Ирина Зайцева – Камень черной души (страница 28)

Воткнула факел в держатель на стене. Вышла из подвала. Рядом в нише была веревка. Если она там, попытаюсь сделать волокушу.

Не убрали. О, и кусок мешковины есть. Просто день удачных совпадений.

Поплелась обратно. С трудом перекатила девушку на расстеленную мешковину. Прости, дорогая, не до церемоний. Потерпи. Проверила узел. Длины веревки хватило, чтобы тянуть из-за двери. Там и упаду, обессилев, так отлежусь. Ложилась прямо у порога раза три в полном изнеможении, но вытянула. За факелом не пошла. Сейчас отдохну и другой зажгу. Вот полужу чуток.

Что ж так холодно-то? Жестко и неудобно. Это ж сколько я тут пролежала? А девушка? Боги! Да она горит вся. Значит, пока жива. Как же ее вытаскивать отсюда? Наверх ступенек сорок? Тащить волокушей не выход. Лестница крутая. Да и какие кости выдержат? Сил поднять на ноги нет, да и тащить бессознательное тело, тут не каждому мужчине под силу. Попытаться привязать к себе на спину? Не факт, что выдержу.

Я лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации и не заметила, что мы уже не одни.

— Риша, девочка. Это не можешь быть ты! — голос в голове был знаком с детства. В первый день моего появления здесь он меня испугал до икоты.

— Реус! Ты жив! — От переизбытка эмоций ляпнула глупость. Дух-хранитель замка. Мой единственный друг на многие годы. Мой учитель и наставник. Каррона, узнав, что он помогает мне пыталась его уничтожить. Я тогда думала, что ей это удалось.

— Ну, если о бестелесном духе можно так сказать, то да, жив.

— А Каррона? Она больше не преследует тебя?

— А нет больше Карроны. Я даже ее черной души здесь не ощущаю. Первое время слонялась неприкаянной, а потом словно растворилась. Не будем о ней. Тебя-то сюда как занесло? И почему сразу в подвал? Пойдем наверх, ты ранена. Кровь… — договорить ему не дала.

— Я почти в норме. Девушка вот… Мне ее не вынести, даже не поднять. А ей помощь нужна.

— Снова ты сначала о других думаешь.

— Реус, миленький! Посмотри ее… У меня резерв на нуле и руки, вот… — протянула к нему обе руки, показывая браслеты.

— Вот же… Неужто у этой ведьмы последователи появились? То-то ее черная душонка так исчезла отсюда быстро. — Реус подплыл ближе. Я его снова могла видеть. — Да-а, давненько я такого не видел.

— Все плохо, да?

— Даже хуже, чем я думал. Полное истощение. И магическое, и физическое. И это еще не все. Поиздевались над ней нещадно. Почти сломлена психика. Состояние практически необратимое, но и умереть пока не может. Душа ее в теле заперта. Сама не выберется. Использовали девочку, как куклу для подселения другой души, и выбросили за ненадобностью. Вот теперь и мучается, не умереть и не выжить.

— Но ведь есть же способ помочь?

— Помочь умереть, да. Отпустить душу из клетки на перерождение.

— А выжить?

— А выжить? Сегодня не в наших с тобой силах, Риша.

— Но ведь есть же кто-то в мире… — Я почему-то чувствовала, что не смогу дать ей умереть. Не пока я рядом.

— Не знаю. Ты была там. По ту сторону купола, есть там еще сильные маги Смерти? Способные шагнуть за грань и вернуться? Такой поможет… Чуть слабее и сам уйдет следом.

— Не встречала.

— Вот и я о таких давно не слышал. С тех пор, как драконы закрыли купол.

— Реус, но мы сможем переправить ее в комнаты? Приду в себя, попробуем стазис. А потом, поищем такого мага, или другой выход.

— Можно попытаться, — словно решился на нечто из ряда вон. — Только не кричи, если страшно будет.

— А я тебя не боюсь. Ты и не страшный совсем. Красивый даже.

— Ты что, видишь меня? Как давно?

— Сегодня, как заговорил. Довольно отчетливо. А раньше, как прозрачную дымку. А что, не должна была?

— Духов могут видеть только маги Смерти, Риша. Откуда в тебе этот Дар? Он не подвластен Владеющим.

— Не знаю, нет во мне его. Не чувствую. Да и резерв пустой. Давай уже говори, как выбираться будем. — Сама себя не узнаю. Прозвучало как-то грубо. — Прости. Правда уйти отсюда хочется.

— То, что девочка уже была чьей-то марионеткой, в этой ситуации не так плохо. Я могу занять тело и управлять им. Силенок только в нем маловато, придерживать будешь, чтобы не упало. Сможешь?

Девушка вздрогнула, пошевелилась и медленно начала подниматься. Выглядело это страшновато. Да еще две головы. Одна безжизненная самой девушки. Вторая призрачная Реуса.

— Пошли потихоньку. — Девушка закинула руку мне на плечи. Я вцепилась в нее, чтобы не соскользнула. Второй рукой прижала ее к себе за талию.

Лестница, казалось, не закончится никогда. Коридор, в который вышли из подвала, уходил вторым концом куда-то на край земли, таким длинным он мне показался. Из последних сил я помогла уложить девушку на кровать и сама рухнула рядом. Сил не было даже снять обувь.

— Реус, а почему две головы?

— Две головы? — не понял он сразу. — А, понял. Не хотел тратить время на приведение ее в сознание. Да и наносить еще один удар по психике ни к чему.

— Чего улыбаешься?

— Забыл, как это приятно, чувствовать себя живым. Обнимать красивую девушку. Слышать, как бьется в груди сердце. А ведь едва удержался, чтобы не влезть в голову. Эх, и почему я ни разу не ментал. Вот бы тоненько просканировать ее память, узнать, кто она, откуда. Как попала сюда. Пока она без сознания все пройдет гладко. Без боли и осложнений. Я так не умею. После моего вмешательства, как после слона в посудной лавке, торговать будет нечем. Ладно, отдыхайте, пойду посмотрю, осталось ли чего от ведьминых запасов в кладовой. Готовить-то еще не разучилась? — Реус растаял, словно его и не было. Слова его меня зацепили. Технику ментального вмешательства я знала, а вот практиковаться возможности не было. Так, пару раз пробовала.

Глава 41

Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

— Хорошая штука, стазис. Даже бульон твой так и стоит горячий. Мне же не до хозяйства было последние годы. Что с тобой, Риша? — Реус заметил, мою полностью обессиленную тушку.

— Перестаралась. Остаток резерва снесла. Хорошо, не в сухую.

— Так, молчи. Пей бульон. Тебе силы восстановить надо. Так резерв совсем пустой?

— Как чисто отмытая кастрюлька, — я пробовала шутить, но шутка не получилась. — Теперь, чтобы хотя бы не потерять связь с Даром надо сутки спать, прости.

— Тогда ешь и спи. — Он материализовал передо мной чашку с мясным бульоном.

Как ни странно, спала я крепко и без сновидений, хотя боялась, что всю ночь будут сниться кошмары. Засыпая, корила себя, что проникла в воспоминания девушки, лежащей рядом. Надин Иссорли. Бывшая возлюбленная Анри, а бывшая ли? Приворот на него как-то не так действует. Да и отворот… Он не вспоминал бы о ней с такой нежностью. Да, поссорились. Вот ее поведение перед ссорой вполне укладывается в поведение под контролем кукловода. Но Надин явно сопротивлялась. Иначе не пострадала бы так сильно.

Но как наивны влюбленные в стремлении любой ценой спасти любимого. Как глупо поддалась она на предложение невидимого духа впустить его в тело, чтобы получить помощь в изготовлении противоядия от зелья, выпитого им накануне. Да и как тут не поверить. Надин сама видела, как ему было плохо после зелья на крови. Вот только противоядия у такого зелья нет.

Эрелла, конечно, дрянь та еще. Мало ей было подчинить Надин при помощи этого странного духа. Она еще приходила и рассказывала ей о своих планах. В подробностях. Сначала, как получит Анри. Потом, как по трупам родных проведет его на трон. Потом, как родит ему сына. Наследника. Потом, как уберет с пути к собственному господству ненужного уже мужа. Вдовствующая императрица! Властительница. С руками по плечи в крови тех, кто ей не угоден.

— Риша, как хорошо, что проснулась. — Голос Реуса выдернул из видения. — Отдохнула? Так, а куда остатки резерва бухнула? Только не говори, что… Да кто ж меня вчера за язык-то дернул. Нда. Хотя… Может это и к лучшему… Узнала, хоть кто она?

— Надин Иссорли. Пропавшая невеста младшего принца Империи. Моего очень хорошего друга.

— Друга? — вопрос выказывал сомнение с намеком на нечто большее.

— Так получилось, Реус. Но, да. Друга. Боюсь, стать чем-то большим нам друг другу, не суждено.

— Но-но. Выше нос. Умереть тут я вам не позволю! Будем искать выход.

— А он есть?

— Я же сказал, будем искать.

— А Надин? Она такой и останется?

— Хорошо. Есть выход. Но… Риск большой. Надо искать что-то менее рискованное. — По его тону я поняла. Единственный этот его рискованный выход. Единственный! И не просто рискованный. Смертельно опасный. Но если это выход. Буду пробовать. Как там нянюшка говорила? Лучше сделать и пожалеть, чем всю жизнь жалеть, что не попытался даже попробовать.

— Выкладывай давай. Какова опасность умереть от этого риска? — И ведь, скорее всего, и риски просчитал заранее.

— Один из десяти, что для тебя это не выход. Тогда пробовать бесполезно. Пять к десяти, что переживешь принятие силы. Два к десяти, что переживешь возвращение Надин. Один к десяти, что хватит резерва удержать разрыв защиты, которой запечатан Запретный Город. Один к десяти, что останется сил дойти до ближайшего жилья.

— Первое означает, что выхода нет. Связи с внешним миром нет. Помощи не будет. Так?

Реус молчал. Если бы не был духом, услышала бы скрежет зубов. Значит я права. Остался один к тысяче, что произойдет почти чудо. Так двум смертям… Упс. Если чудо не случится, смерти будет две. Моя и Надин. Уйти одной шансов больше. Но это точно не мой вариант. Надин слишком много значит для Анри. И слишком ценный свидетель в деле о зреющем заговоре в Империи. Который грозит всему миру больши-ими неприятностями. Вот как тут правильнее будет: риск дело благородное или благородное дело — это риск?