Ирина Ясенева – Деревня (страница 17)

– Мы с тобой повздорили, разошлись во мнениях. И потом бац – пропадает паспорт перед тем, как я собралась уезжать. Написать мужу даже не могу, потому что пропали сначала связь (это деревня – хорошо, я понимаю), а потом – телефон.

– Я тебе не нравлюсь – я это вижу. Так зачем мне удерживать человека, которому я не нравлюсь?

– Я не знаю твоих намерений.

Арина шла позади них и с тревогой внимала каждому слову. Алёна рассмеялась, и это разозлило двоюродную сестру.

– Хочешь – оставайся, хочешь – уезжай. Мне дела нет до тебя!

– Спасибо за честность! – иронично воскликнула Милена. – Тогда отдавай паспорт, телефон или говори, где они.

– Какая же ты… Желаю тебе поскорее найти их и уехать, – девушка остановилась, смотря исподлобья.

– Вот и найду. Буду я ещё на твою свадьбу оставаться, – Милена смерила её взглядом и пошла вперёд быстрыми шагами.

«Ещё и улыбка её эта мерзкая. Избалованная глупая девчонка!» – в сердцах подумала Милена.

– Ты тоже думаешь, что это я взяла? – со сдержанным раздражением спросила Алёна Арину, которая остановилась тоже, не смотря на сестру.

– Я так не думаю… но кто их мог взять? Я видела, что телефон её лежал на зарядке.

– Я уверена, что если получше посмотреть, то она нашла бы их, – Алёна откинула лежащий камушек к озеру ногой. – Я никого не заставляю оставаться на мою свадьбу. Я так и знала, что кто-то будет недоволен или несчастен.

Старшая сестра посмотрела на её слегка дрожащие брови и обронила:

– Почему?

– Почему? Так бывает, когда родственники перестают быть родственниками.

Арина поджала губы.

– Всё равно, как живёт младшая сестра, правда? – негромко отчеканила Алёна.

Этот разговор настал. Арина облизнула засохшие губы.

– Я пыталась найти тебя. Пыталась выйти на связь. Искала тебя в интернете. Просила папу позвонить.

– Я заметила, как ты пыталась. Ни разу не приезжала уже сколько лет… восемь?

Арина осеклась.

– Да, связь ловит плохо. Но всё же ловит. Ни разу не позвонили. Ни разу не отправили поздравления с днём рождения…

– Я пыталась попросить у папы номер. Но мама никогда не брала, а твоего номера я не знала, – плечи её поднялись.

– Мы с бабушкой отправляли письма. Каждый год, – Алёна смотрела на озеро, и выбившиеся волосы из косы покачивал ветер.

– Письма? Я никогда не получала никаких писем…

Младшая сестра посмотрела на неё внимательно, не поворачивая головы.

– Я не знала, приедешь ли ты. Я не верила в это. Не знаю, хорошая ли это была идея…

– Пригласить нас?

– Да.

– Я… я боялась, – выдохнула Арина, опустив глаза. – Боялась вернуть то прошлое, когда родители постоянно ссорились.

Алёна помолчала.

– Ты изменилась, – проговорила она, наконец, негромко.

Арина подняла глаза, оценивая выражение лица сестры: напоминает мать – спокойная, но уставшая, уголки губ опущены.

– Ты тоже сильно изменилась. Я помню тебя ещё ребёнком.

– Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?

Арина задумалась. Они смотрели друг другу в глаза.

– Неловкость… – подытожила Алёна. – Голова разболелась; пойду домой.

Вечер шёл долго, скучно. Погода испортилась опять – ещё до заката зарядил сильный дождь. Одиноко стоящие вымоченные дома, огромные лужи на дорогах, под заунывную песнь качающиеся деревья – всё казалось таким тусклым и серым.

Бабушка закатывала варенье, припевая, дед читал какую-то историческую книгу; Милена легла спать часов в семь, до этого ещё раз обыскав весь дом. Арина весь вечер смотрела в окошко и читала книгу, которую брала с собой в дорогу, пытаясь сосредоточиться на смысле строк. Под неё же, когда солнце уже село, начала засыпать, прислушиваясь к мерному стуку дождя по крыше. В полудреме она увидела сон-воспоминание:

Это был сентябрь. Тёплый, ещё с запахом лета, но уже с золотым вихрем листьев. Учёба у Арины ещё на началась; лекции давали в октябре.

Девушка любила иногда сходить в компьютерный клуб, чтобы ненадолго уйти из мира проблем, забот, ответственности, играть в игры и ни о чём не думать. Это был один из таких дней.

У Арины был любимый клуб, не так далеко от её дома. Атмосфера в таких заведениях особенная: обычно ты спускаешься в подвал либо заходишь в какое-то тёмное помещение без окон. Яркая подсветка создаёт ощущение нереальности происходящего. Все люди здесь тебя поймут и не осудят из-за маленькой страсти к эскапизму.

В тот день не так много было посетителей. Девушка оплатила пару часов, села в одно из кресел и, включив музыку, забыла себя и всё, что её волновало до этого.

Через какое-то время кто-то постучал ей по плечу. «Время вроде ещё не кончилось», – промелькнуло у Арины в голове, пока она оборачивалась. Над ней склонился светловолосый парень с крупными чертами лица. Он дружелюбно улыбался.

– Я тоже в это играю. Не хочешь вместе?

– Давай, – оторопела девушка.

Молодой человек сел рядом, по-домашнему развалившись на кресле. Они обменялись никами и, сняв наушник с одного уха, запустили игру.

– Администратор – мой друг, поэтому я могу играть сколько угодно, – пояснил он.

– Здорово… а я плачу.

–Незавидная судьба! – обернулся он к ней. – Я Кеша, а ты?

– Прямо как кот? – неловко пошутила Арина.

– Да. Я просто котооборотень.

Девушка тихо рассмеялась.

– А я Арина.

– Приятно познакомиться!

– Мне тоже.

Они играли несколько часов. Им было весело вместе. Уже за это время молодые люди поняли, что у них схожее чувство юмора, и это расположило друг к другу. Кеша рассказал, что работает удаленно, поэтому может много времени проводить за теми занятиями, которые ему нравятся; Арина – о том, что перешла на четвертый курс филфака. Впрочем, обыденная жизнь их не много занимала.

Было уже около одиннадцати, когда Арина засобиралась домой. Она заметила несколько пропущенных звонков, но перезванивать не стала. Ей не хотелось возвращаться домой, потому что девушка впервые за долгое время почувствовала, что ей было радостно.

Проснулась Арина в хорошем настроении, в приятной дымке воспоминаний. Лёжа в постели и ещё не открывая глаз, она вспоминала как бы продолжение сна:

Снег был не первый в том году, но совершенно декабрьский, влажный, хрустящий, из которого так хорошо было лепить. Все сверкало, как в алмазах. Не было ещё и пяти часов вечера, но ночь уже опустилась на землю, густо освещаемую уличным тёплым светом. Арина и Кеша, чувствуя себя пятиклассниками, шагали, приминая снег, и весело смеялись.

– Беги, пока не получила за все свои грехи тяжкие, – ехидно улыбался молодой человек.

– Оставь меня, снежный король. Я уже слишком стара, чтобы бегать.

– Ты моложе меня, Грета. Я сказал: беги.

Кеша внезапно бросил снежок, который пятном приземлился на куртку Арины. Она сделала вид, что падает.

– Убил, – положила она ладонь на лоб по-театральному, в то же время другой рукой собирая снег, чтобы атаковать в ответ. Кеша ловко увернулся.