Ирина Жалейко – Наследница Императорского дома. Книга третья. Трилогия вторая «Императорский дом» Фантастическая сага «Воины Света». (страница 2)

Хаук даже не нашёл что ответить на эту речь, замешкавшись на несколько секунд. Поклонившись в ответ капитану, он заверил, что все указания будут им выполнены. Маршал молча смотрел на уходящего Бернарда, понимая, что произошло что-то, о чём он не знает. И это что-то было очень серьёзным. Потому что приказ его племянника Ульвбьёрна, который ему передал капитан ещё на борту корабля, звучал однозначно. Бернарду были переданы все полномочия верховного главнокомандующего флота Империи, а также военные и дипломатические обязанности главы Императорского дома. Оставив самому маршалу лишь прерогативу в управлении светской жизни, как имеющему право наследования титула в случае скоропостижной смерти Ульвбьёрна. Получалось, что на данный момент Бернард фактически целиком заменял его племянника, получив безграничную власть на всех планетах Империи. Хаук раздумывал над этой проблемой в свободное время, целиком занявшись насущными делами и своими повседневными обязанностями маршала, став, таким образом, первым помощником Бернарда.

В течение недели на планету прилетели все члены малого совета, которые тут же были ограничены в своём передвижении и общении друг с другом. К каждому из них был приставлен новый адъютант из личной гвардии Ульвбьёрна, в том числе и к Хауку. При этом Бернард заверил их всех, что выполнять дела касательные занимаемой ими должности препятствовать никто не будет. Более того, всячески будут им поддерживаться. Членам совета были предоставлены все ресурсы дворцового комплекса и выделены новые каналы для связи, отключив их индивидуальные. Бернард со спокойствием сфинкса выслушал большое количество возмущения беспардонным вмешательством в их частную жизнь, а также приставленными к ним адъютантами. Многие не скрывали своих чувств, когда капитан расселял их по комнатам и задавал вопросы, попахивающие его недоверием и ставящие большинство в тупик. И ещё больше их злило то, что они не могли нормально общаться друг с другом. Бернард выдержал все разговоры, заканчивая их одной и той же вежливой речью: «Если возникнут вопросы, которые невозможно решить без моего участия, то я буду рад помочь вам во всём в любое время суток. Желаю приятного пребывания на Сканде». Во время общения с членами совета он достиг именно того, чего хотел: расшебуршил этот муравейник, приняв все возмущения на себя. И когда Удо сможет встать на ноги, то ему останется только узнать их реакцию на такое поведение капитана.

Бернарду регулярно докладывались действия всех членов совета, и перед сном он внимательно просматривал не только их передвижение, но и переписку вместе с видеозвонками. У него уже скопились вопросы к некоторым из них. Однако они не касались взрыва в лаборатории и покушение на главу Ульвбьёрна, поэтому ждали его выздоровления, так как стоили определённых мер. А вот несколько советников обратили на себя более пристальное внимание Бернарда. И уже через неделю круг людей, к которым у него были очень серьёзные вопросы, сократились до трёх человек. За ними было усиленно наблюдение, о котором они даже не догадывались. Также поднимались их личные контакты, переписки и передвижения за последние пару десятков лет.

Бернард сделал всё, что было в его силах, выдержав при этом не только возмущённые взгляды, но и порой довольно резкие высказывания. Но он был словно пуленепробиваемый за бронёй своего спокойствия. Чем вызывал ещё больше недовольства у некоторых людей. К ним относился и Сигурт.

– Да как вы смеете тут приказывать, господин Бернард? Это я – великий церемониймейстер Императорского дома! – в очередной раз возмутился Сигурт. – Я тут командую, а не вы.

– Во-первых, командую здесь я. И под словом «здесь» я имею в виду не только этот дворцовый комплекс и родную планету главы Ульвбьёрна Сканда, но также всю Империю и её вооружённые силы, – очень спокойным и невозмутимым голосом сказал Бернард. – Во-вторых, потрудитесь называть меня согласно моему званию. И обращайтесь ко мне впредь капитан Бернард. И постарайтесь больше не беспокоить меня по пустякам, считая свою гневную тираду, чем-то очень важным, – всё так же спокойно произнёс капитан и вышел из комнаты церемониймейстера.

Сигурт молчать не стал. Возмущённый спокойствием и уверенностью капитана, он выбежал следом за ним, пытаясь догнать и что-то сказать, но ему это не удалось. Двое гвардейцев молча перегородили ему дорогу. Сигурт только и успел пообещать спине скрывающегося за поворотом Бернарда, что когда его племянник встанет на ноги, то он всенепременно расскажет о возмутительном поведении капитана. Потом развернулся и вошёл в свою комнату, гневно хлопнув дверью перед носом его охранников.

Бернард отправился проведать Удо. Он навещал его регулярно, но хорошего ему пока ничего не сообщали. Пройдя в спальню, он застал там лишь шаманку Ритву. Капитан тихо поздоровался с ней и посмотрел на главу Императорского дома, который всё так же безмятежно спал. Его дыхание было ровным. И со стороны казалось, что это был сон абсолютно нормального и здорового человека. Однако со времени передачи власти Бернарду Удо ни разу так и не пришёл в себя. Он стал бледнее подушки, словно вся кровь ушла от его лица. Это начинало беспокоить капитана. С момента разговора на корабле прошло уже больше двух недель. Бернард вздохнул и присел во второе кресло, которое принесли сюда по его приказу.

– Шаманка Ритва, что с ним не так? – взволнованно спросил капитан. – Ты же сказала, что излечила все его раны, полностью очистив организм. Почему Удо до сих пор не приходит в себя? Неужели его тело настолько слабо? – он с надеждой посмотрел на Ритву.

– Его тело в порядке, Бернард. Но вот его река жизни. Она ведёт себя очень странно, – ответила шаманка.

– Я не вижу реку жизни человека, Ритва. Объясни мне простыми словами, что с ним не так? – попросил Бернард.

– Представь себе самую обыкновенную реку. Она имеет исток и устье. Она начинает свою жизнь с маленького ключа, что бьёт из-под земли. Потом она течёт по своему руслу, расширяясь в устье на несколько потоков, питая всё вокруг. Так и река жизни человека. Простую реку пополняют мелкие ручьи, которые вливаются в неё. Дождём, который падает с неба. Дождь и ручьи – это наша пища. Мы кушаем и пьём, чтобы жить. Энергия еды вливает силы в реку жизни человека. Солнце светит на нас, даруя нам свой поток. Растения, животные, а также всё живое на этой планете обменивается своими энергиями друг с другом. Точно так же, как и люди делятся своей энергией жизни. Муж даёт энергию любви своей жене, она одаривает его своей силой. Дети получают её от родителей, с лихвой делясь с ними своей. Мы все наполнены энергией и пополняем её из разных источников. Тебе это понятно, Бернард? – спросила шаманка, внимательно глядя на него.

– Да, Ритва. Пока мне всё понятно, – утвердительно ответил капитан.

– Хорошо. Но река жизни человека всего лишь насыщается и наполняется этой энергией, но зарождается она в роднике. Наша душа – это родник. А устье – всё наше тело. Засыпь родник песком и завали его камнями. Что станет с потоком? – спросила Ритва.

– Он иссякнет, – сказал капитан.

– Верно. А потом иссякнет и сама река. Она некоторое время будет ещё полноводной. Но дождь не сможет её наполнить. Ручьи, что впадают в неё, не насытят реку до конца. Потому что сам источник её существования исчезнет.

– И причём тут здоровье Удо? – не понял Бернард.

– Ты слушаешь меня, но не слышишь. Его душа не хочет жить. Она отказывается наполнять реку жизни сама. Мы со Снижной пополняем её своей энергией каждый день. Но через сутки его река почти полностью иссыхает. А от его истока идёт лишь маленький, очень тонкий поток. Который ещё не пропал, но уже не способен питать реку. Наши со Снижной старания, это всё равно, что пытаться напоить пересохшее русло некогда полноводной реки, нося туда воду вёдрами под палящим солнцем. Это бессмысленное занятие. Ведь даже если пойдёт сильный дождь, то это наполнит русло на короткий срок. Но со временем поток опять исчезает. Представь, что мы со Снижной и есть дождь, а точнее ливень. Мы регулярно пополняем реку жизни Удо энергией природы. Но теперь мы это делаем два раза в день: утром и вечером. Если так пойдёт дело дальше, то у постели Удо придётся сидеть одному из нас, постоянно держа его за руку. Мы это можем сделать. Ведь со мной на Сканду прилетело много шаманов. И они всегда готовы помочь восполнять реку жизни Удо. Но это не выход. Понимаешь, Бернард?

– Удо ещё очень молод и силён. Его тело в хорошей форме, благодаря вашим со Снижной стараниям. Так почему его поток иссякает, Ритва? Почему исток его реки жизни больше не питает тело? – брешь спокойствия капитана была пробита.

– Я думаю, что ты и сам уже давно всё понял, но не желаешь себе в этом признаться, Бернард. Удо просто не хочет жить, – на этих словах Ритвы Бернард вздрогнул.

– И сколько ещё времени вы сможете поддерживать жизнь в его теле? – сдавленным голосом спросил капитан.

– Я не буду тебе врать, Бернард. Я не знаю, сколько дней Удо ещё проживёт, если и дальше будет отказываться жить. Пять, может, семь дней. Если поток из истока его души иссякнет совсем, это будет означать только одно: Удо покинул мир живых и ушёл по дороге богов, – Ритва заметила боль в глазах капитана. – Поверь, мы делаем всё, что в наших силах, но этого недостаточно.