машина не пострадала. В моем многострадальном желудке уже ничего не осталось, только слюна.

Видимо понял, что со мной так лучше не шутить. Глеб подозвал полицейского, и попросил выкинуть ароматизатор для машины в урну.

Пристегнулись ремнями безопасности, и поехали в мой новый ареал обитания. По дороге с любопытством наблюдала за городом. Посмотрела на часы на бортовике машины всего 17: 30, но на улице уже темно. Осень. Это время года украло мою светлую жизнь, и подарила тёмную. Не люблю осень, с неё и начались мои беды ещё восемь лет назад.

— Сейчас приедем, и ты сразу идёшь в душ. Снимаешь всю одежду, и кладёшь в мусорный пакет. Пока ты смываешь с себя грязь, я пойду выкину в мусорный бак твоё барахло.

— Надо заехать за вещами в общагу. Мне ведь надо во что-то переодеться после душа.

— Я уже всё купил для тебя.

— Да всё равно, что ты купил! Мне. Нужны. Мои. Вещи.

— Послушай ты, соплячка! Не смей мне ставить условия, ты не в том положении. Ясно? — кажется Глебушка разозлился.

— Ага. Только мне нужны мои вещи и документы, — приторным голосочком сказала я.

Кинул на меня злой убийственный взгляд, и снова уставился на дорогу. Если хотел меня им убить, то не получилось.

Когда подъехали к его дому, Глеб долго не мог найти место для парковки. Так тебе и надо, дорогой! Посмотрела на него и наимелейше улыбнулась.

— Что ты вдруг ни с того, ни с сего заулыбалась? Что-то плохое задумала?

— Как ты догадался? Ой, я глупости спрашиваю! Ты ведь у нас образованный, а поэтому умный и уважаемый в приличном обществе человек.

— Может хватит вспоминать тот разговор? Тебе всё равно учёбу, и приличное общество не видать в близжайшие годы.

Вот в наказание, парковочное место нашлось в соседнем дворе. А мне в награду — вечерняя прогулка на свежем воздухе.

На улице оказалось холодно, одежда на мне не по погоде. Глеб обратил внимание, как меня от холода передёрнуло. Снял своё пальто и накинул мне на плечи, а сам пошёл в пиджаке.

— Не боишься, что пальто тебе испачкаю? — ехидненько спросила.

— Боюсь, конечно, но переживу.

В квартире Глеба без изменений. Навстречу вышел Цезарь. Теперь придётся с ним подружиться.

— Где ванная ты знаешь. Мусорный пакет сейчас принесу.

Я пережевывала эту информацию с обиженным выражением лица. На самом деле я вовсе не обиделась, и поступила бы так же. Но Глеб не просит, а требовательно ставит перед фактом, и это раздражает. Когда тебе дают право выбора, конечный результат будет тот же, что и в первом варианте, но ты сама пришла к этому. А Глеб каждый раз доказывает, что я пустое место.

Только я вошла в заветную ванную комнату, за мной зашёл Глеб с двумя пакетами в руках.

— Алиса в этом пакете шампуни, бальзамы, гели для душа, станки для бритья, зубная щётка и паста, халат. Остальные вещи в комнате. А в этот пакет клади грязные вещи, я их вынесу.

Я послушно разделась. Глеб взял пакет с одеждой, и пошёл на выход.

Моя кожа задышала после долгожданного душа. Не хотелось выходить из под струй воды, но пришёл хозяин дома узнать всё ли со мной нормально. Взял полотенце, и подошёл, чтобы помочь мне вытереться.

— Зачем? Я сама справлюсь, не надо меня вытирать.

Шумно выдохнул, и отошел в сторону, отдав мне полотенце. Развернула халат и ахнула.

— Скажи, пожалуйста, нахрена мне прозрачный халат? — в недоумении спросила я.

— Ну, красиво же, — аргументировал Глеб.

— Покажи мне остальные вещи.

Накинула на себя этот парнографический крохотный халатик, и вышла в коридор.

Купленные вещи он разложил в шкафу в своей комнате.

Извращенец грёбаный, купил нижнее белье, пригодное только для эротических игр, но не для обычной жизни.