Ирина Яковлева – Кадо. Сказки, рассказы, повести (страница 20)

Он посмотрел на Хорька и понял, что так просто от него не отделаешься. И мысль об испорченном вечере раздражала его всё сильнее.

– Да, да! Я перехожу сразу к делу! – затараторил Хорёк. – Благородный Олень указал мне дорогу к твоему жилищу. Он сказал мне, что у тебя проводят эту ночь мои маленькие друзья: Тишка, Рыжик и Пенка.

– Это что? Бельчата с выдрёнком что ли? – переспросил его Барсук.

Он даже не знал имён своих гостей.

– Да, да! – подтвердил Хорёк. – Так они у тебя! Как я рад! Как я счастлив!

– Ну, положим, они у меня. А тебе-то что за дело до этого?

– Как что за дело? Добрый Барсук, ведь мы путешествуем вместе! Если бы Ласка не напала на них, мы и сейчас были бы вместе.

– Да не ты ли Ласку-то эту на них навёл? – грубо прервал его Барсук. – Знаю я вас, хорьков!

– Как ты мог подумать? – Хорёк даже задохнулся от негодования. – Да я сам умереть за них готов! Они для меня, старика, как родные дети!

Барсук недоверчиво покачал головой:

– Ой, врёшь ты, врёёшь! Да только в чём твоя выгода – понять не могу! А гости мои сейчас спят, и я тебя к ним не поведу. Не знаю пока, что у тебя там на уме. Переночуешь в моей запасной норе. Только знай, она соединяется с моей спальней, и если будешь ворочаться и сопеть, я тебя выгоню.

– Спасибо, спасибо тебе, добрый Барсук! Ты вернул мне счастье! – снова начал старый Хорёк.

Но на Барсука эти слова не произвели никакого впечатления.

– Идем! Я провожу тебя, – буркнул он и полез вверх по склону оврага.

Утром бельчата и выдрёнок прощались с Барсуком.

– Скоро начнутся гольцы, – говорил Барсук. – По ним вам идти нельзя. По скалам вы лазать не умеете – пропадёте. Лучше обойти их лесом. Река здесь поворачивает, так что и ваш путь не станет длиннее.

Барсук говорил ещё что-то, но бельчата заметили старого Хорька. Он спускался к ним откуда-то сверху.

– Да ведь это наш дедушка Хорь! – удивился Рыжик. – Вот хорошо, что он нас нашёл.

– Он ночевал у меня, – буркнул Барсук. – Он в самом деле ваш друг?

– Нет, нет! – замотал головой Пенка.

– Да, да! Конечно, – ответили бельчата. – Он путешествует с нами.

Барсук только головой покачал:

– Вы всё-таки держите с ним ухо востро, – посоветовал он.

Тем временем старый Хорь спустился к поджидавшей его компании. И тут же со слезами на глазах кинулся обнимать Тишку и Рыжика.

– Мои дорогие! Мои единственные! – всхлипывал он. – Я уж не чаял увидеть вас!

Бельчата опешили от его натиска, а выдрёнок весь сжался. Это заметил Барсук:

– Нужно было выпроводить старикашку! – мелькнуло в его голове.

Но поток слов, который так и лился из уст облезлого Хорька, нарушил ход его мыслей, и он только отмахнулся от надоедливого старичка.

– Пойдёмте, пойдёмте, детушки! – торопил Хорёк. – Не будем больше мешать нашему доброму хозяину.

Барсучья нора была уже далеко позади. Лес становился глуше. Он взбегал высоко вверх по крутым горным склонам и там, словно преломившись на остром гребне хребта, стремительно падал в глубокие пропасти. Редки здесь были и птичьи голоса. Иногда из-под густых ветвей выглядывала осторожная мордочка бурундука, но, завидев Хорька, тут же пряталась и больше не появлялась. Где-то справа шумела стиснутая горами река.

– Не понимаю! – воскликнул вдруг Рыжик. – Все говорят: гольцы, гольцы, а почему гольцы – непонятно. Везде горы, лес… Разве всё это и называется «гольцы»?

– Да нет! Это ещё не гольцы, – ответил Хорёк. – Гольцы впереди.

– А как мы узнаем, что они начались? – недоумевал Рыжик.

Старый Хорёк ничего не успел ответить, потому что в этот момент путешественники перевалили через высокий гребень.

– Так вот они – гольцы! – закричал Рыжик. – Я сам узнал их! Верно ведь!?

– Да! – промолвил Хорёк. – Это они.

Впереди, насколько хватало глаз, громоздились высокие скалы. Их крутые вершины причудливыми уступами уходили далеко ввысь и терялись в низко плывущих облаках. То тут, то там поблескивали их снежные шапки. Лес кончился. Только отдельные деревья, как храбрые воины перед своим войском, выступали немного вперёд, словно желая отвоевать у грозных великанов хоть часть их пространства. Но вот и они остались позади. Теперь путники были лицом к лицу с этими великанами. Строгие и суровые, лишь кое-где украшенные наростами мхов и лишайников, они подавляли путешественников.

– Верно сказал нам дяденька Барсук, по гольцам идти нельзя, – вздохнул Тишка. – Придётся обойти их как-нибудь. Так, дедушка Хорь?

Глаза Хорька блуждали по обрывистым склонам гольцов. Он словно отыскивал что-то.

– Знакомые места, – думал он. – Не раз я охотился здесь в молодости. Помнится мне, где-то тут живут куницы. Вот бы их отыскать!

– А я вот что вам скажу, детушки, нельзя нам в обход идти. От реки отойдем – с пути собьемся. Что тогда? Как выбираться будем? Здесь и спросить-то некого.

– Но мы по скалам очень медленно ходим, – заметил рассудительный Тишка.

– Тогда лучше вдоль берега идти. Там, у воды, всегда деревья растут.

– Верно ведь, Тишка, – поддержал хорька простодушный Рыжик. – Лучше нам вдоль берега идти, а то и вправду заблудимся.

– Хорошо! – согласился Тишка. – Давайте.

– Слышите? Река-то справа шумит, – живо сказал коварный Хорь. – Тут, рядом совсем.

Двигаться по земле было неловко. Друзья старались перескакивать с камешка на камешек. Хорёк бежал впереди и весело думал:

– Уж тут-то мы никого не встретим, никаких благодетелей. Прыгайте, прыгайте, – посмеивался он про себя. Авось к ночи как следует укатаетесь.

Давно бы Хорьку отстать от бельчат. Ведь сколько раз срывались его планы. Но засевшая в его упрямой голове мысль полакомиться бельчатиной не давала ему покоя. Неудачи только ещё больше бередили и подзадоривали его. Хорёк чувствовал – маленький Пенка что-то подозревает. Поэтому ни на шаг не отпускал его от себя. Развлекал всякими разговорами. Но Пенка жался к бельчатам, и старому Хорьку казалось, что он то и дело порывается что-то сказать им. Но нет! Старого Хорька не проведёшь! Он ни на минуту не оставлял их и всё время говорил и говорил без умолку.

Вдруг впереди, из-за уступа высокой скалы показался большой чёрный зверь. Он тащил полуобглоданный бараний скелет. Ноша постоянно цеплялась за острые камни, и зверь недовольно ворчал. Чёрная густая шерсть свисала по бокам большого тела длинной жёсткой бахромой.

– Росомаха! – выдохнул старый Хорёк.

Путники бросились кто куда. Пенка схватил Рыжика за лапу и не отставал от него ни на шаг. Они бежали во весь дух назад, к спасительным деревьям, и остановились только на верхушке ближайшей сосны.

Рыжик огляделся. Росомаха и не думала их преследовать. Она даже не заметила путников. Тишки и старого Хорька тоже нигде не было видно.

– Подождём здесь, – сказал Рыжик и посмотрел на Пенку. Выдрёнок всё ещё не мог отдышаться.

Время шло, но ни Тишка, ни старый Хорёк не появлялись. Рыжик встревожился. Его задорный хвост поник.

– Что-то случилось! – думал он. – Бедный Тишка! Бедные мы!

Пенка тронул его лапкой и робко сказал:

– Знаешь, Рыжик! Я давно хочу вам с Тишкой сказать. Мне кажется, что дедушка Хорь…

– Смотри, смотри, – прервал его Рыжик. – Дедушка Хорь идет. А Тишки-то нет… Давай спустимся вниз. Может он знает, что с Тишкой.

Бельчонок, а за ним и выдрёнок спустились на землю. Старый Хорёк заметил их.

– А Тишка разве не с вами? – удивился он. И Пенке показалось, что голос Хорька звучит притворно.

– Нет. Мы думали, что он с тобой! – занервничал Рыжик.

– Со мной его не было. Но в последний раз я видел его далеко отсюда. Видите овраг?

– Неужели он убежал так далеко? – удивился Рыжик. – Не может быть!

– Что же я, обманываю тебя? – недовольно ответил Хорёк. – Он мчался, как заяц. Передо мной всё время мелькал его пушистый хвост. Но я стар, и скоро отстал… Ай, ай! – помолчав, добавил он. – Придётся теперь искать его.