Ирина Яновская – Девятый Аркан (страница 28)

Мне очень хотелось не просто закончить разговор, а с силой захлопнуть дверь перед ее носом. Но она проявила неожиданную реакцию и выставила вперед ногу, не дав мне это сделать.

— Он меня везде заблокировал, и связаться с ним я не могу. Поэтому передай ему, что приходила Марина, и, если он не хочет крупных неприятностей, которые я ему непременно устрою, пусть сам выйдет со мной на связь. Передашь?

Я кивнула и закрыла дверь. Наблюдая в глазок, я увидела, что она нажала кнопку вызова лифта и достала телефон.

— Его дома нет, там какая-то его «очередная», — дала она мне определение.

Дальнейшего разговора я не услышала, потому что приехал лифт, она в него погрузилась и отъехала.

Вернувшись в комнату, я взяла Фрейю на руки и просидела в задумчивости энное количество времени.

Явно, что у этой девушки были какие-то претензии к человеку, которого я люблю и за которого очень хочу замуж. Звонить тут же Радмилу и выяснять, кто такая эта Марина и почему она считает его подлецом, я не стала. Вместо этого я опять набрала номер Влада. На том конце все было без изменений. Надо было срочно себя чем-то занять, и я вспомнила про Семена Петровича. К счастью, он взял трубку тут же.

— Семен Петрович, здравствуйте, это Феврония, если вы меня еще помните, — начала я.

— Приветствую, пропащая душа. Ждал вашего звонка. Что вы решили?

— Должна вас огорчить, сниматься я не надумала.

— Вот, значит, как? Но я же предупреждал, что отрицательного ответа я не приму. Вы даже представить себе не можете, какая вы для меня находка. У каждого режиссера должна быть своя актриса, и я чувствую, что вы прославите меня, а я — вас. Мы друг другу необходимы.

Он качнул маятник в свою сторону. Возможно, если бы не визит Марины и не пропажа Влада, ему бы не удалось меня расшевелить, а так как я была крайне расстроена всеми произошедшими событиями, мне необходимо было получить свою дозу позитива, но я еще позволила себе посомневаться.

— Я же полный дилетант в кино, вы не боитесь, что я не справлюсь и ваши ставки на меня не сыграют?

— Нет, не боюсь, — тут же парировал он. — У меня нюх в этом деле. — И он назвал пару известных фамилий, которых раскрыл как талантливых звезд кинематографа.

— Тогда я, пожалуй, готова попробовать…

— Отлично! Я уверен, что это будет проект года, Феня! Завтра жду вас на съемочной площадке ровно в десять утра.

— Мне приезжать туда же?

— Да!

Не успела я положить трубку, как вернулся с работы Радмил.

— Милая, — крикнул он с порога, — я дома и ужасно соскучился.

Увидев мое лицо, он мгновенно понял, что что-то случилось.

— Рассказывай, — только и проговорил он.

Я снова удивилась его прозорливости.

— Ну, в общем, все плохо. Владислав не приехал, причины до сих пор я не выяснила, к телефону он не подходит, и я не знаю, что и думать. И еще, к тебе приезжала гостья. Звать Мариною. Просила ей позвонить и назвала тебя подлецом. Я хотела бы знать, что это значит?

— По поводу твоего Влада ничего сказать не могу. Жди, объявится.

— А по поводу Марины?

— Не переживай, с ней я разберусь, тебя она больше не побеспокоит.

— И на этом все?

— И на этом все! Это человек из прошлой жизни, и ситуация тянется оттуда же. Мне бы, с твоего позволения, не хотелось это обсуждать.

— Вот и первые секреты от меня. А мне бы, в свою очередь, не хотелось, чтобы ты скрывал от меня истории из, как ты называешь, прошлой жизни.

— Я предпочел бы сменить тему разговора.

— А чем тебе эта тема не нравится?

— Феня, я встретил тебя, эта встреча, как и все самые важные встречи, произошла неожиданно, и это случилось аж два раза. Тогда на пригородной платформе и потом, в больнице, а два раза — это уже не случайность, а закономерность. И мне бы не хотелось в наши отношения пускать какие-то вещи, которые, я знаю, тебе будут неприятны. Ты мне очень дорога.

— Я поняла, ты не хочешь выглядеть в моих глазах не в лучшем свете?

— Возможно, и так…

— Она сказала, что и со мной ты поступишь так же, как поступил с ней. А как ты с ней поступил?

— У меня такое ощущение, что я в КГБ на допросе.

Между нами медленно, но верно начала назревать ссора.

«Этого только не хватало, еще толком и жить не начали, а уже ссоримся», — подумала я и решила свернуть разговор. Захочет — расскажет.

И я лихо перешла к звонку режиссера.

— Завтра в десять еду на съемки.

— Решилась все же? Вот и молодец!

Вечер прошел в любви и мире. Спать я стала отменно, мне даже перестали совсем сниться сны.

Утром, позавтракав, я начала собираться. У Радмила был выходной, поэтому будить его я не стала. Написала ему милую записочку, в конце подрисовала мордочку кошки и отбыла на свою новую работу.

Время рассчитала неправильно и приехала на студию намного раньше. Около нужного мне павильона я обнаружила лавочку, села на нее, достала книгу и уже собиралась ее открыть, как рядом плюхнулись две девушки.

— Нет, ты представляешь, он три дня как из больницы и опять туда же, — откусывая яблоко, сказала одна из них.

— И не говори, не везет мужику последнее время.

Я невольно заинтересовалась их разговором и нескромно в него влезла.

— Извините, что встреваю, но не про Влада ли Хохрякова вы говорите?

Та, что с яблоком, перестала жевать и внимательно на меня посмотрела, мол, что еще за новая персона, которая мало того, что знает Влада Хохрякова, так еще и с полуслова поняла, о ком идет речь.

— О нем!

— А что с ним случилось, не подскажете?

— Подскажем, он в аварию попал. Подробностей не знаем. Еще вопросы?

— А в какой он больнице и в каком состоянии?

— Не знаем мы ничего, так, слух вчера прошел, что продюсер разбился, но не насмерть.

«Боже, когда это кончится?» — задала я вопрос сама себе.

Мы встали одновременно и пошли к дверям павильона.

Из дверей нам навстречу выходил Семен Петрович с незнакомым мне мужчиной. Девушки, быстро поздоровавшись, юркнули в дверь. Меня он задержал.

— Знакомься, Коль, это и есть та самая Феврония, под которую ты сценарий переписал.

Коля очень недружелюбно окатил меня холодным взглядом и молча кивнул. Я сразу поняла, что мне он отнюдь не рад.

— Феня, а это, не побоюсь этого слова, гениальный сценарист Николай Дерябин.

Мне тут же захотелось как можно быстрее расположить к себе этого мрачного, очень худого, с крючковатым носом человека.

Улыбнувшись и вложив в эту улыбку все очарование, которым я обладала, а в голос как можно больше приветливых ноток, я ответила:

— Здравствуйте, очень рада знакомству!

Дерябин опять кивнул, не выразив ни капельки своей заинтересованности во мне.