– Мне многое не пристало было делать ещё при жизни. Я жаждал познаний. Я всегда был полон жизни. Наверное, именно из-за этого я и стал Хранителем наследия моего народа.
– В наказание?
– Нет, – грустно усмехнулся Арнбьёрн, вглядываясь в пламя камина. – Это был мой выбор. Мой народ давно шагнул за грань не только Срединных миров, но и многих других, а я остался ждать тут, – он тяжело вздохнул.
– И как долго ты ждал?
– Это невозможно измерить даже миллионами миллионов лет в мире Явном. Зачем тебе эти цифры, Ульвбьёрн? Они не имеют смысла ни для тебя, ни для меня. Миг, день, вечность. Для меня все эти понятия стали едины, – Хранитель грустно хмыкнул, взглянув на собеседника. – Непокорный сын. Непобедимый воин. Несломленный духом. Разве я мог позволить уничтожить всё то, что мой народ создавал миллионами миллионов лет? – он тяжело вздохнул.
– Возможно, ты ошибся в своём выборе, Арнбьёрн, – Хранитель Предтечей вопросительно посмотрел на Ульвбьёрна, словно не понял его слова. – А возможно, ты оказался прав. Тебя хотели сломать при жизни, но не смогли. Ты так и остался несломленным, идущим против всякой логики и правил своего народа. Разве не так? – Арнбьёрн лишь пожал вопросительно плечами, загадочно улыбнувшись, и откинулся на спинку кресла. – Но я рад, что ты выбрал путь Хранителя знаний своего народа, ведь теперь я имею возможность вести с тобой беседы. Я даже не знаю, каким чудом ты смог возродить огонь своих предков в теле Радомира, но тебе это удалось. В ком из моих внуков ты видишь свою замену?
– Успокойся, Ульвбьёрн. Это решаю не я. Это решают Вершители судеб. У твоих внуков задача возродить дух моего народа. На это понадобится не одна тысяча лет, но их я уже смогу измерять. А значит, для меня время опять имеет значение. В чём-то ты прав. Я так и не смог оторваться от мира Явного своей душой. И теперь я опять чувствую себя живым. А игра с тобой – это способ нашего общения, ведь иного у меня пока нет.
– Всему своё время, Арнбьёрн, – Удо задумчиво посмотрел на огонь в камине, и они некоторое время помолчали. – Прости, что не могу приходить сюда чаще, – первым нарушил тишину глава Императорского дома.
– Тебе, как, впрочем, и мне, есть чем заняться.
– Да, – в этот раз тяжело вздохнул Удо.
– Ты видишь в нём изменения?
– Я вижу слёзы своей жены, которая старается прятать их от меня. Но подмечать всё – это и есть бремя моей власти, – ушёл от ответа Удо. – Поэтому я страдаю не меньше неё. С тобой было так же, как с ним, Арнбьёрн?
– Не совсем. Мой народ ступил на путь восхождения ещё при жизни. Сила волхвов, помноженная на возможности народа Айны, возведённая в степень развития Пифий. Всё это было доступно любому младенцу моего народа. В какой-то момент мы исчерпали необходимость продолжать свои рода в мире Явном. Нам больше не нужен был Хранитель перехода. На последнем совете старейшин и наших ушедших Предков по пути восхождения было решено уйти в мир… – Арнбьёрн задумался на несколько мгновений. – Ирий небесный. Я слышал это название от твоей дочери Дарьяны. Мир благодати. Мир начала познания. Мир более высший, чем этот. Я не знаю, как это правильно сказать. Его нельзя сравнить с садом или… Да ни с чем из Явного мира. Это начало духовного пути, а не физического. Вот и всё.
– И как ты сделал свой выбор?
– Я был сыном верховного Бога нашего народа и должен был в последствие занять место моего отца, – на этих словах Хранителя на лице Ульвбьёрна застыло удивление. – Да, именно Бога. Мы создавали звёздные системы, Земли3, гармонию природы на них. Поэтому все наши технологии за гранью понимания даже народа Пифий. Я из последнего поколения наших родов, рождённого в Явном мире. Перед нами была поставлена задача: уничтожить все наши достижения. Всё, чем дано теперь владеть Радомиру. Но я и мои товарищи были с этим не согласны. Мы постарались убедить старейшин оставить эти достижения миру Явному.
– Знания доступны всем и всегда, Арнбьёрн, – с упрёком сказал Удо. – Все достижения любого народа могут возродиться и в другом мире разумных существ, готовых к ним. Разве не так?
– Так и не так, Ульвбьёрн. Всё гораздо сложнее. Есть океан безбрежных знаний. Но что есть океан без берегов? Мы просто не в состоянии их увидеть. Также невозможно испить из этого океана все знания. Обрывки – да. Те, что доступны пониманию человеческим мозгом, а вот он уже имеет берега знаний. Зачем было уничтожать все наши достижения? Я не понимал. Я сказал старейшинам, что нельзя просто вот так взять и всё уничтожить. Всё, что создавали мои предки все бесчисленные поколения нашего народа. Старейшины усмехнулись и предложили нам выбор, – Арнбьёрн резко замолчал.
– И тогда вам поставили условие: или вы уходите со всеми, или охраняете эти достижения. Так? – грустно усмехнулся Удо.
– Почти. Они сказали, что в этом случае мне с друзьями необходимо выбрать Хранителя нашей мудрости. Того, кто передаст знания в нужные руки.
– Не щупальца, не другие конечности, не…
– Дело было даже не в строении тела, – перебил его Хранитель. – Поверь, в мире Перехода я насмотрелся на такое количество разумных существ, которых не смог бы увидеть во время Явной жизни при всём моём желании. Этот океан точно не имеет границ. Он так же бескраен, как и безбрежный океан знаний. Ты видел бесконечность космического пространства, Ульвбьёрн? – тот утвердительно кивнул головой. – Так и разумные формы жизни не имеют конца. Поэтому, кто откроет наш мир, мы не знали.
– Но на камне была выбита рука человека, а не лапа какого-нибудь разумного паука.
– Это была моя длань, – грустно усмехнулся Арнбьёрн. – Я просто запечатал наш мир, став его Хранителем. Только и всего. В ком возродится дух моего народа, мы даже не пытались загадывать. Это мог быть кто угодно.
– А ты был главным наследником верховного бога, поэтому остался.
– Да, это было моё наследие, – Арнбьёрн вздохнул, на краткий миг закрыв глаза. – Но я вызвался не поэтому. Я был самым молодым среди последнего поколения, не имел жены и детей. Я вернул слово своей невесте, пожелав ей настоящего счастья на дороге восхождения, а сам остался в мире Перехода ждать.
– Скажи, когда Альрик станет Хранителем миров, то застрянет тут на столько времени, что это невозможно будет измерить миллионами миллионов лет Явного мира? – взволновано спросил Ульвбьёрн.
– Не совсем так. Он не станет Хранителем перехода для твоего народа. Он вообще никого не будет проводить сквозь этот мир. Он станет Защитником всех Срединных миров. Для него не будет понятия расстояния, как и времени. Шагнув за грань жизни, он продолжит своё обучение в больших мерностях, но на посту Хранителя миров. Это почётная роль в этом мироздании. Поверь. Но его будущая жена, его вторая половинка… – Хранитель Предтечей резко замолчал, вглядываясь в глаза собеседника.
– Это должна быть женщина, способная принять своей рекой жизни его энергию Срединных миров, – закончил фразу Ульвбьёрн. – А это вообще возможно?
– Всё возможно в этом мироздании, – печально усмехнулся Арнбьёрн. – Почти.
– Уж не намекаешь ли ты, что Альрику придётся отказаться от продолжения своего рода?
– Это решать лишь ему, Ульвбьёрн. Это будет сложный выбор.
– Он будущий глава Императорского дома. И он должен будет оставить после себя наследника, – жёстко проговорил Ульвбьёрн.
– Тогда помоги ему на этом пути, как отец. Поддержи, если захочешь увидеть от Альрика внуков. Но не дави. Не тебе это решать, – Хранитель посмотрел на Ульвбьёрна. – Поверь. Не тебе.
– Он мой сын, я всегда и во всём буду его поддерживать, – Удо замолчал на несколько секунд, глядя в переливы пламени. – В какой-то степени я чувствую свою вину перед Альриком.
– И в чём ты её видишь?
– Не пройди я с Тирой дорогой единения сознания с Пифиями, Альрик родился бы обычным ребёнком.
– Твой мозг постоянно жаждет новых знаний, Ульвбьёрн. Ты точно не смог бы отказаться от этого пути. Но дело даже не в этом твоём решении, – Арнбьёрн внимательно посмотрел на собеседника.
– А в чём?
– Тебе было предназначено стать отцом той, которая преодолела смерть. И Пифии тут совершенно ни при чём. На твои плечи лёг выбор пути многих народов этой галактики, когда ты оказался в плену Вожака вожаков драгондов. Твой выбор, именно твой, был перекрестьем дорог многих существ, о которых ты знаешь и о которых даже не догадываешься. Поверь. И Пифии опять же тут ни при чём. И поверь мне, Вершители судеб изначально выбрали вас с Тирой, чтобы на этот свет появился Альрик. И не важно, ступил бы ты на дорогу единения сознаний Пифий или нет.
– Порой судьба плетёт странные узоры на своём полотне, – задумчиво произнёс Ульвбьёрн.
– Да, – коротко ответил Хранитель Предтечей. – Так что не вини себя за свой выбор.
– Давай сменим тему, – холодно произнёс Удо.
– Как прикажете, глава Ульвбьёрн, – насмешливо произнёс Хранитель, слегка склонив голову.
– Почему ты поддаёшься мне в этой игре? – Удо пронзительно взглянул на Хранителя Предтечей.
– Ты разработал потрясающую игру, оттачивающую твой ум. Внеси её в систему подготовки юного принца, – Удо промолчал в ответ Хранителю, лишь вопросительно приподнял бровь. – И я не совсем тебе поддаюсь. Просто я в неё играю на твоём уровне. Всё по-честному. И сегодня ты меня приятно удивил. Когда ты наконец-то прибудешь в Пустошь Предтечей?
