Ирина Жалейко – Посвящение. Книга первая. Трилогия четвёртая «Хранитель миров» Фантастическая сага «Воины Света». (страница 14)

Вечером за ужином было ещё оживлённее, чем утром. За столом слышались смех и шутки дружной семьи, которая собралась в привычном всем составе. Переслав, как всегда, добавлял веселье своими остротами. Дарьяна не могла наговориться со Жданой. Близнецы с Ружаной. Они усадили её между собой и что-то уже шептали на ухо. Ружана смеялась от души их шуткам. Альрик весь вечер украдкой посматривал в окно на заходящее солнце. Он мрачнел с каждой минутой, периодически поглядывая на Хранителя, сидящего рядом с Переславом, а затем переводил взгляд на своего отца.

– Ну что, вот и родились мои сыновья ровно десять лет назад, – огласил на всю комнату Радомир. – Но сегодня прямо здесь и сейчас произойдёт ещё одно событие, – все вопросительно замолчали. – И я горд тем, что это произойдёт в моём доме.

На этих словах Ульвбьёрн, Альрик и Хранитель Предтечей вышли в центр помещения. Все с интересом наблюдали за происходящим. Тира задумчиво, Переслав и Радомир с пониманием. Близнецы с замиранием. В это же время в столовой появились голограммы верховных советов Пифий и шаманов народа Айны. Это вызвало дополнительное удивление на лицах почти всех собравшихся.

– Мой сын Альрик, – начал говорить Ульвбьёрн, пресекая вмиг все шепотки. – Родился наследным принцем Императорского дома. Это известно всем. Но он также был рождён, чтобы стать Хранителем Срединных миров, – все взгляды устремились на принца, словно увидели его впервые, но тот стоял, гордо расправив плечи. – Это не должно выйти за пределы узкого круга нашей семьи, что сейчас находится в этой столовой. Я не буду брать с вас никаких слов, потому что целиком и полностью доверяю всем вам. Сейчас Хранитель знаний Предтечей первым из остальных принесёт клятву гвардейца моему сыну.

Альрик повернулся к Хранителю, и тот преклонил колено.

– Я, Хранитель Предтечей, первым из многих клянусь в верности будущему Хранителю Срединных миров, наследному принцу Альрику, сыну Ульвбьёрна, потомку великого Торгнира. Клянусь с этого момента и до последнего мига своего существования в Срединных мирах отдать свою жизнь в его распоряжение. Я клянусь исполнять все его приказы без размышлений и пререканий. Я клянусь преданно служить ему во благо сохранения жизни в мирах, а не их разрушения. И если я отступлюсь от своей клятвы, то пусть моя душа никогда не познает пути восхождения, исчезнув из этого мироздания навсегда. Я клянусь, что с этого момента вся моя жизнь без остатка будет посвящена служению вам, Хранитель Срединных миров Альрик, – Хранитель Предтечей застыл, глядя принцу в глаза.

– Я, Альрик, сын Ульвбьёрна, наследный принц великого Торгнира и будущий глава Императорского дома, принимаю твою клятву, Хранитель Предтечей. Я также клянусь, что не отдам приказа, который бы оскорбил или унизил тебя. Я клянусь, что ни один из моих приказов никогда не будет идти наперекор твоей совести и никогда не послужит причиной уничтожения миров. Отныне, как будущий Хранитель миров, я принимаю на себя ответственность за твоё существование, – уверенно ответил Альрик, не колеблясь ни минуты.

В столовой воцарилась полнейшая тишина, а потом все одновременно заговорили. Первым из-за стола выбежали близнецы, чтобы поздравить Альрика. Следом за ними встали и остальные и принялись поздравлять принца. Расспросы и ответы затянулись допоздна. Оживление за столом не утихло и через пару часов. Мия натянула на своё лицо маску, словно она съела пару очень кислых лимонов. Ружана восхищённо что-то говорила близнецам, те радостно поддерживали её восторг. Тира натянуто улыбалась, отвечая на поздравления. Удо всё это время держал жену за руку, не отпуская ни на секунду. А Альрик вновь увидел в глазах своей матушки страх за его жизнь.

подглавка

Дневник наследного принца Альрика

Дни на Сольгерде пролетели незаметно.

Я не очень знаю, что такое дни отдыха, но для меня это были именно они. С близнецами мне всегда было легко и просто, а после случая в школе, мы сблизились ещё больше. Праздник в их честь был устроен воистину грандиозным. На их парящем в небе острове собрались почти все жители. Кто не смог присутствовать живьём, тот веселился по голосвязи. Я в тот день отдался детским забавам с близнецами и местной ребятнёй. Они не видели во мне наследного принца. Они видели во мне обычного мальчишку. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается.

Я вернулся на Сканду к своим обязанностям наследного принца.

Я любил свою Землю, дворцовый комплекс, в котором жил. Я знал все переходы в нём, и даже те, что были скрыты от взора остальных. Наше с отцом умение ходить сквозь темноту почти свело на нет их необходимость, если бы не одно но. Я мог там полностью уединяться от других. И полюбил это делать. Отец порой вёл со мной беседы и уроки наедине именно там, в тайных комнатах дворца. Мне нравилось уединяться в одной из них. В ней было огромное окно с видом на океан. Лёгкий бриз всегда дул из него, освежая воздух. Я понимал, что это была лишь голограмма, но очень реалистичная. И мне нравилась тишина этой комнаты. Ты и океан. Порой я сбегал туда, чтобы успокоиться или избавиться от вездесущих гвардейцев, следующих за мной по пятам. Ведь это было бремя моего титула. И я старался нести его с достоинством. Но я всё же был живым человеком, да ещё и подростком.

Вернувшись на Сканду, я влился в привычный ритм своей жизни, но это было ненадолго.

Я должен был улететь на рубежи на несколько лет, чтобы начать своё обучение в рядах военного флота. Зачистка звёздных систем Мрака от оставшихся в живых драгондов и их кровавого наследия ещё была далека от завершения. С каждой победой рубеж менял своё расположение, как и множилось количество освобождённых планет из-под их влияния. И в ближайшие месяцы я должен буду покинуть свой дом на очень долго.

Матушка мрачнела с каждым днём, а я ничего не мог с этим поделать. Порой я видел в глазах своего отца боль. Но она была иной, чем у матушки. Это болело его любящее сердце мужа. Он с достоинством нёс бремя титула главы Императорского дома, улучшая жизнь своего народа. Он был великим изобретателем и учёным. С каждым новым открытием наследия Предтечей, они с дядькой Градимиром вносили улучшения во все области жизни наших людей. При этом укреплялась и связь с подзащитными нам народами. И это притом, что мой отец ещё не достиг двухсот лет и не завершил своё обучение наследного принца. Я искренне восхищался им и хотел вырасти достойным своего отца.

Я видел, как благородное сердце моего отца страдает из-за матушки. Я стал замечать, что с каждым днём она всё больше и больше отдалялась от него. И в этом я винил себя, точнее своё истинное предназначение Хранителя миров. И я надеялся, что время, проведённое ими вдали от Сканды в кругу своей семьи, поможет родителям обрести вновь своё семейное счастье.

Я хотел этого больше всего на свете – видеть счастье своих родителей рядом друг с другом. Но всё чаще и чаще замечал, как сияние реки жизни матушки больше не переливается красками счастья рядом с отцом. Хотя я всё ещё видел переливы их любви. И я верил, что в конечном итоге она опять победит этот разлад.

Последние дни перед отлётом со Сканды я посвятил своей матушке, проводя с ней всё своё свободное время. Как-то раз она попросила меня сходить с ней на наш пляж, я согласился. Был обычный тёплый день. Лёгкий бриз, чистое небо и едва уловимые всплески волн, неспешно накатывающих на берег. Там было много матерей с детьми разного возраста. Я знал в лицо каждого жителя Сканды, но людей из дворцового комплекса я знал лично. При нашем появлении на пляже все немного напряглись, хотя и принялись радостно здороваться, приветственно кланяясь.

Как я устал от этого этикета и правил дворца. Но матушка весело присоединилась к одной из компаний молодых мам, а мне не оставалось ничего другого, как делать счастливый вид от того, что плаваю в океане. Дети старшего возраста шарахались от меня в сторону, будто от урагана, постоянно бормоча «ваше высочество» или «наследный принц». Я очень хотел поучаствовать в их строительстве замка из песка, однако, меня не приняли в игру. Тогда я перебрался к краю пляжа, присев возле скалы. Там я закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и услышал всхлипы неподалёку от себя.

Я обогнул скалу и увидел маленькую девочку, которая пыталась в одиночку слепить хоть что-то из песка, но у неё ничего не получалось. На вид ей было лет пять. Песок размазался по её щекам, когда она пыталась вытереть слёзы.

– Почему ты плачешь? – удивился я, осмотрев её реку жизни на наличие повреждений.

Это была очень странная река жизни. Девочка была ярким представителем моего народа. Светло-русые волосы отливали золотом на солнце, белоснежная кожа, которую не брал никакой загар. Яркие веснушки, рассыпавшиеся по всему носу. Её энергия жизни струилась по правильному руслу нашего народа, и всё же её река жизни была при этом странной.

– Меня прогнали от того замка, – проговорила девочка сквозь всхлипы, указав на детей с пляжа, которые продолжали своё строительство.

– Но почему? – искренне возмутился я, отвлекаясь от созерцания её реки жизни.

– Я не умею владеть силой. Я могу лепить замок только руками, поэтому им всё портила, – она стукнула кулаком по небольшой башне, которую смогла возвести к этому времени.