Ирина Жалейко – Фантастическая сага «Воины света». Книга первая «Поиск дома» (страница 1)
Ирина Жалейко
Фантастическая сага "Воины света". Книга первая "Поиск дома"
Воины Света
Книга первая
Поиск дома
Пролог
«Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать».
Виктор Цой.
***
Я просыпаюсь вся в холодном поту. Руки трясутся от страха.
***
Я не имею права бояться. Я должна быть сильной даже во снах.
Глава 1
***
Я вскочила. Меня колотило от страха. Одежда промокла от пота. Опять этот сон. Я помню только то, что меня кто-то трясёт за плечи. Я не вижу его лица. Самое странное, что и во сне я сплю. Но при этом мне страшно. Очень страшно. Это я помню точно. Страх пронзает меня насквозь. Даже после пробуждения у меня ещё долго трясутся руки. Этот сон выбил меня из колеи, а ведь сегодня важная встреча. Решается вся моя дальнейшая карьера. Будильник показывает пять утра, так что у меня есть время прийти в себя.
Спасает контрастный душ. Холодно – горячо, холодно – горячо. Тело перестаёт колотиться. Делаю на автомате кофе. Мысли роятся в голове. Пытаюсь разложить их по полочкам, наслаждаясь ароматным напитком. Утренний кофе не терпит суеты и спешки. Он помогает сосредоточиться, настроиться на нужный лад. Кофе – это ритуал, где нет места другим вкусам. Он меня успокаивает.
Сегодня собеседование, и я к нему готова, потому что шла к этому событию долгое время. Я не имею права провалиться. Ещё в детдоме я дала себе слово, что стану великим путешественником, побываю во многих странах. Маленькая девочка, брошенная родителями в забытой богом деревне, запертая в стенах детских интернатов.
Потом был долгий путь до диплома журналиста. И вот он у меня в руках. Я радовалась ему, как маленький ребёнок заветной игрушке. Счастье моё было не описать словами. Май месяц, выпускной, вручение диплома, вечеринка в общаге. И вот мы свободные люди.
В университете я так и не смогла обзавестись хорошими друзьями. Привычка скрывать свои мысли и замыкаться ото всех осталась у меня со времён детского дома. Её я так и не смогла преодолеть. У меня были поклонники среди парней, у меня были хорошие знакомые среди девчонок, но я так ни с кем из них и не сблизилась. Словно вокруг меня стояла огромная стена, которая не давала другим пробиться ко мне. Я была одновременно и душой компании, и злючкой-колючкой. Я всегда легко находила общий язык с человеком любого возраста, но при этом держала всех на расстоянии от своей прошлой и настоящей жизни. Я знала практически всё о моих одногруппниках, а они про меня знали лишь сухие факты: сирота, чёрный пояс по дзюдо. При этом никому из них никогда не приходило в голову жалеть меня. Я больше походила на волка, приготовившегося к прыжку, чем на несчастную жертву.
С жизненными трудностями я прекрасно справлялась сама. Парни это интуитивно чувствовали, поэтому никто из них не стремился стать мне больше чем другом. От жалости девчонок я отмахнулась ещё на первом курсе. Так и жила – окружённая многими хорошими людьми и одинокая одновременно.
А сегодня меня ждёт собеседование с редактором одного из известных журналов про путешествия под названием «Lost land». Я мечтала быть не просто журналистом, а трэвел-журналистом. Мне хотелось путешествовать и описывать всё происходящее вокруг. Исследовать не только свою страну Россию, но и весь мир. Раскрывать тайны истории, разгадывать загадки иных цивилизаций, а затем рассказывать о них людям.
В школе меня увлекли уроки истории, и я захотела стать историком. Я перечитала много дополнительной литературы в поисках ответов на свои вопросы. Но чем больше я узнавала, тем меньше меня тянуло на это поприще. Всё самое интересное находилось в разделе «запретная, или неакадемическая, история». А настоящую историю, как сказал классик, пишут победители. В современной Японии молодёжь верит, что на Хиросиму и Нагасаки сбросили ядерные бомбы русские. В США некоторые учебники учат детей, что до прихода европейцев на американском континенте были дикие леса, и в них жили лишь разные звери, а людей не было вообще. В европейских странах уверены, что Гитлера победили англичане и американцы, а русские оказались за бортом истории.
Тогда я поняла, что люблю писать на вольную тему, где полёт моей фантазии никто не ограничивает. Мои сочинения очень нравились учительнице русского языка и литературы. Именно тогда ко мне пришло желание стать журналистом.
Я выскочила из подъезда, и меня захватил ритм большого города на Неве. Город, который каждый день принимает тысячи туристов со всего света. Запах метро, мерный гул электрички, нескончаемый поток людей. Я люблю быть одной из них. В такой толпе я чувствую себя в безопасности.
Пересев на маршрутку, я всё ближе и ближе приближалась к своей мечте. В университете я была одной из лучших учениц. Активистка, спортсменка, редактор университетской газеты. На пятом курсе я стала внештатным корреспондентом журнала «Lost land». И вот мой бизнес-проект одобрен его руководством.
В кабинете главного редактора собралась вся верхушка: главный редактор, владелец, юрист и мой непосредственный начальник. И хотя предварительный план был уже одобрен, я понимала, что окончательную точку поставят сегодня. Я должна быть на высоте.
«Не дрейфь, Петровна, ведь ты же никому не ро́вна!» – подбодрила я себя. Набрав полную грудь воздуха, я вошла в кабинет.
Выслушав мой план и идею ещё раз, заговорил главный редактор:
– Ты же понимаешь, что тебе придётся бывать в отдалённых уголках нашей страны?
Я кивнула.
– Никого уже не удивишь индейцами Перу, жизнью слонов в Индии, большой китайской стеной и прыжками с тарзанки, – сказал владелец.
– Твоей задачей будет показывать нашу глубинку, маленькие деревни, будни простых людей, – вторил ему редактор.
Если бы он знал, что порой скрывают обычные, серые будни небольших поселений!
– Да, конечно, – ответила я уверенно.
– Ну что ж. Под Челябинском ведутся интересные раскопки, ты будешь их освещать на нашем интернет-портале. Вся информация, а также билеты и командировочные, у секретаря, – подытожил редактор.
Сказал как отрезал. Вышла я на ватных ногах. С одной стороны, меня посылают в дальние дали, а с другой – раскопки находятся неподалёку от той деревни, где меня нашли. Ведь деревня Чистово находится в соседней Омской области. Там меня и подкинули на крыльцо одного из домов. В ту сторону меня и отправляют. Глубинка так глубинка. Мне не привыкать.
Детские мечты. Они, как и сами дети, такие разные. Весёлые, интересные, удивительные. Однако сироты чаще всего мечтают об одном: обрести свой дом. О том, что однажды откроется дверь, и войдут родители. Когда они подрастают, а родители так и не появляются, то и мечты их меняются. Их сердца черствеют, а глаза перестают смеяться. Многие начинают верить, что деньги – вот самая главная цель. Они становятся жестокими по отношению ко всему миру, идя навстречу своей мечте.
Однако у некоторых всё ещё теплится надежда, что когда они вырастут, то смогут сами найти своих родителей. Стать частью их жизни. У меня не было даже этого крошечного шанса. От меня никто не отказывался в роддоме. Нигде не сохранилось никаких записей обо мне. Я даже не знала точную дату своего рождения. Меня просто выкинули на помойку своей жизни, как ненужную вещь. Подбросили в мае месяце на крыльцо дома в деревне под названием Чистово. Маленькую девочку, укутанную в старое одеяло. На мне не было одежды с фамильным гербом или подвески с монограммой. Ничего, что могло бы указать на моих родителей. Ничего, кроме маленького клочка бумажки с одним единственным словом: «Дарьяна».
Так меня и записали в больнице, куда привезли: Чистова Дарьяна Петровна.
Я бы тоже хотела найти свой до́м. Но мне не дали даже маленького шанса, даже крупицу надежды на это. Поэтому я просто мечтала обрести свободу от воспитателей и от стен, в которых проходила моя жизнь. Я была похожа на маленькую птицу, запертую в клетке. И всё своё детство я старалась вырваться из этой клетки.
Однако жизнь сама диктует нам правила. Я хорошо помню тот день, когда мой старый мир рухнул, а новый только начинал складываться из разрозненных мозаик.
***
Я была маленькой щуплой девчонкой. Хилым гадким утёнком. От пацанов я получала щелбаны да затрещины, а девочки вечно меня дразнили да тягали за волосы. Всех ребят смешили мои жалкие попытки от них отбиться всем, что оказывалось у меня под рукой. А если что-то разбивалось, то тогда мне доставалось ещё и от воспитателей. Всех это забавляло. А я хотела вырасти большой и дать им сдачи. Мне было пять лет, когда я в первый раз сбежала из приюта. Но сколько бы раз я этого ни делала, меня всегда возвращали. Я сторонилась детей и не доверяла взрослым. Я росла диким волчонком, готовым в любой момент к атаке со стороны.
В тот день мне стукнуло семь лет. Вместо подарков и праздничного торта я как всегда получила тумаки. Ночью я вылезла в окно первого этажа и побежала в лес. Светила луна. Был тёплый май. И я бежала, бежала, насколько хватило сил. Подальше от этих стен. Мне не в новинку было вырываться из клетки. Но в эту ночь я впервые поняла, что за стеной меня может подстерегать нечто более страшное, чем тумаки и затрещины.