Ирина Захарова – Умри, чтобы выжить (страница 1)
Ирина Захарова
Умри, чтобы выжить
Глава 1: Прибытие и инициация
Сознание возвращалось медленно, непривычно тяжелая, голова раскалывалась от ужасной боли. Пашка тихонько застонал и прикрылся рукой от света, резанувшего глаза. Попытался понять, где находится, и с удивлением обнаружил себя в кресле частного самолета. Пассажиров в салоне было немного. Собственно, он и двое громил по другую сторону прохода, одетых, как близнецы, в черные военизированные костюмы. Заметив, что пленник зашевелился, один из них, восточной внешности, поднял взгляд от смартфона и кивнул второму, по чертам лица, скорее жителю северной Европы.
Тот посмотрел в упор и хмыкнул:
– Быстро же ты очухался.
Нет, английский Пашка, конечно, знал, в объемах школьной программы, но не так чтобы очень хорошо. А потому ему не составило труда притвориться, что не понимает в принципе. Незнакомец между тем неохотно поднялся с насиженного места, приблизился и без разговоров… ударил? Возможно. После второго пробуждения, больше походящего на воскрешение из мертвых, Пашка не смог полностью проанализировать момент, точно из него вынули и выбросили важную деталь пазла.
Самолет уже приземлился на крошечном аэродроме, затерянном среди хвойных лесов. Пашку, точно щенка, выволокли на поданный работниками трап за шкирку и недвусмысленно толкнули в спину, едва не отправив в полет. И он было послушно рванул вниз по ступеням, но крепкая пятерня стиснула до боли плечо, удерживая.
– Бежать не советую. С острова никуда не денешься, а поймаем – мало не покажется.
Неприкрытая угроза, защекотавшая ухо вместе с чужим прокуренным дыханием, вызвала табун мурашек, скользнувших по спине. И Пашка машинально кивнул.
Собственно он и не собирался. Пока во всяком случае. Ну, куда бежать, если даже не знаешь, в какую часть света тебя заволокли? Есть ли тут консульство твоей страны? Какие транспортные сообщения действуют, законы? Насколько влиятельная группировка тебя захватила? И главное, зачем?.. А ведь успех побега зависел и от многих других факторов.
Снаружи выл ветер и кружились густые хлопья снега, – значит не тропики, – и он плотнее запахнул куртку, разглядывая из-под вьющейся челки незнакомое место, подмечая детали. Взлетно-посадочные полосы, метров семьсот, покрытые плотной гравийной смесью, в количестве двух. По краям полосы – лампы, которые включают вечером, создавая мягкое световое ориентирование. Возле терминала с большими окнами, через которые хорошо видно полосу: огромный внедорожник, чуть поодаль – ангар с металлическими воротами, где, видимо, и стоят самолеты. Навес для хранения топлива и обслуживания самолетов, а также пожарный шкаф с первичными средствами тушения. КПП… Через которое они выехали в поданном к трапу белом автомобиле с любопытной эмблемой на борту. Жуткий глаз с огромным черным зрачком на покрытом черными сосудами глазном яблоке в ореоле черной же “солнечной короны” точно смотрел в самую душу. Недобро так смотрел…
Обширность лесов, которые тянулись и тянулись за окном.
– А куда мы едем? – поинтересовался он на русском, включая дурачка.
Однако был тупо проигнорирован и, шумно выдохнув, устало откинулся на спинку кожаного сидения. Пока было ясно только одно – убивать его не собирались. Во всяком случае до поры. Даже бросили, точно кость голодному псу, пирожок с мясом, купленный в уютной пекарне маленького, незнакомого городишка, узкими, заснеженными улицами которого нес пленника стильный автомобиль.
Впрочем, в городе, где преобладали небольшие каменные домики квартир на шесть-десять, уютные кафешки, лавки различных ремесленников, но не было замечено ни одного сетевого магазина, они не задержались. И задумчиво уплетая пирожок, Пашка тщетно вглядывался в стену деревьев за окном, надеясь увидеть еще какие-то строения или огни.
К тому времени, как они въехали на мощеный двор, преодолев тяжелые кованые ворота, трехэтажное здание, раскинувшееся впереди на манер Казанского собора, тонуло в темноте, в это время года так рано накрывающей округу. Большое, снаружи выполненное в готическом стиле и напоминавшее замок, внутри оно, неожиданно, оказалось светлым и отделанным по последнему слову интерьера и техники. В этот час, не такой чтобы и поздний, казавшееся совершенно пустым.
Проведя пленника по пустынным коридорам и лестницам на второй этаж центрального здания, похитители постучали в одну из одинаковых дверей, отличающуюся лишь табличкой, и втолкнули его внутрь.
– Проходите, мистер Макаров. Устраивайтесь, – все на том же английском, предложил восседающий за черным полированным столом крепкий, светловолосый мужчина лет сорока, указывая рукой на кресло визави к нему.
Захлопнувшаяся за спиной дверь отрезала пути к отступлению, и Пашка послушно опустился на краешек мягкого кресла, обтянутого черной кожей, разглядывая мрачноватый, но стильный интерьер. Который более чем соответствовал резковатым, решительным чертам лица незнакомца, серые глаза которого точно просвечивали рентгеном, отчего стало крайне не по себе.
– Меня зовут мистер Свенсон, – представился тот, позволив гостю осмотреться.
– Мне объяснят, наконец, что здесь происходит? – упрямо на русском, потребовал Пашка, перебив приветственную речь мужчины.
– Если вы готовы слушать и перейти на знакомый вам универсальный английский, – выставил мужчина условия. Выдержал длительную паузу. И наконец, вдохновенный молчанием собеседника, продолжил: – Мы с вами находимся в закрытом колледже для парамонов. Людей с паранормальными способностями, – пояснил он для тупых. – Вас доставили сюда…
– Похитили, – поправил Пашка, вновь посмев перебить директора.
Тот удрученно вздохнул, но терпеливо сдержался. Знать не впервой.
– За время обучения вы не только научитесь жить с открывшейся способностью. Телекинез, верно? Но и контролировать ее, применять на практике на благо организации.
Между лопаток умостился неприятный холодок. Пашка не спрашивал, откуда эта организация узнала его секрет, который он так старался скрыть от окружающих. Подобная мелочь меркла перед перспективами, что рисовало богатое воображение, которое подпитывали фильмы и книги, коих было прочитано не мало.
– А если я откажусь? – осторожно спросил он.
– У вас нет выбора, – отрезал Свенсон, и в голосе его прорезались суровые нотки. – Вы либо закончите обучение, либо вас вынесут вперед ногами. И чем раньше вы это поймете, тем лучше.
С последним словом, мужчина выложил на стол отпечатанный на ксероксе документ и подвинул ближе к собеседнику.
– Советую подписать чернилами. В противном случае, распишетесь кровью.
Пашка бросил на него быстрый взгляд, по выражению лица понимая – не шутит, и взял скрепленные скобой листы, знакомясь с содержимым, представляющим собой согласие сторон. Вот только почему-то три четверти документа занимали права организации, а остальное – обязанности студента, фактически, попадавшего в рабство, где с ним могли делать все, что угодно.
– Вы шутите, да?
Свенсон вместо ответа положил на край стола паркер.
– Нет.
Пашка только успел кинуть на стол бумаги, когда в ноге вспыхнула боль: яркая, сильная. Ощущение, что голень застряла в заборе, доски которого давят так сильно, что недолго до перелома, усиливалось с каждым мгновением, и с губ сорвался стон.
Черт! Как он это делает?..
– Подписывайте. – Боль усилилась. Аж в глазах потемнело… И Пашка до побеления в костяшках пальцев стиснул подлокотники кресла. Но нашел в себе силы качнуть головой. – Еще пара минут промедления, и я сломаю кость, – предупредил мужчина.
И Пашка, стиснув зубы, застучал ладонью по краю стола, сдаваясь.
– Ладно, – выдохнул он. Когда боль ослабла, повторил, подтверждая вырванное силой согласие: – Ладно.
Со сломанной ногой-то далеко не убежишь… А он тут задерживаться не собирался. Все одно документ, скорее формальность. Вряд ли они осмелятся предъявить подобное соглашение в суде, а значит, Пашке ничего не грозит. Да и где его этот суд искать будет? После такого, только в бега до конца жизни…
Ряд стройных букв, короткий росчерк, и собственный приговор подписан. Соглашение тут же забрали, копию не предложив, точно он был обязан помнить все заявленные пункты наизусть…
– Ошейник.
– Что?
Пашка недоверчиво посмотрел на протянутую ему узкую полоску эластичного пластика.
– Надевайте. Не вынуждайте возвращаться к демонстрации силы.
Нога еще болела, напоминая о ней. О том, что выбора у него, пока, нет. Что если он не убедит похитителей в покорности судьбе, тупо не покинет этот кабинет своими ногами… А потому, чуть помедлив, Пашка обернул полоску вокруг шеи. Щелкнул невидимый замок, и сразу стало труднее дышать. Впрочем, к этому можно привыкнуть. Со временем.
– Я рад, что мы поняли друг друга, – дежурно улыбнулся директор. Пальцы его ловко пробежались по клавиатуре, что фиксируя в компьютере. – На ужин вы уже опоздали, так что советую не проспать завтрак. Ровно в восемь утра. Распорядок жизни колледжа, правила и запреты, расписание общих и индивидуальных уроков вы найдете в любой из машин компьютерного зала. Удачи, мистер Макаров.
Жест мужчины недвусмысленно указывал на дверь, и Пашка поднялся, прихрамывая направляясь прочь. От попыток уложить в голове все случившееся, внутри, пока еще глубоко, зародилась боль.