Ирина Ярич – Дорога из века в век (страница 3)
Прошло полчаса, и автобус подвёз их к одному из трёхэтажных корпусов Дома Отдыха. В очереди к столику, где регистрировали и распределяли вновь прибывших по номерам, она опять за своей спиной обнаружила этого же мужчину. И про себя почему-то отметила этот факт.
На обед Владимир пришел раньше многих и с любопытством наблюдал за входом. Он ждал её появления. Когда обеденные столики почти все заняли, вошла она, немного смущённая, так как увидела огромный, заполненный людьми зал, которые в ожидании обеда рассматривали друг друга. Владимир, наконец, увидел её. Теперь на ней – юбка и блузка в «клеточку», которая состояла из синего и чёрного цвета на фоне белого. Сочетание этих цветов ей очень шло. Она искала столик, к которому была прикреплена и почти ни на кого не обращала внимания.
«Где же этот десятый стол?.. А, вот!.. О-о! Опять он!.. Ну, всё – знакомство неизбежно!» – подумала она. Поздоровалась и присела к столу, за которым уже находилась супружеская пара и… Владимир. А он растерян и рад, смущён и доволен, – такого сюрприза не ожидал. Повод для общения теперь есть. Стеснительный от природы, Владимир всё же надеялся, что ему удастся с ней сблизиться. Конечно, во время обеда они познакомились. Потом Катерина, так звали молодую женщину, ушла на прогулку. Ей нравилось гулять в уединении, размышлять и любоваться умиротворяющим пейзажем. Когда она шла вдоль реки, то видела Владимира, он сидел на пеньке среди сосен над обрывом и смотрел в её сторону.
После ужина одна из женщин попросила Катерину составить ей компанию. И они, как в детстве карабкались по крутому склону, хватаясь за ветви и корни деревьев. С высокого берега местность просматривалась на несколько километров. За полем, которое огибала река, рос лес, который простирался почти до далёкого горизонта. В его глубине, среди верхушек елей виднелись постройки. Как потом выяснилось, это были: ещё один Дом Отдыха и санаторий. Сверху Катерина увидела Владимира он шёл вдоль реки в том направлении, в каком несколько часов назад шла она.
«Не меня ли он ищет?» – возникла у неё мысль и почти уверенность в этом.
Поздно вечером в просторном холле устроили танцы. Современные ритмы лились из магнитофона, расположенного в одной из комнат второго этажа. Более смелые уже танцевали, в большинстве своём это были женщины. А мужчины сидели и наблюдали. Среди них был и Владимир, тихий и скромный. Катерина из-за угла стены наблюдала некоторое время за ним, а потом ушла в свой номер.
На следующий день, после завтрака, выходя из столовой, она спросила у Владимира:
– А почему Вы мало гуляете? Я часто Вас вижу сидящим на скамейке около входа в корпус.
– Я не очень люблю быть один.
– Столько вокруг народа, да и женщины есть привлекательные, которые, между прочим, на Вас обращают пристальное внимание, – улыбаясь, сказала Катерина.
– Не хочу. Если Вы разрешите, то с Вами – с удовольствием, – робко спросил Владимир.
– Я – не против. Схожу только переоденусь, и пойдём.
– А я подожду на лавочке.
Через несколько минут Катерина вышла. Выглядела она, как девчонка-сорванец. Босиком, с засученными до колен спортивными штанами и в футболке. За солнцезащитными очками не было видно, каким восторженным взглядом смотрел на неё Владимир.
Прямоугольные плиты дорожки, по которой они шли, и вся трава и земля вокруг засыпаны желтой пыльцой – цветут сосны. На безоблачном небе светит солнце, обещая, что день будет ясный и тёплый. На верху, среди веток звенят голоса птиц. А Катерина незаметно наблюдает за Владимиром и чувствует, что он к ней неравнодушен.
«Удивительно дело! Я сюда приехала только лишь, чтобы успокоить свои расшатанные нервы и подышать свежим воздухом. Ничего другого у меня и в мыслях не было. Наклёвывается роман. Пресечь или нет? По-моему он женат. Вряд ли такой мужчина будет один. Обычно за таких мужчин жёны держатся, что называется «руками и зубами», хотя и недовольны ими и частенько их пилят. Но развестись – никогда! Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что, несмотря на то, что имеет семью – он одинок. И ему недостаёт нежности и ласки, поэтому тянет «налево», – размышляла Катерина, решив не пресекать движения души Владимира к ней, а предоставить событиям развиваться самим. Это, можно сказать, означало отдаться на волю чувств и желаний.
Днём они ходили загорать, а после ужина играли в шахматы, потом танцевали.
Через пару дней, он пригласил её в номер к себе. Когда они пришли, там ещё находился сосед Владимира – энергичный старичок. Запив водой очередную порцию таблеток, весело поболтал с ними, и вскоре ушёл.
– Ой, сколько у него лекарств! Неужели он всё это пьёт? – удивленно воскликнула Катерина, увидев у того на тумбочке баночки и пузырьки со всевозможными таблетками.
– А как же!
– А если бы не принимал эти лекарства, что тогда?
– Тогда бы умер.
– Вот это да! А куда он сейчас пошёл?
– На свидание.
Катерина не столько удивлённо, сколько недоверчиво посмотрела на Владимира, не веря его последним словам.
– Может, видела пожилую женщину за пятым столом?
– Да. Интеллигентная и даже привлекательная ещё.
– Так вот – они с первого дня встречаются.
Катерина широко открыла глаза от удивления, а потом недоверчиво усмехнулась.
– Одной ногой в могиле, а всё туда же, – задумчиво сказала она.
– Пока живы, любим, может, поэтому и живём, – многозначительно ответил Владимир.
У Катерины дух захватило от нежного прикосновения губ и рук Владимира. И они оба потонули в море ласки, которой одарили друг друга…
Но бдительные отдыхающие всё замечают. Вечером в коридоре Катерину остановил один из них, примерно такого же возраста, как и Владимир, но худощавый, светловолосый, голубоглазый. Катерина его частенько видела среди групп отдыхающих, у которых не переводилось вино и водка. Любитель выпить – сделала она вывод. Он не вызывал у неё симпатии.
– Не на ту «лошадь» поставили, милая дама! Вам нужен такой как я – свободный, обеспеченный и независимый! – назидательно изрёк он.
Катерина ничего не ответила, молча прошла в свой номер.
Минут через сорок, проходя мимо одного из холлов третьего этажа, «свободный, обеспеченный…» увидел Катерину и Владимира вместе. Они играли в шахматы. Отдыхающий с укоризной посмотрел на неё и с неодобрением покачал головой. Катерина промолчала, продолжая играть.
В отношении своего нового друга она оказалась права. Владимир был одинок, хотя имел семью – жену и двух детей. С ним ей было легко. Но Катерина понимала, изменить что-либо в своей жизни Владимир не сможет. Печальнее то, что и не хочет. В одной из откровенных бесед он сказал:
– Начинать жизнь снова, в 47 лет? Нет. Поздно!
Да, ведь кроме любви есть быт. Где жить? Где работать? У него нет ни той энергии, ни того оптимизма, ни тех надежд на лучшее будущее, что были 25-20 лет назад. Ему самому теперь нужна моральная поддержка и стимул в жизни. К тому же 20 лет в семье – эти годы не выбросишь. Хоть дети и жена не понимают и обижают его, но они родные ему и он их любит. Что Катерина могла сделать? Не принимать же волевое решение и навязывать его Владимиру. Тут и решения никакого не надо. Их союз временный. Что же ей остаётся? Насладиться коротким счастьем. Каждый прожитый день, каждый прожитый час приближал день отъезда, время расставания. Сознание этого отравляло радость общения и печалило сердца.
И вот наступил день отъезда. Самый грустный из всех, проведённых ими в Доме Отдыха. Катерина и Владимир уже не скрывали своей привязанности друг к другу. Ожидая автобус, а потом электричку, Владимир на глазах у окружающих обнимал и нежно целовал в щёки Катерину. Бывшие отдыхающие с сочувствием смотрели на них. А они, едва сдерживали слёзы, тревожно посматривали на часы – миг расставания неумолимо приближался.
Глава третья
Сам виноват, так на судьбу не жалуйся. Публий Сир.
Владимир отомкнул дверь квартиры. Вошёл. Вздохнул.
«Дома… хорошо… а душа болит… Не встретимся больше с моей Катенькой…»
Навстречу ему выбежал кот с рыжими и чёрными полосами и с белыми пятнами на лапках и подбородке. Он не просто мяукал, а радостно кричал, тёрся о ноги, поднимался на задние лапки в белых «носочках», подставляя полосатую голову под руки хозяина, жаждал его ласки.
– Тишка?! Соскучился! Ну иди ко мне, – Владимир взял на руки кота, и пошёл на кухню.
Отрезал колбасы своему питомцу, а себе налил супа в миску. Аппетита не было, он ел механически. Как тяжело, как грустно было у него на душе! Попив воды, Владимир пошёл в спальню. За ним последовал кот и как только его хозяин лёг на диван, он тут же залез к нему. Поглаживая шелковистую шерсть, под успокаивающее мурлыканье Тишки Владимир задремал.
* * *
Владимир перетаскивал свои немногочисленные пожитки в подвал.
– Зачем ты это делаешь? – спросил у него отец.
– Меня выгнали из дома.
– Кто?
– Жена и дети.
– Из квартиры, которую ты заработал и построил своими руками для семьи?
– Да!
– А почему в подвал пришёл, а не на чердак? Здесь сыро, холодно и темно.
– На чердак?! Я не подумал.
– Да, ты не подумал вырваться, подняться ввысь. Почему не изменил свою жизнь? Ведь ты встречал женщин, которым был нужен много больше, чем той, с которой жил, вернее сосуществовал всю жизнь.
– Видно, у меня судьба такая.