Ирина Жалейко – Грани явного мира. Книга вторая. Трилогия третья «Противостояние» Фантастическая сага «Воины Света». (страница 4)

– Это я понимаю, Хаук, – уже примирительно сказал Везнич, по-прежнему игнорируя называть его по чину.

Ни у кого из офицеров императорского флота не вызывало возмущение такое панибратское обращение к их главнокомандующему. Воины Света из другого рукава галактики не признавали обращение по званию, хотя их военная дисциплина была на высоте. К этому уже привыкли все, впрочем, как и сам Хаук.

– Я прошу нас всех сохранять спокойствие, – громко заговорил Переслав. – Нам ни к чему новые ссоры друг с другом. Мы уже прошли этот этап. Везнич, я так же, как и Хаук, прошу тебя никому из своих подчинённых не говорить об их исчезновении. Пусть они думают, что это всего лишь сбой в работе тьетоконе, который не позволяет показывать местонахождение наших друзей.

– Я услышал вас обоих, Переслав, – понимающе ответил Везнич. – А теперь мне действительно нужно в лабораторию. Этот прибор пусть делает попытки отыскать Дарьяну. Я буду присылать новые вводные данные для тьетоконе и настройки полей вокруг него в штаб, а вы уже будете рассылать их по всем кораблям на рубеже. Нам нужен разный спектр поиска. И сейчас очень хорошо, что много наших кораблей расположены на большой территории вдоль границы Мрака. Пусть мне присылают данные со всех систем сканирования. Я сообщу какие, – сказал Везнич и вышел из штаба.

– Хаук, нам срочно нужно поговорить с Верховным Палачом, – сказал Переслав и первым вышел из штаба.

Дни шли за днями. Хаук практически перестал есть. Это был мужчина крепкого телосложения ростом около метра восьмидесяти, но сейчас он сник и осунулся. Его золотисто-коричневые волосы, заплетённые в мелкие косички викингов, свисали с головы, словно змеи медузы Горгоны, а он даже не пытался стянуть их в один хвост, как делал это обычно. Всегда ухоженная светло-коричневая борода превратилась в густые заросли. От постоянного недосыпа его зелёные глаза покраснели и немного впали. Поэтому сейчас вечно бодрый и подтянутый Хаук выглядел как старая развалина.

Он каждый день просматривал отчёты от капитанов всех кораблей, но новой информации не поступало. Везнич засел в лаборатории и практически прирос к компьютерам, но и его попытки отыскать пропавших друзей не увенчались успехом. Шаманка Ритва прилетела на планету штаба по первому зову, принеся с собой хорошую новость. После сообщения об исчезновении Снижны все люди народа Айны стали каждый день уходить в тишину, спрашивая своих богов лишь об одном: «Где находится принцесса Снижна?» В результате им ответили, что она жива. Этот ответ не удовлетворил никого, но всё же давал крошечную надежду, что все пропавшие живы и находятся в одном месте. Переслав связался с князем Светозаром и волхвом Зоремиром, сообщив о случившемся. Те пообещали со своей стороны что-то узнать. Они не теряли веру в Радомира и в его способности.

Под командованием Переслава все захваты баз мародёров прошли успешно, потерь на этом пути в личном составе не было, лишь раненые. На ноги их поднимали совместными усилиями ведунов и шаманов. Мечислав и Рагнар сменяли Переслава и Хаука в штабе, поэтому за передвижениями кораблей следили неустанно. Все команды спасательной миссии вернулись в начальные точки отлёта невредимыми. Переслав решил ничего не сообщать пока Ждане. Она по-прежнему находилась в дворцовом комплексе на Сканде под присмотром миссис Льювы и вышивала одежду для их малютки, в ожидании её появления на свет.

Спустя три недели после исчезновения на штабной планете был созван малый совет Императорского дома в урезанном составе с участием шаманов народа Айны, верховных Пифий и представителей воинов Света в лице князя Светозара и волхва Зоремира.

Глава 2

подглавка

Мир видений

Пифия задумчиво смотрела в зеркало жизни.

Она была Хранительницей перехода для своего народа. Ей предстояло встретить некоторых своих сородичей и сопроводить дальше по дороге восхождения. Она всматривалась в их поток реки времени, как это делала всегда. Потом взмахом своей руки она убрала эти видения и сосредоточилась на иных. Её народ взывал к ней о помощи в поисках пропавших в мире Явном.

Путь Радомира всегда был для Пифии закрыт, впрочем, как и он сам. Этот человек обладал огромной силой. Она вливалась в него, словно из бездонного колодца. Он мог вобрать в себя не просто многое. В случае необходимости к нему на помощь могли прийти огромные силы мироздания. Такой потенциал был бы опасен в других руках. Но не в его. Радомира воспитал и обучил всему волхв Зоремир, сильнейший ведун из его народа. У Радомира было понятие чести и совести, поэтому этот человек не был способен сотворить зло. Но за своё время существования в качестве проводника Пифия видела, как даже самые стойкие представители её народа ломались на жизненном пути. Хотя для её людей это было очень редким исключением. Хранительница ни разу не сталкивалась с воинами Света из другой части галактики при жизни, но она знала, что Радомир никогда не свернёт с этого пути на дорогу зла.

Пифия опять махнула рукой над гладью зеркала. Поисками Снижны занимались все шаманы народа Айны. Это порой мешало Хранительнице заглядывать в зеркало жизни принцессы. Шаманы взывали к предкам, ушедших по дороге Богов, те старались отвечать на их вопросы. Хранительница внимательно вслушивалась во все разговоры, которые были ей доступны. Но ответа на самый главный вопрос так и не был дан. Видимо, нужно было взывать к предкам народа Императорского дома, но никто из них не был готов к такому общению с Пифией.

Она опять махнула неспешно рукой над зеркалом жизни.

С Дарьяной ей довелось общаться в мире Перехода. Сила этой женщины была соизмеримо выше, чем у Снижны, как раз под стать её мужу Радомиру. Этот потенциал Дарьяна получила в наследство от своего отца Ульвбьёрна и матери Тиры. Ни одна другая семейная пара не способна была родить ребёнка с такими возможностями. Но часть этих сил Дарьяна черпала за гранью мира Перехода. Словно кто-то на дороге Света подпитывал её. Именно благодаря этой силе её душа смогла возродиться вновь в мире Явном в новом теле. И поэтому дорога жизни Дарьяны была сложна и запутана. Но теперь и её нигде не было видно. Пифия пыталась поговорить с Учителем Дарьяны. Но он не ответил ей.

Картинка в зеркале жизни сменилась.

Хранительница попробовала найти Градимира. Человека, который запрятал свою силу так глубоко в себя, что его не смог вытащить на этот свет никто. Хотя Пифия отчётливо видела в его раннем детстве огромную мощь, соизмеримую с главой Ульвбьёрном. Потенциал, накопленный и преумноженный многими поколениями их предков. И хотя ветки одного рода уже давно разошлись и во времени, и в пространстве, но сила реки жизни их тел была огромной. Пифия видела дорогу Градимира только до определенного момента, а потом она обрывалась, как и у остальных пропавших.

Пифия опять посмотрела, что делает Тира.

Жена главы Императорского дома всё так же сидела на берегу своего вымышленного озера в мире Перехода и созерцала. Её взгляд был пустым. Но Пифия знала, что Тира обладает даром видеть то, что сокрыто даже за туманом зеркала жизни. И эта женщина знала, что происходит в Явном мире. Но не сегодня. Сейчас Тира просто созерцала. И что было доступно её взору, не открылось Хранительнице.

Вдруг по зеркалу жизни пошла рябь. Пифия внимательно всмотрелась и увидела главу Ульвбьёрна. Он сидел перед сотворённым им огнём, уйдя в тишину.

– Глава Ульвбьёрн, услышьте меня. Вы нужны вашей семье, – спокойно сказала Пифия, но он опять не услышал её.

Хранительница ещё пару раз попыталась до него достучаться, но ей это не удалось. Она взмахнула рукой над гладью зеркала и отправилась встречать своих людей, ушедших сегодня из мира Явного в мир Перехода.

подглавка

Реальность

Радомир с трудом приходил в себя. Он попытался осмотреться по сторонам, но яркий солнечный свет сильно резанул по глазам. Во рту пересохло, а значит, он провалялся без памяти несколько часов. В голове пульсировала боль.

– Дарьяна, Градимир, – позвал он осипшим голосом и сел, сощуренными глазами пытаясь посмотреть вокруг себя.

Радомир находился на поляне, вокруг которой были густые заросли леса. Трава пружинила под его рукой, словно губка. Но при этом на ощупь листья были мягкими и не резали пальцы. Повсюду цвели цветы, соревнуясь друг с другом в яркости окраски. Между ними летали насекомые, которые Радомиру были не знакомы. Светило жаркое солнце, по-прежнему слепя ему глаза. Воевода встал и, пошатываясь, побрёл к спасительной тени. Ни одно из растений ему не было известно. Их листья имели серебристо-зелёный цвет. Видимо, из-за спектра звезды. И это была точно не его вайтмара3, на ней он знал каждый уголок зелёного уровня. Радомир попытался мысленно связаться со своей женой, но в ответ ему была тишина. Однако его сердце говорило ему, что Дарьяна жива. Это вселяло в него оптимизм. Радомир тяжело вздохнул.

– Дарьяна, Градимир, – опять позвал он, но ответа не услышал.

Во рту было сухо как в пустыне. Боль стала ещё больше, отдаваясь тысячами иголок в его голове. Как ему сейчас не хватало ласковых рук его жены. Она бы сняла эту боль за мгновение. При падении, видимо, Радомир сильно стукнулся о землю, а палящее солнце доделало остальное. Радовало, что лицо и руки не обгорели. Зайдя в тень, воевода разулся, подошёл к самому большому дереву и обнял ствол, прислонившись к нему головой. Земля тут же отозвалась на его зов, неся ему поток информации. Он старался не обращать внимания на раскалывающуюся голову, изучая место, куда он попал. Спустя какое-то время он молча завыл от бессилия и злости. Радомир отчётливо осознал, что на этой планете он был один, а куда занесло Дарьяну и Градимира, ему стало понятно и без всяких сведений. Это наверняка была земля из видений его жены, которая располагалась за границей территории драгондов. В пустоте между двумя рукавами галактики. Там почти не было звёзд, как и обжитых планет. Туда не летал никто, даже представители Мрака. Воеводу и его жену теперь разделяло невероятно огромное расстояние даже по меркам космоса.