Ирина Жалейко – На краю бездны. Книга третья. Трилогия третья «Противостояние» Фантастическая сага «Воины Света». (страница 12)

Параллельно с этим я придумывал, как передать своим людям послание о том, что жив. Я изобрёл полезные для Вожака кольца, которые скрывали сущность людей стороны Мрака. Так можно было засылать лазутчиков на территорию Света. Это новшество было оценено по достоинству. И я в первый же год сделал их более тысячи. Однако никто не знал, что эти кольца несли в себе послание, которое мог прочесть любой наследник великого Торгнира, просто взяв в свои руки. Оно должно было сработать именно на код ДНК по мужской линии. Я не знаю, до какого родства мой маркер ДНК сработал бы. Но кольца должны были включаться, попав в руки любого представителя первой и второй ветки великого Торгнира, а также на мою сестру или дочь. В послании я обращался к Снижне. Надежда, что оно достигнет адресата, была мизерной. Но вера в успех вселяла в меня оптимизм.

Так прошёл четырнадцатый год моей жизни. Пока Вожак опять призвал меня к себе на трапезу. Я думал, что тот ад был окончен для меня. Но нет, он только начинался. И в миг первого крика боли человека на столе Вожака я понял, что время на календаре теперь всегда будет отсчитываться не днями, а страданиями моей души. Я стоял возле стола и смотрел на Вожака. Мой взгляд не выражал ничего. На моём лице не дрогнул ни один мускул. Я даже ни разу не сдвинулся с места. Я стоял и смотрел, как ест мой господин. После окончания трапезы меня отпустили к себе. Я шёл по коридорам с желанием крушить всё на своём пути. И мне под ноги подвернулся слуга-драгонд. Я даже не помню, как свернул ему шею, как на меня набросились несколько воинов одновременно. Я убил их всех за считанные секунды. Я был облит с головы до ног их вонючей голубой кровью, а вокруг меня валялось больше двух десятков их трупов, когда в это помещение вошёл Вожак. В тот момент мне было всё равно, что будет со мной, что станет с Тирой.

– Полегчало? – спокойно уточнил Вожак.

– Нет, – зло ответил я.

– Ты не добавил «мой господин», раб, – уже холодно произнёс Вожак.

– Нет, мой господин, – я опустился перед ним на колено. – Но извиняться за смерть этих слуг я не стану. Они подвернулись мне под горячую руку.

– Их жизни в полном твоём распоряжении, Ульвбьёрн. Ты можешь с ними делать всё, что сочтёшь нужным. Я даже не стану считать убитых тобой слуг. Их место займут другие мои дети, – сказал Вожак и направился к выходу. – Но ты можешь дать выход своему гневу с пользой для меня, – он оглянулся назад.

– Как, мой господин?

– Мой наследник, – Вожак показал на стоявшего рядом с ним вожака. – Он нуждается в партнёре. Почему бы вам не тренироваться на мечах вместе?

– Я согласен, мой господин. Это пойдёт на пользу и мне.

– Хорошо. Но помни, Ульвбьёрн. Это моё дитя не должно пострадать во время тренировок. С остальными же делай, что хочешь, – и Вожак ушёл из моих комнат.

Я стал ненавидеть время. Оно отсчитывало ход моей жизни в этом аду. Ход моей душевной боли. И при этом я старался сохранить ясность мысли и своих действий. И каждый день я засыпал, прижимая к себе Тиру, и произносил одну и ту же фразу:

«Я – Ульвбьёрн, сын Йорана, наследник великого Торгнира, глава народа Императорского дома и верховный главнокомандующий всех вооружённых сил Империи, клянусь, что сбегу отсюда, уничтожив Вожака вожаков драгондов, ради всех ныне живущих и всех ещё не рождённых людей».

15 год моего плена по стандартному галактическому времени.

Глава 5

подглавка

Мир видений

– Как ты, родной?

– Не считая того, что вокруг стоит невыносимая вонь? Да я в полном порядке, душа моя, – улыбнулся Радомир. – Корабль летит в нужном мне направлении. Я отсыпаюсь. Точнее отлёживаюсь. Что тебя тревожит, Дарьянушка? Я же чувствую, как ты взволнована и растеряна.

– Мой отец, – вздохнула Дарьяна. – Снижне сказали, что я смогу стать его проводником к маме. Но как? Как мне это сделать?

– Ты уже слышала его крик однажды. Ты спала в это время?

– Спала, – тяжело вздохнула Дарьяна. – Но я не могу контролировать сны. Они приходят ко мне странными потоками. И очень часто вещие. Мне страшно засыпать без тебя. Эти голоса. Они опять зовут.

– Успокойся, лю́бая моя. Мир тишины, куда уходит Снижна, мир снов, мир перехода, где ты встречалась с Пифией. Это всё один и тот же информационный поток. Считай, что это вообще одним и тем же местом. Грань, где встречаются ушедшие из мира Явного с живыми. Мир, где есть проводники, как Пифия-Хранительница. Такие, как она, указывают путь для Душ людей в другой, более высокий мир. Твоя мать Тира физически находится рядом с Ульвбьёрном. Она не оставит его, как и ты не оставила меня. Но её душа и сознание заблудилось в мире перехода. Она вещунья. К ней всегда приходили видения о будущем. И, видимо, в плену с ней произошло что-то ужасное, а точнее она увидела что-то такое, что мозг отказался принимать свершившееся на её глазах. И она шагнула в очередное видение, но назад из него не вернулась. Фактически она и сейчас находится в этом видении. Я не знаю, что именно она видит. Но для неё время перестало существовать. Она может переживать один и тот же миг бесконечно долго. А твой отец он старается докричаться хоть до кого-то, но не может. Точнее не мог, пока не докричался до тебя, Дарьянушка.

– Градимир сказал, что это из-за энергетического купола, которым он оградил себя от силы Мрака. Из-за этого к нему никто не может пробиться. И отец может подумать, что он брошен всеми, – вздохнула Дарьяна.

– Но ты его услышала, родная. Потому что ты их дочь. Плод их любви. Их частичка. И ты точно сможешь пробиться к Ульвбьёрну. И должна это сделать.

– Как? Во снах?

– Дарьяна, вспомни тот разговор у Зоремира, когда я пытался пробиться в твои сны. Он сказал тогда, что сны к нам приходят извне, их трогать нельзя, потому что они несут важную для нас информацию. Просто мы понимаем её не всегда, – усмехнулся Радомир. – Поверь, я уже так воздействовал на человека. Я знаю, во что превращается его мозг в этот момент.

– Ты это сделал с врагом, родной. Не стоит корить себя за это.

– Я сделал это, прежде всего, с человеком. И сделал это, чётко осознавая последствия. Я дал волю гневу. И мне нести этот груз всю свою жизнь, а потом и отвечать за него. Поэтому связаться со своим отцом через сны ты не можешь. Не имеешь право.

– Тогда как мне это сделать? – Дарьяна старалась не плакать.

– Научись уходить в эту тишину, как Снижна. Стань для отца проводником, как это сделал для тебя Учитель. Он указал тебе дорогу к матери. Сделай это для родного отца.

– Я люблю тебя всем сердцем, Радомир.

– Я люблю тебя больше жизни, душа моя.

– Не дай им схватить тебя.

– Я на полпути к тебе. Меня уже никто не остановит, родная. Верь в своего мужа.

– Я верю.

подглавка

Реальность

Старушка Дэллма весь день не находила себе места. Это была женщина небольшого роста. Её лицо сероватого цвета покрывала мелкая сетка морщин, волосы поседели и, как всегда, аккуратно были уложены в гугульку на макушке. Её облик в целом напоминал добрую бабушку из детских сказок. Но сегодня она была на редкость ворчлива.

– Кыш отсюда, глупое создание, – Дэллма махнула полотенцем на животное, которое вскочило на стол и подкрадывалось к огромному куску сырого мяса. – Вот я тебе сейчас покажу, – не унималась старушка, животное поджало свой куцый хвост, сиганув под кресло, и недовольно там заурчало. – Я тебе на меня поругаюсь, – пригрозила Дэллма кулаком в направлении кресла. – А ты куда смотришь? – цыкнула она на девушку, прибежавшую на шум. – Пыль везде вытерла? Полы вымыла? Кровать перестелила? Ванну подготовила? – девушка молчаливо стояла, глядя на старушку. – Ну-ну, я не ругаюсь. Я очень волнуюсь. Ты хоть знаешь, кто тебя спас из того притона? Что значит, нет? Тише-тише. То молчишь днями, то рот не затыкаешь, – девушка улыбнулась. – Помоги лучше приготовить жаркое. Он будет истощён, уставший и… Да, и вонять от него будет так, что сама захочешь от него сбежать. Откуда я знаю, откуда я знаю, – проворчала старушка. – Знаю и всё. Берись лучше за овощи.

Животное, напоминающее кошку, тихо выползло из-под кресла и стало красться вдоль стены к столу. Девушка резала овощи и с любопытством поглядывала за проделки домашнего любимца.

– Ах, ты ж, паскудник. Думаешь, что если я не смотрю, то не вижу, куда ты ползёшь? – Дэллма с удивительной юркостью для своих пышных форм подбежала к животному и схватила за шкирку. – Вышвырну из дому, понятно? – животное повисло, жалостливо глядя старушке в глаза. – Ладно, ладно. Получи свой кусочек, попрошайка, – Дэллма отрезала кусок мяса и кинула в миску, животное радостно принялось его поедать. – Устала я что-то, – старушка присела на стул. – А вдруг он не придёт? – она вздохнула. – Его же никто не видит. Мало ли что мне там наговорили. Кто-кто. Вот же прицепилась. Они, – и старушка показала пальцем в потолок и подняла к нему глаза. – Те, кто уже покинул этот мир живых. Если этот ад можно назвать миром. Знаешь, какая сила сокрыта в твоём спасителе? У–у–у. То, что он сделал для тебя в тот день, это не чудо. Это для него так, забава. Усыпить тебя, облив кровью убитой птицы, выложить кишки какого-то животного со скотобойни, чтобы все подумали, что ты вообще не жилец на этом свете. Это что ли чудо, по-твоему? – старушка, улыбаясь, посмотрела на девушку. – Исчез у тебя на глазах, а потом вернулся? Так он и к нам не через дверь войдёт. Эх, – усмехнулась Дэллма. – Денег тебе на откуп от твоей маман оставил? Что ему эти деньги? Мусор под ногами. Не назову я тебе его имя, не проси. Для тебя сейчас незнание его имени – благо. Что стоишь? Готовь, а я пойду проверю, как ты там убралась. Кыш с дороги, ластится она теперь ко мне, – Дэллма цыкнула на животное. – Эх, понасобирала я в дом убогих хвостатых тварей. Одна с мозгами, вторая безмозглая. И выгнать жалко, и кормить не за что. Зачем вы мне только сдались обе?