Ирина Юрьева – Работает магический контроль! (страница 3)

– Да пошли вы все! – ругается, полуприкрыв веки. – Издеваетесь! Меня здесь вообще быть не должно! – Делает два жадных глотка, а потом выливает остаток на обалдевшего Лиса. – Метлу вам во все стратегические места, – запинается, заметив, что оторванный край платья задрался совсем провокационно. – Извращенцы!

Только истерички мне в группе не хватает.

– Младший инквизитор Вольт! – рявкаю я. – Встать!

Смотрит своими коровьими глазами, но не двигается.

– Встать! – Дергаю за руку, принуждая подняться. – Мне до сиреневой метлы на твою знаменитую фамилию. Поняла? – Кивает, а в глазах слезы. – Надо отвечать: «Так точно!» Ясно?

– Так точно, – блеет себе под нос.

Ее ещё пошатывает от слабости, но лицо старается держать.

– Или ты работаешь как положено, или катись домой, к папеньке! – Вздрагивает. – Поняла?

– Так точно, – заикаясь, вот-вот разревется.

– На службу приходишь нормально одетой! – Тормози, Мунн, что орёшь, как будто тебя гарпия за яйца схватила. – Все свои брендовые шмотки и каблуки оставляешь дома! В остальном, – получаю тычок в спину от Лиса, – слушаешься меня и парней. Надеюсь, сработаемся! Кстати! – Только сейчас замечаю отсутствие ещё одного сотрудника. – Геныч где?

– Не вернулся с проходной.

– Бардак! – Обвожу кабинет взглядом, замечая понурившегося Василия на дверном косяке. – Завтра ровно в восемь, мисс Вольт. Пропуск к этому времени будет готов. И, – опускаю взгляд, отмечая, что ноги у нее ничего, – потрудитесь не опаздывать.

Разворачиваюсь на каблуках и выхожу за дверь. В бездну все! Я не продержусь с ней и двух дней.

Глава 2

Амелия Вольт

Я не продержусь и пары дней среди этих варваров. Сначала говорящая задница, потом громадный паук. Теперь понятно, почему у них такая текучка. Главное, дождаться конца испытательного срока. Бешеная метла! Это будет сложнее, чем можно предположить.

– Чай будешь? – спрашивает мистер Лисовец.

Симпатичный русоволосый парень в смешной футболке с героями одного известного мультфильма – огромный зелёный зверь неизвестной породы показывает международно неприличный жест. При этом из всех он кажется наиболее воспитанным и адекватным. Да и… кхм… задница у него вполне себе. О силы природы! Амелия, о чем ты думаешь?!

– Спасибо, мистер Лисовец, – слегка киваю, – было бы чудесно. – И взгляд предательски опускается на джинсы.

– Брось, – отворачивается к стоящему на маленьком столике в углу чайнику, – церемонии здесь ни к чему. Нам работать вместе.

Спустя пару минут ставит передо мной кружку. Желудок издает крик раненого кита, напоминая, что, кроме вчерашнего ужина, еды больше не поступало. Кристоф подозрительно косится на меня, а потом достает пачку печенья.

– Угощайся.

– Спасибо. – Осторожно протягиваю руку, борясь с желанием схватить все сразу.

– На командира не злись, он нормальный на самом деле. – Тоже берет одно печенье. – А ты чего так на работу вырядилась-то?

– Официальное трудоустройство для меня праздник. – Вымученно улыбаюсь, прикидывая, допустимо ли взять ещё одну штучку. – Можно обращаться просто – Амелия.

– Так гораздо лучше. – Парень загадочно подмигивает. – Сейчас доедим и пойдём оформлять бумаги дальше.

– Часто вам нужен целитель? – задаю особо волнующий вопрос.

– Да как сказать, – Лис пожимает плечами, присаживаясь на край стола, – месяц работаем без него. Но бывает всякое, лучше иметь его в наличии. Да ты не переживай, – по-своему трактует мое испуганное лицо, – тебе главное – раненого до госпиталя дотянуть.

Кусок печенья застревает в горле, вызывая приступ яростного кашля. Думаю, мне будет крайне неудобно, если мои особенности вскроются в самый важный момент.

– Пойдем, – говорю, вытерев проступившие слезы, – на сегодня рабочий день окончен?

– Да, – широко улыбается, глядя на мои голые ноги. – А ещё у нас каждую среду тренировка в зале. – Взгляд утыкается в край платья, расположенный в верхней трети бедра.

– Сегодня четверг. – Пальцем поднимаю его подбородок.

Все бумажные дела улаживаем в течение часа. Из хороших новостей – аванс в этом месяце будет, а из плохих – комната в общежитии раньше послезавтра не появится. Возвращаться к отцу не вариант, ночевать на улице тоже. Думай, мисс Вольт, думай.

– До завтра, Амелия. – Мистер Лисовец целует мою руку.

– До завтра, – машинально киваю ему, замечая недалеко от проходной блондинистую голову друга.

Айдж старательно кого-то высматривает, нервно помахивая одинокой красной гвоздикой. Неужели его слова правда?

Закрываю глаза, мысленно возвращаясь в пасмурное сегодняшнее утро.

Если бы все сложилось иначе, то удалось бы избежать этой дурацкой работы.

***

Длинный тёмный коридор все никак не заканчивается, в конце него виден свет открытой двери, за которой должно решиться моё будущее. На полной скорости влетаю в аудиторию, используя в качестве тормоза преподавательский стол.

– Мисс Вольт? – произносит благообразный старец в темно-синей мантии, он же председатель комиссии Ингве Экланн. – Вы все-таки соизволили явиться?

Лицо заместителя декана не выражает ничего обнадеживающего. Пара вдохов, судорожный выдох и неудачная попытка унять дрожь в руках.

– Э-э-э, – я на секунду теряюсь, глядя на то, как сдвигаются его кустистые брови, – профессор Экланн, это непредвиденные обстоятельства. Поверьте, мои мысли только об экзамене и об учёбе в аспирантуре.

– Именно поэтому вы опоздали, явились в выпускном платье, – качает головой мужчина, – глаза красные, опухшие, и на голове гнездо неведомой твари.

– Это не я, – блею в ответ.

– Это соседи, – понимающе перебивает профессор. – Но, увы, госпожа Вольт, – разводит руками он, – экзамен кончился десять минут назад, и вся комиссия разошлась. Так что ничем не могу вам помочь.

Ингве давно и прочно ненавидит женщин, считая, что теоретическая магия, как святая святых, им недоступна. Поэтому брать их на кафедру – страшное преступление.

– Но… – осекаюсь на полуслове.

Что но? Позвоню папе? Нажалуюсь ректору? Или прибегну к шантажу? Хороший вариант, кстати. Пригрожу, что расскажу о его любовной связи с ректором. Нет! С мэром города! Ты идиотка, Амелия. Если отец узнает, из-за чего провален экзамен, то сотрёт меня в порошок, причем в прямом смысле. У него с магией все прекрасно, в отличие от непутевой дочери.

– До встречи в следующем году, госпожа Вольт. – Экланн широко улыбается и покидает аудиторию.

Это конец! Выхожу в коридор, пытаясь унять волнение. Что ж за невезение такое? Проспать собственный экзамен! Уже представляю, какой скандал ждёт меня дома.

Стена напротив аудитории плотно увешана портретами.

В цетре Вольгаф Вольт – основатель и первый ректор академии. А вот Всеволод Вольт, самый знаменитый декан факультета практической магии. С холста на меня укоризненно смотрит одноглазый мужчина в алой рубашке. Следом идёт прадед Вернер Вольт – ректор, потом дядюшка Вильфрид – заведующий кафедрой некромантии, дедушка Волдо – ещё один декан. И, наконец, Волкер Вольт! Лучший выпускник факультета, изобретатель и прочее, прочее, а еще мой отец.

– Лия! – голос друга выдергивает из грустных мыслей. – Как прошёл экзамен?

Айдж Влчек, как всегда собран и сосредоточен. Лучший выпускник, чтоб его! Чувствую, через пару лет на этой стене появится его портрет.

– Будет осенью, – брезгливо дергаю плечом, когда он пытается дотронуться до него. – Сейчас лучше меня не трогать, – бросаю, разворачиваясь к выходу.

Мысли роятся в голове, словно дикие пчелы. Нужно все хорошенько обдумать.

Род Вольтов очень древний и страшно магический. Настолько страшный, что у нас в родственниках числятся великие учёные, знаменитые воители и сумасшедшие некроманты. Да-да, один из прапрапра действительно натворил дел, наломал дров, загубил много душ, за что расплатился жизнью. Справедливости ради надо отметить полный провал оперативников магического контроля, которые так и не смогли найти логово преступника до того, как он закончил свое чёрное дело. Обнаружили его гораздо позже, подозреваю, что вообще по запаху, так как последний эксперимент явно пошёл не по плану, ликвидировав злодея без помощи правоохранительных органов Стоунфута. Город гудел несколько месяцев, переваривая произошедшее, а родственники некроманта подумывали сменить фамилию. Но со временем все утряслось, пресса нашла новые события для публикации, правда, опять про Вольтов. Так и не сходим мы с первых полос несколько столетий. Я уже вижу эти кричащие заголовки: «Амелия Вольт и ее магический позор», « Наследница знаменитого рода лишена магии», « А наша ли Амелия?». Отец будет в ярости, его и так раздражает отсутствие у меня способностей к практической магии. Пару раз в пылу гнева он упрекал мать в измене, потому что десятки столетий не было таких среди рода Вольт.

– Дочка, запомни! – каждый раз повторял он. – Мы не можем быть теоретиками. Мы – великие практики!

Ну да, гении практической магии в боги знают каком поколении, а тут я. Сюрприз, не владеющий даже простеньким телекинезом. Шах и мат. То ли гены не те, то ли подкинули меня, но применять полученные знания мне не дано. В моей голове хранятся тысячи сложнейших заклинаний, сколько надо приложить ММЕ (международная магическая единица) и под каким вектором для щита Бехтэра( чего, собственно, не смог рассчитать сам автор), каким магическим приёмом снять с упыря стружку и как приворожить нежить! Вот только практически полный ноль. Амелия Вольт – позор семьи, пустышка. Иногда кажется, что отец меньше расстроился бы, если бы у меня нашли ген оборотничества. Это же лечится! В отличие от магического кретинизма.