Ирина Юрьева – Тень Цитадели (страница 24)

— Тетя жрица, — девочка посмотрела на неё, — А там ваши друзья?

Терр обернулась, чтобы увидеть то, что за секунду до этого увидела я. Мой туман расползался все шире, давая возможность рассмотреть всю картину. Селение окружили. То там, то здесь раздавались глухие щелчки ломаемых амулетов. Магический огонь вспыхнул, поднявшись сразу двухметровой стеной. Желтые отблески плясали на лицах магов. Среди них были и люди и эльфы. Никто не прятал лиц, понимая, что их никто не узнает. Туман пару раз ткнулся в пламя и отступил.

— Дикий огонь, — пошептал разом севшим голосом мужчина, — Матерь Божья! Что теперь будет?!

Марьяна переводила взгляд с бледного отца на жрицу. Девочка искренне не понимала паники взрослых.

— В деревне маги есть? — Этеррия ухватилась за слабую надежду.

— Нет, — мужчина прислонился к стене дома, прижимая к себе дочь.

По краям села во всю пылал огонь, сжирая все на своём пути. Были слышны вопли людей, сгорающих заживо, крики животных, в воздухе распространялся запах горя и боли. «Дикий огонь», как его называют люди, невозможно потушить без использования магии, он оплавляет камни, не брезгует металлом и не выделяет угарный газ, лишая свои жертвы шанса задохнуться раньше, чем они ощутят боль обугливающегося тела.

— Я могу спасти только одного, — Терр виновато опустила голову.

Решение далось нелегко, нет, она не дорожила своей жизнью, но выторговать у магической стихии могла только одну. Это угнетает, но лучше так, чем никак. Огненное кольцо сужалось, не давая времени на раздумья.

— Да-да, госпожа, — лепетал мужчина, — Но как же? У меня сын ещё… сын! Маленький!

У Терр сжалось сердце, было видно, как в уголке глаза блеснула слеза. Что ей делать? Сможет ли она обменять свою двухсотлетнюю жизнь на две совсем юных? А если не получится? У девочки есть шанс, после дойти до ближайшей деревни, там помогут. Наверное. А какой шанс у грудничка выбраться без посторонней помощи?

— Есть хороший каменный погреб? Подвал? — жрица с трудом смогла взять себя в руки.

— Да! — мужчина трясущимися руками прижимал к себе девочку.

— Туда! Быстро!

Огонь слизал уже половину домов. Я видела, что те, кто принёс эту беду сюда, стоят, ожидая окончания. Им нужно быть уверенным, что не выживет никто, что все селение обратиться в пепел.

В доме металась женщина, прижимая к себе годовалого мальчишку. Я слышу, как мысли одна за другой прокручиваются в голове наставницы. Это странное чувство, до этого мне неизвестное. Словно мы единое целое. У нее появилась надежда.

— Госпожа Жрица! — кричит в истерике мать, прижимая к себе обоих детей, — Умоляю помогите! Вы же можете помочь детям сбежать? Мы все отдадим! Все! — ее колотит крупная дрожь, а в глазах стоят слезы.

Слова даются Терр с трудом.

— Через дикий огонь нельзя пройти, — она не может смотреть в глаза обезумевшим родителям, — Я могу спасти одного из вас, отдав в жертву огню себя.

— Одного? — женщина в ужасе замирает.

— Но есть шанс протащить двоих, если вы, — жрица не может подобрать правильное выражение, — Если вы согласитесь также стать жертвой.

Этеррия не уверена, что получится, ведь, чтобы сделать этих людей частью своей тени, нужен особый обряд, но выхода нет.

— Да, — женщина смотрит на мужа, тот тут же кивает, — Все, что угодно.

— Идемте в подвал, — командует жрица.

Времени мало, катастрофически мало. Если бы только знать, что ее идея сработает наверняка. Быстрыми, точными движениями Этеррия наносит символы тени над левой ключицей обоих. Женщина даже не дернулась, ощутив первые прикосновения холодного лезвия, все её внимание было сосредоточенно на детях. Девочка прижимала к себе брата, а тот лишь попискивал, не понимая, почему мама не берет его на руки.

С огромным облегчением жрица почувствовала, что тень признала обоих. Есть шанс.

— Прощайтесь, — голос Терр звучал неожиданно громко, перекрывая гул огня.

Пламя уже рушило дом над ними, превращая в пепел прочные перекрытия, ещё пара минут и он ворвется сюда. Наставница торопилась, чертя охранные символы на кирпичах. Если все получится, детям нужно где-то спрятаться, пока не уйдут маги.

— Береги братика, — шепчет женщина, целуя детей, — Мы с отцом очень любим вас.

Терр встала впереди, прекрасно чувствуя две тени сзади. Еще несколько мгновений и огонь отступит, приняв жертву.

Видение отступает так же резко, как и появляется. Только теперь, я знаю где искать живых и знаю, что наставница мертва.

Тень уже нашла тот дом, где под слоем пепла в обнимку спали дети. Живые.

Мы не ангелы, парень,

Нет — мы не ангелы,

И там, на пожаре, утратили ранги мы

Нет к таким ни любви, ни доверия

Люди глядят на наличие перьев

Прим.: в тексте использованы слова песен Би-2.

— Лисса, — Мирон обеспокоенно трясёт меня за плечо, — Что происходит? — маг пытается заглянуть мне в глаза.

— Твои коллеги постарались, — голос звучит хрипло.

Взгляд сложно сфокусировать, все мои мысли в том подвале. Девочка серьёзно смотрит на тень, её определённо пугает чужая, излишне молчаливая тётя, но еще больше пугает картина будущего. Трудно представить, что в душе этого маленького человека. Тень пытается помочь, но Марьяна сама берет на руки братика. Она теперь в ответе за малыша и родителей не подведёт. Мальчишка хнычет во сне, ему тоже сильно досталось. Ничего теперь все будет хорошо.

Я снимаю куртку и протягиваю Мирону.

— Укроешь их, — ладонь обожжена, оказывается руку я так и не разжала, — Покормишь? У тебя вроде был термос с чаем?

— Кого их? — переспрашивает мужчина.

Но тут на дороге показываются дети с моей тенью. Девочка еле идёт под тяжестью брата, но помощь не принимает. Мир, разглядев троицу, опрометью кинулся к ним. А я сидела на земле и смотрела как падают первые в этом году снежинки. Здесь, на севере зима приходит рано.

— Лисса, — Инга подошла и села рядом, — Что теперь будет? — голос у девушки был обеспокоенный.

Пару снежинок упали мне на нос.

— Ничего. Они поедут с нами.

— Но, — демоница не решалась говорить дальше, — Кто мог такое сделать?

Я провела рукой по лицу, стирая капельки воды.

— Магический огонь, — глаза суккуба расширились от ужаса, — Не знаю для чего они сожгли деревню, но, — перед моими глазами поплыли образы недавнего видения, — Я найду их всех и заставлю гореть в диком огне годами.

Мирон так и не смог уговорить Марьяну отдать брата, поэтому просто подхватил на руки обоих. Инга стала суетливо помогать, укутывая детей в мою и свою куртки, пока мужчина разливал по кружкам чай. Тень замерла напротив. Точная копия меня, никто не сможет различить нас.

— Ты знаешь, что делать, — я вздрогнула, услышав ее слова.

Впервые голос тени звучал не в моей голове, он не похож на мой — ниже, грубее. Считается, что тени не обладают способностью разговаривать. А моя, вот, заговорила…

Каждая жрица, начиная с третьего уровня, может созвать совет Цитадели, если случилось что-то неординарное. Думаю, что сложно придумать более весомый повод.

Тень кивает, когда я стягиваю футболку, обнажая ключицу. Холодный кинжал касается кожи, оставляя кровавые росчерки. Прямая, наклонная, два штрихи, круг. Древний символ, который Цитадель заимствовала у еще более древних племен. Для чего его использовали сами индейцы неизвестно, но нам он пришёлся кстати. Тень делает разрез на запястье, после чего повторяет узор, смешивая нашу кровь.

— Лисса! — Мирон заметил неладное, но слишком поздно.

Я чувствую, как заваливаюсь на бок, холодная земля касается щеки. Кажется маг подбегает ко мне, но сознание уходит слишком стремительно.

***

Сейчас колонный зал пустовал. Свет потушен, от этого прожилки в камне кажутся ещё более яркими. Я стою в центре пентаграммы, зная, что совершаю ошибку. На моей памяти, никто из жриц не собирал совет по своей инициативе.

Слишком темно, но мне удается сориентироваться в помещении. Ближайшая статуя символизирует воздух, напротив неё стихия воды, а между ними огонь. Меня передернуло, в памяти слишком свежи образы сожжённой деревни. От каждой статуи тянется жила к центру пентаграммы. Я опускаюсь на колени рядом с огненным символом.

— Ну, что Лисса, — голос отражается эхом от чёрных стен, — Обратного пути нет, — короткий, злой росчерк острием клинка по внутренней стороне ладони, — Я — Алиссерия, Пятая Тень Священной Цитадели правом, данным мне кровью тени, созываю Верховный Совет! — прижимаю порез точно к огненному символу.

Пару секунд ничего не происходит, но потом символ на полу напитывается моей кровью, меняя цвет. Я вижу, как подходящие к нему, прожилки мрамора становятся розовыми. Мгновение, и они дважды мигают в такт ударам моего сердца. Кровь заполняет все больше пространства, стремясь насытить статуи. У меня темнеет в глазах, приходится опереться второй рукой.

— Только бы хватило сил.

Ещё два удара, и у ближайшей статуи вспыхивают глаза. Я вижу, как зал оживает, его заливает розоватое свечение от мраморных прожилок, которые сейчас мерцают в такт пульсу. Зрелище завораживает, и пугает одновременно. Все обряды Цитадели делаются на крови, жриц создавали темные маги, и только сейчас, осознаю их величие. Они не только сумели создать новых существ, но и наделать силой.