Ирина Ячменникова – Бессветные 1 (страница 8)
Глава 5. Телепат
Он знал единственный способ просыпаться по утрам: контрастный душ. Устанавливал средний напор воды, чуть прохладной, постепенно разлеплял веки, привыкал к свету и прохладе и, как только обретал покой и душевное равновесие, выкручивал кран так, чтобы окатило студёным водопадом. Морщился от мёрзлого ужаса, но терпел, терпел, терпел и спустя череду острых ощущений делал воду тёплой и приятной. Непередаваемое блаженство! Так он наслаждался жизнью пару минут, после чего повторял издевательство над телом и сознанием несколько раз. После этой ежедневной процедуры сон и лень были побеждены на долгие часы вперёд.
Ему нравилась вода: она смывала усталость и избавляла от назойливых мыслей, а в его голове таких водилось несчётное множество: сомнения, умозаключения, воспоминания, грёзы и фантазии; и зачастую они принадлежали кому-то другому. Лишь здесь, в ду́ше, всего этого не было. Несказанное счастье – быть несколько минут самим собой!
За дверью начинался мир, в котором он обретал цель, но терял себя. Когда чужие чувства переплетались с эмоциями, он воспринимал их, как свои собственные, поэтому пресекал любые порывы и постоянно нуждался в строгом порядке.
Западный зал редко пустовал: там обитали воспитанники Ланд-Кайзера. Но для него, «особенного», там проходили в основном приёмы пищи, а всё остальное время он старался находиться подле Криса или в одиночестве.
Пара тостов и тёплая каша. Если на кухне кто-то появлялся, телепат ускорялся. С людьми завтрак сопровождался десятком вкусовых ощущений. Кто-то пил чай, кто-то кофе. Чёрный, зелёный, крепкий, молотый, растворимый. Кто-то налегал на сладкое, кто-то – на солёное, кто-то не съедал ни крошки, кто-то жевал мятную жвачку. От обилия вкусов начинало тошнить, и аппетит пропадал неизбежно. Он морщился, а потом смотрел на свою болезненную гримасу чужими глазами. Чьи-то мышцы ныли после тренировки, у кого-то чесался нос, а кто-то обжигал ладони о нагретые кипятком стенки кружки. Эти люди постоянно что-то чувствовали и сводили телепата с ума!
Все они жили своими сиюминутными желаниями и настроениями: радужные вспышки, бессмысленные абстракции, непристойные фантазии, скука, раздражение, жажда… Сам телепат, казалось, никогда ничего не хотел, кроме тишины и покоя. Пока люди навязывали ему свои заботы и потрясения, он впитывал всё, как губка, а собственного мнения не имел. Да и кто он такой, чтобы судить? Жизнь в этом доме диктовала свой порядок вещей и требовала строгого соблюдения правил.
После завтрака следовал поход в медпункт к улыбчивому Алену. Давление, пульс, температура, измерение психической активности и стандартная фраза в духе: «Боли? Тошнота? Головокружение? Ну и вали отсюда!» Если что-то беспокоило, у врача всегда находились таблетки, уколы или неумолимое «потерпишь». Господин Ланд-Кайзер заботился о своих воспитанниках, и медосмотр те проходили каждые утро и вечер.
Далее – ожидание у кабинета одного из начальников. Крис приезжал в поместье в районе восьми, и сегодняшний день не стал исключением. О его появлении сразу же оповестил всю округу пиликающий телефон. Звони не звони, а до восьми часов по служебному номеру никто не ответит. Для домашних или для экстренных вызовов имелся запасной.
– О, ну хоть кто-то в этом доме не боится работы! Доброе утро, Фор! – Крис на ходу вручил помощнику стопку писем.
Широкая открытая улыбка, густые выразительные брови, смеющиеся глаза, тёплые и проницательные… Телепат тихо поздоровался и вошёл в кабинет следом.
– Как закончишь, возьми у Ри́карта заумную книгу.
Это означало поучаствовать в холодной войне между Ллойдом и Фейстом: явиться к учителю и показать, что жив, здоров и шестерёнки на месте, а значит, секретарь господина Ланд-Кайзера ещё не вконец загонял телепата.
Конвертов оказалось столько, словно их копили не одну неделю. Письма предстояло рассортировать на несколько стопок: от администрации и рекламные – утилизировать, из ассоциации СБО – разложить в порядке поступления, прочие – по степени значимости. Приглашения на бракосочетания и общественные мероприятия можно было выбрасывать, не вчитываясь: Ланд-Кайзер светские приёмы не посещал.
Крис мог справиться с этой задачей и сам, но не давал помощнику заскучать и подолгу оставаться в одиночестве. Действия помогали отвлечься. Напечатать, составить договор, отыскать информацию, обзвонить всех по списку – работа всегда находилась.
На конвертах пестрели марки. Письма от СБО приходили из Лондона и Нью-Йорка. Из Германии, России и Швеции отправляли прошения и статистические сводки исследовательские центры. Из Норвегии писал некий господин Дра́гош, при звучании имени которого господин Ланд-Кайзер ещё сильнее отчуждался, Крис качал головой, а учитель Фейст закатывал глаза и издавал свой фирменный стон-скрежет.
Рассудив последний конверт, телепат вопросительно посмотрел на начальника.
– Ты знаешь, что делать. – Кристиан легко прочёл его взгляд.
– Но учитель не встаёт раньше одиннадцати!
– Ну так сделай виноватое лицо. Хотя другое у тебя и не получится.
Особое поручение – вытащить из постели в выходной день ворчливого старика. Маленькая месть за привычку профессора звонить после полуночи по экстренному номеру и жаловаться на безмозглых учеников и неправильный подход к их воспитанию.
– Я могу отдать учителю эти письма? – Телепат всегда спрашивал разрешения.
Крис взглянул на конверты и кивнул.
– Только сначала вскрой и ксерокопируй.
Закончив, помощник наспех сотворил крепкий кофе, поднялся на второй этаж и постучал в угловые апартаменты. К его удивлению, дверь отворилась почти мгновенно. Два круглых глаза навыкате недовольно сощурились, но быстро приметили любимый напиток. Раздражённых ругательств не последовало. Рикарт Фейст молча отобрал кружку и удалился в глубь кабинета (он занимал сразу две комнаты, первая из которых была отведена под занятия, а вторая под спальню). Профессор был излишне подвижен и, несмотря на худобу, сутулость и седину, не казался таким уж старым: ему можно было дать максимум шестьдесят, хоть Фейсту и перевалило за семьдесят.
– Доброе утро, учитель! – опомнился телепат. – Я принёс вам письма.
– От кого?! – сварливо потребовал Фейст.
– От вашей сестры и… – Телепату пришлось зачитать: – Некто «Эл. Танос».
– Тэ́нос! – поправил его профессор и выхватил конверты. – Элфрик Тэнос – мой старый друг и коллега, тот самый, что ИПС изобрёл! Ты зайдёшь или снова будешь возиться с чужими проблемами?
– У меня появилось немного свободного времени. Можете дать мне учебник?
– Умник, ты единственный в этом доме, кому нужно меньше читать и даже думать! – проворчал Фейст, подходя к книжному шкафу. – Дам тебе третий том Мартэна по сенсорике. Если Кристиан спросит – не его ума дело! Потом подойдёшь с вопросами, если появятся.
– Спасибо.
Телепат обеими руками прижал книгу к груди, словно это был долгожданный комикс или что-то подобное. У него не было любимых вещей, кроме синего костюма, поэтому он использовал систему ценностей других, а прочие воспитанники предпочитали вредную пищу, комиксы и видеоигры. Нет, пожалуй, и у него имелось кое-что личное и сокровенное, но не вещь, а хобби: он любил рисовать, чем обычно и занимался в часы одиночества.
Утро пролетело за чтением, которое заменяло общение, не принося боли и головокружения. Однако авторы книг и их герои могли так же навязывать свои мысли и чувства читателю, как окружающие – телепату.
Внезапно он почувствовал взгляд и поднял глаза на начальника. Тот улыбался своей хитрющей улыбкой.
– Фор, а отправляйся-ка ты в город!
Лицо телепата вытянулось от испуга. Таким он часто видел себя со стороны.
– Ты прав: это отличная идея! – продолжил Крис, игнорируя реакцию помощника. – Проветришься и выполнишь два поручения. Нужно съездить в школу: директрисе снова неймётся. Просто посиди, послушай, что скажет, и пообещай всё передать «боссу». У меня нет на это времени, а тебе будет полезно. И раз уж окажешься в городе, загляни в НИИ и отдай Раймону эту папку лично в руки. Всё ясно?
– Лично в руки, – повторил телепат, принимая папку, синюю с торчащими яркими стикерами.
– Найди Руно. Поедешь, конечно же, с ним. Пусть ни на шаг от тебя не отходит. Вот путевой лист.
Не имея возможности отказаться, помощник пошёл в западное крыло. Приказ есть приказ. Если бы не строгий распорядок, он бы заперся в комнате и никогда бы не выходил: слишком мучительными для него были контакты с другими людьми.
В зале он тихонько остановился возле дивана, на котором Руно и Сван смотрели сериал. Первый был личным водителем и телохранителем Криса, но в отсутствие дела становился не лучше проживавших здесь разгильдяев. Второй – редчайший представитель тех самых разгильдяев, торчавший перед телевизором всё свободное время, которое всегда искусно находил, увиливая от обязанностей.
– Нужно в город. – Телепат потряс выездным документом.
– Угу, – отозвался Руно без энтузиазма. – Он уже того или ещё будет копаться?
– Крис никуда не едет, только ты и я.
– Беда-а… – протянул водитель. – Вечером – друг, днём – нянька на полставки!
– Жизнь ваще несправедлива! – ехидно посочувствовал Сван, не отводя глаз от экрана, но тут же в нём взыграла затаённая обида. – Спорим, Умник, ты там чокнешься раньше, чем я, сидя здесь, под арестом?