Ирина Зартайская – Он мне приснился… (страница 2)

Янка откинулась на подушки.

– Я-ясно. Нет, а всё-таки интересно, что с полем случилось.

Кира не знала, что случилось с полем. Она посмотрела на Янку, мечтательно глядящую в потолок.

– Слушай, – сказала она наконец, – наплюй ты на этих футболистов, сдались они тебе!

Янка очнулась от мыслей и перевела взгляд на Киру.

– Если бы сдались, я бы не переживала, – сказала она и потянула вверх простынку. – Подняли бы они белый флаг над полем, посмотрели бы на меня вот так (Янка подняла брови вверх, сделав взгляд побитой собаки) и сказали: «Сдаёмся, Янка, выбирай, кого душа твоя пожелает!».

– А ты бы стояла против них, выстроившихся шеренгой, и говорила, качая головой вот так: «Ну не знаю, мальчики, все вы какие-то… „не айс!“»

Янка от смеха грохнулась с кровати, да так громко, что из-за стенки послышался голос Варвары Александровны:

– Чего там у вас такое делается?

– Ничего, бабуля, – отозвалась Янка, давясь от хохота. – Это Кира свою книжку уронила.

Кира закивала:

– Футбольную энциклопедию.

– Яночка, сходили бы вы к Вертухиным, неудобно, – сказала бабушка за обедом.

Янка скривилась.

– А кто это? – поинтересовалась Кира. – Ты про них ничего не говорила.

Они сидели на веранде и лениво ворочали ложкой в тарелке с окрошкой.

– Прекрасные люди, и сын у них просто золото, – продекламировала Янка, возведя глаза к потолку. – Бабуля, ну неужели это так необходимо? Они ведь нас не трогают.

Варвара Александровна посмотрела на Яну и покачала головой.

– Зря ты так, – заметила она. – Марк хороший мальчик, вы с ним всё детство…

– …в одной песочнице играли, – закончила за неё Янка. – Не надо мне каждый раз об этом напоминать. Мы же с ним куличи делали, а не ребёнка.

Кира сдержала смешок и уставилась в свою тарелку. Варвара Александровна нахмурилась.

– Я им обещала сапоги резиновые отдать, которые у нас в сарае стоят. Сходи и отнеси.

С этими словами она вышла из-за стола и зашаркала тапочками по деревянному полу.

– Ты чего? – спросила Кира шёпотом.

– Да ну их! – Янка плюхнула ложку в суп, да так, что брызги снова заляпали скатерть.

– Ты мне про Марка ничего не говорила, – сказала Кира разглядывая капли. – Совсем ужас?

– Ещё хуже, – Яна вытянулась по струнке, и, сделав жест, будто поправляет на носу очки, сказала гнусавым голосом. – «Здравствуйте, Яна Валерьевна! Как ваши дела? А я сегодня огурцы посадил».

– Действительно ужас. – Кира подхватила чуть было не слетевшую со стола ложку. – Он что, садовод?

– Хуже, – Янка села и отломила кусок хлеба. – Отличник.

Послышались шаркающие шаги, и девочки спешно принялись доедать окрошку. В дверях появилась бабушка с полной миской клубники.

Нельзя сказать, чтобы Кире сильно не нравились отличники. Она и сама хорошо училась, в отличие от Янки, которая редко получала пятёрки.

– Чего плохого в тройке? – пожимала она плечами. – Это же «Удовлетворительно». Значит, родители должны быть удовлетворены.

Кира так не считала. Но никогда не перечила подруге.

Однако, когда они подходили к дому Вертухиных, держа в руках зелёные резиновые сапоги, Кира представляла себе Марка-отличника самым что ни на есть худшим образом. Он-де и страшен, как смертный грех, и волосы у него на пробор расчёсаны, как у мальчика из воскресной школы, и шепелявит, и очки носит толстые, в роговой оправе. В общем, тот ещё красавец. К тому же, по словам Янки, Марк влюблён в неё с самого детства и каждое лето забрасывает цветами, глупыми открытками и плюшевыми медведями.

Короче говоря, к тому моменту, как девочки постучали в дверь, в голове у Киры сложился отчётливый и далеко не самый прекрасный образ.

Дверь открыла симпатичная молодая женщина в переднике с вишенками.

– Здрасьте, тёть Тань! – отчеканила Янка и улыбнулась во весь рот.

– Марк! – крикнула тётя Таня. – Смотри-ка, кто пришёл!

И она протянула руку Яне.

– Как ты выросла! Просто красавица! А это, должно быть, твоя подруга?

Кира поздоровалась, а Янка представила.

– Кира, моя одноклассница. Мы с ней вместе…

– Учитесь. Это я поняла, – тётя Таня улыбнулась и заправила за ухо растрепавшиеся локоны.

Янка протянула тёте Тане пакет.

– Мы вам сапоги принесли. Резиновые.

– Вот спасибо! Да что же мы на пороге-то стоим? Проходите, я как раз клубнику собрала.

Янка икнула.

– Ой, спасибо, мы только что…

Но тётя Таня уже не слушала. Она кричала откуда-то изнутри дома:

– Марк, к тебе гости! – И потом в сторону двери: – Девочки, ну где вы там застряли?

Янка пожала плечами и взяла Киру за руку.

– Держись, – сказала она и склонила голову на бок. – «Здравствуйте!»

Тётя Таня расставляла тарелки.

– Марк сейчас спустится, он на чердаке. Чинит что-то.

Кира с Янкой сели на угловой диванчик и огляделись по сторонам. Ярко освещённая кухня была вся увешена картинами. На одной – городской пейзаж с портом, на другой – пионы, на третьей – лодка у пристани.

– Это всё Марк нарисовал, – пояснила тётя Таня, проследив за взглядом подруг.

Янка многозначительно кивнула и ткнула Киру локтем. Кира вздрогнула и повернулась.

– Здорово, – сказала она.

– Он в художественное училище собирается поступать, – гордо заметила тётя Таня. – Весь в деда. У него дед художником был. Помнишь, Яночка, как Марк тебя в детстве рисовал?

Яна покачала головой. Но тётя Таня не обратила на это внимания.

– А как вы с ним…

– …в песо-о-чнице играли, – протянула Янка и улыбнулась. – Помню, тёть Тань.

Женщина посмотрела на девочек и вздохнула.

– Кажется, так недавно было, а вон вы уже как выросли.

Она хотела сказать ещё что-то, но тут в дверях появился Марк.