Ирина Зайцева – Нечаянная для волка-одиночки (страница 10)

Я снова закрыла глаза и превратилась в одно большое ухо. В попытке уловить малейшие звуки приближающихся шагов. И сейчас встреча со зверем пугала меня меньше. Но тишину и привычный гул леса снова ничего не нарушало. Он что? Исчез тем же путем, что и демон из моего чуланчика? Это магия такая?

Усталость снова взяла свое. Тишина убаюкивала, уводила страхи прочь. Нет, я не чувствовала себя в полной безопасности, но сопротивляться сну уже не могла. Просто усталость, и физическая, и моральная, вымотали настолько, что сил на это сопротивление не осталось. И я сдалась.

Легкое касание сквозь ткань заставило меня вздрогнуть всем телом и дернуться в бесполезной попытке отдалиться от объекта опасности. Не знаю, что мужчина увидел в моих глазах, но его взгляд похолодел от любопытно-заинтересованного до презрительно-уничижительного.

— Я так тебе противен? Или настолько страшен? — Он был полностью одет. Это сколько же прошло времени, что… Но с другой стороны — магия же.

Ответить я уже не могла. Спазм перекрыл возможность издавать любые звуки. Перед глазами плыло, дышать становилось все труднее. От страха забыла все наставления психолога, с которым общалась в родном Питере, когда искала способ побороть прогрессирующую фобию. Дыхание перешло в хрип. Сознание померкло.

Очнулась в темном похожем на берлогу помещении. Мое бессознательное тело явно довольно заботливо подняли с холодной земли и перенесли на довольно удобную лежанку. Свет с трудом проникал в это подобие комнаты через маленькое окно, затянутое куском не то ткани, не то какой-то полупрозрачной пленки. Или уже просто вечереет? Освещения было недостаточно, чтобы разглядеть хоть что-то, но по ощущениям следов прикосновений на коже не было. Сняли только туфельки. Легкие и удобные, пришедшие на смену грубым тапкам на деревянной подошве тогда же, вместе со сменой платья.  Драное платье было все еще на месте. А сверху меня заботливо прикрыли легким покрывалом. От мысли, что здесь я в компании все того же сердитого голого мужика, желудок сжался в попытке выбросить содержимое наружу. Но тут же разочарованно притих. Выбрасывать было нечего. Во рту с утра не было и маковой росинки. Хотя я не уверена, что тот оставшийся почти нетронутым завтрак был сегодня утром.

Дверь скрипнула, впустив в помещение человека. Голым он не был. Освещения хватило, чтобы увидеть наличие темной одежды на его теле. Если он не намазался сажей, то одежда точно есть. Хотя, о чем это я? Одетым я его тоже видела. Или не его?

— Прости. Не хотел тебя пугать. Так вышло. Я не буду подходить ближе, если ты не разрешишь. Вот, принес тебе воду. Сейчас уже темнеет, и плохо видно. Я разожгу огонь в очаге. Молчишь? Ты ведь не немая? — Мужчина так и остался стоять возле двери. Это немного успокоило меня. Но откуда он мог знать, что я уже пришла в себя? Голос я не подавала. Он что, может видеть в темноте? Но ответить надо. А то еще подойдет ближе, чтобы убедиться, что я живая.

— Нет. Просто трудно говорить. Спазм. — Даже ладонью, которой по привычке прикрыла горло, чувствовала, как хрипят связки. Пальцем случайно задела место, куда впились зубы черного. Значит, он не приснился? Зря надеялась?

— Так разжечь огонь? Не беспокойся, я полностью одет, если это тебя смущает.

— Да. Разожги. — Холодно не было, но пока горит огонь, будет, пусть ненамного, но светлее.

Звук шагов опять усилил спазм в горле. Но бряканье дров и вспыхнувший вслед за этим огонек снова вернули некое подобие успокоения. Человек сдержал слово и не подошел ближе.

— Вода здесь на скамейке. Могу подать. Или выйти на время?

— Выйди. Пожалуйста. — Сделай он хоть один шаг в мою сторону, и я снова потеряю способность говорить.

Хлопнула дверь. Встала. Поматывает, но терпимо. Огонь уже занялся, в том углу уже предметы вполне различимы. Это не камин. Скорее больше похоже на русскую печь. Насчет размеров точно сказать не берусь, но топка для камина расположена достаточно высоко. Вода. В кувшине и в кружке. Вкуснее ничего не пила в жизни. Даже голод немного отступил. Пробралась обратно на лежанку. Закуталась в покрывало. Дверь снова скрипнула. Он что, подсматривал или подслушивал? Зашел медленно, давая мне время сбежать в дальний угол. Теперь я тоже его видела. Одежда явно на порядок богаче, чем даже на некоторых посетителях той таверны, хозяин которой счел меня разменной монетой. По фигуре и голосу похоже, что это все тот же голый мужик из леса. Теперь одетый, конечно. Там в лесу, я могла разглядеть бы его более детально, но страх и смущение затерли все желания. Что запомнила? Седая прядь в темных волосах. Волосы… очень длинные, завязаны в низкий хвост. Я обычно стягивала так же свои. Глаза… Запомнились только глаза того волка. А вот цвет глаз мужчины не вспомню сразу. Темные густые брови правильной формы. Прямой нос. Губы… Да, я ниже кончика носа взгляд опустить стеснялась лишний раз. Но фигура была зачетная, как сказала бы наша официантка из того, земного кафе. Даже сейчас одежда не скрывала широких плеч, мускулистых рук и узкого таза. Жирок? Да он знать не знает, что это такое!  

— Ты все еще боишься меня?

— Не тебя. У меня  на всех мужчин такая реакция. Зависит не от меня. — Вот, зачем напомнил мне о моей беде? Успокаивайся теперь. Пока не сделал шаг, все нормально, дышу.

— Так ты из-за этого в лес сбежала?

— Можно сказать и так. Это долгая история.

— А мы разве спешим? Понял. Не вызываю у тебя доверия.

— Не уверена, что сама в ней разобралась. Но действительно сбежала от…  — А от чего, собственно? Попытка объяснить самой себе, что в большей степени побудило меня сигануть с того моста, отвлекла от наличия мужика в комнате и дала сделать более-менее свободный вдох.

— От жениха?

— Меня отдали наместнику Закрытого Плато за долги. Я думала, что буду работать там на кухне. Но мне доходчиво объяснили, что… Я прыгнула с моста. Думала, что в реку. Как выжила, не поняла сама. — Говорить, кто я есть со слов демона, не стала. Но объяснить, как простой человек смог выжить при свободном полете примерно с высоты макушки Останкинской башни — моей фантазии на это точно не хватит.

— На кухне? В таком-то платье? Или тебя принарядили для более презентабельного вида? И что значит, отдали? Там что? Рабство?

— Насчет рабства, не уверена. Ошейника на мне не было. А так, сироты, работающие за кусок хлеба и крышу над головой, бесправны во многих местах.

—Ты — человек. Без толики магии. Откуда на твоей шее метка оборотня? — Вопрос вырвался у него рычаще.

— Метка? — Высшие силы! Так тот черный — оборотень? И он меня пометил так? — С чего ты взял, что это метка?

— Потому что это моя метка. Почему я не чувствую в тебе волчицу? Ты — человек! — Он сделал шаг. В мою сторону. Раздражение, прозвучавшее в его голосе, ударило по нервам не хуже плети.

— П-прости. Не подходи, пожалуйста. Я… Я расскажу. Только не подходи. — Я уже хрипела от спазма, снова сжавшего горло. И откуда только силы взялись? Вскочила с кровати, выставив руки вперед. Покрывало свалилось с плеч. Драное платье мало что прикрывало. Очередной обморок маячил… Надо искать способ укротить свои страхи. Возможно, это единственное доступное жилье на многие километры вокруг. По крайней мере, просветов в том зеленом море я не заметила. И это его жилье.

— Хорошо. Я выйду. Ты успокаивайся.

Глава 13.

Прикрыв спиной дверь, мужчина тяжело опустился по ступеням и сел на нижнюю. Запустил пальцы в волосы и, крепко сжав ладонями голову, опустил локти на коленки. Успокоиться, прежде всего, нужно было ему самому. Стон не вырвался сейчас из глотки просто по тому, что его могла услышать та девушка.

Когда он бросился следом за белой, не сразу осознал, что уже сменил волчью шкуру на более медленное тело человека. Обратный оборот был пока невозможен. А человек плохо чувствовал след убежавшей волчицы. Он почти выбился из сил, когда услышал тихий плач.

Девушка. Обыкновенная человеческая девушка лежала на земле, сжавшись от холода и страха. Уже не всхлипывала, когда он подошел ближе, но глаза еще были полны слез. Он не сразу понял, почему эти глаза смотрят чуть выше его головы. А когда понял. Так стыдно ему не было со времен юношества. Забыл! Забыл, что после оборота одежду надо достать из пространственного кармана и надеть. Рука сама дернула ближайшую ветку, чтобы прикрыть срам. Смутившись еще сильнее, он отступил за ближайшее дерево. К счастью, за годы скитания в шкуре волка навык работы с допуском в подпространство не потерялся. Это было неимоверной удачей, потому что другого комплекта одежды у него припрятано не было. Стараясь не шуметь, медленно оделся. Но выходить не спешил.

То, что девушка оказалась здесь, в Долине Нагов, само по себе было странно. Люди вообще давно не покидали Закрытое Плато. Простые люди. Маги, те передвигались по миру свободно, но и тем путь в Долину был заказан. В этой девчонке не чувствовалось ни грана силы. Элройд не стал бы в свое время альфой целого клана, если бы не мог читать ауры и определять уровень силы не только волков, но и магов. Этот дар доставался избранным. Он и теперешний правитель были на курсе единственными, кто овладел им в совершенстве. Возможно, именно по этой причине Стигмар Адертад Ласгалэн не стал противиться, когда его сестра трижды назвала имя Элройда Ангрен Блеквуда во время ритуала выбора пары.