Ирина Воробей – Куколка. Новая жизнь (страница 20)

Глава 10. Не без урода

Все перерывы Татьяна проводила с Адлией то за уборкой в туалете, то за чаем с печеньками в подсобке. Она познакомилась со второй уборщицей, которая в противоположность Адлии оказалась неумолкающей болтушкой. По-русски она говорила неважно, но с Адлией на родном шпарила без остановки. По уставшим глазам Татьяна поняла, что Адлия сама не знает, куда от нее деваться.

За танцами, уборками и разговорами ночь пролетела молниеносно. К четырем утра Татьяна почти не чувствовала усталости, потому что была заряжена непрерывностью действия. Клуб заметно пустел с каждым получасом. Они с Адлией убирались в служебных помещениях: ходили по кабинетам директоров, которых не было на месте, мыли кухню и складские помещения, вычищали служебный туалет и прибирали комнату отдыха, а потом, когда клуб закрылся, принялись вымывать весь зал. Площади были большие и сильно затоптанные, поэтому Адлия взяла специальную машинку для мытья полов, и они без спешки наворачивали круги по залу, катая устройство по плитке.

Татьяну начало клонить в сон только в автобусе. До своего подоконника-кровати она едва доплелась, сразу рухнула на ватный матрас и мгновенно заснула.

За двумя работами Татьяна не успевала считать минуты. Чувствовала себя изможденной под конец выходных. Вдобавок под утро понедельника Света сказала всем явиться вечером на репетицию к тематической вечеринке в честь Дня арбуза и спросила, все ли выучили движения.

– Какие движения? – удивилась Татьяна, потому что до этого ни о какой вечеринке не слышала.

– Те, что я раздала вам в памятке в пятницу, – нехотя ответила Света, скрестив руки, и презрительно посмотрела на новенькую, как бы показывая, что этого от нее и ожидала.

Татьяна растерялась.

– Мне никто ничего не давал.

Рыжая закатила глаза, выдохнула со звуком и, покопавшись в рюкзаке, достала оттуда мятый листок с карикатурно нарисованными фигурами в прыжках и поворотах. Она грубо протянула его Татьяне, не глядя в лицо, и сразу закрыла рюкзак. Татьяна неохотно поблагодарила, подозревая, что она специально ничего заранее не получила и могла бы вовсе пропустить репетицию, если бы не услышала сейчас объявление Светы.

Каждый будний день танцовщиков обязали являться в клуб к семи и проводить на репетициях по два часа. Необходимость видеть Свету каждый день удручала Татьяну. Еще больше ее волновала невозможность выступать с Ладой и Юрой, если те ее позовут, и, следовательно, возможность остаться без денег и без костюма. Сейчас ее запасы составляли всего несколько тысяч. Большая часть уходила на проезд и перекусы на работе. Но выбирать все равно никто не дал. Поэтому, проспав до пяти, она соскочила по будильнику и судорожно начала собираться на репетицию, быстро всунув в рот несколько ложек макарон с курицей, которые соседка успела приготовить, пока Татьяна спала.

– Спасибо большое, Адлия, вкусно, как всегда! – восклицала она, вбегая в комнату, где Адлия снова вязала за просмотром сериала.

Пока одевалась, Татьяна вслушивалась в диалоги персонажей, показавшиеся ей больше смешными, чем драматичными, но интрига, которую они обсуждали, ее все равно заинтересовала. Она даже остановилась на минутку, чтобы посмотреть на экран. Вместо того чтобы идти на репетицию, на которой Света снова будет ее унижать, а остальные – игнорировать, она бы предпочла остаться с Адлией и наблюдать за тем, как страдают выдуманные персонажи, чужие, не настоящие и не она, но пропуск репетиции сулил еще большие страдания. Надо было выходить.

– Адлия, а вечером же обсудим материалы к костюму? – спросила Татьяна, недовольно отворачиваясь от зеркала к двери.

– Да, конечно, – ответила та, не отрываясь от ноутбука.

Татьяна попрощалась, захлопнула дверь и выбежала из квартиры.

Когда она прибежала в клуб, все танцовщики находились в гримерке. Ее, по обыкновению, не замечали. Татьяна прошмыгнула мимо Светы и других за свой столик и слегка привела себя в порядок, поправив волосы.

Минуту спустя все двинулись в зал следом за рыжей головой. Татьяна только теперь вспомнила о тех движениях, что должна была разучить, и стала шарить по карманам спортивного костюма в поисках инструкции. Листок стал еще более мятым и плохо читаемым, но Татьяна все равно пробежалась по нему глазами, пытаясь разобрать хотя бы саму суть движений, а порядок надеялась выучить в процессе. Но минуты не хватило.

Из колонок, подключенных к Светиному смартфону, заиграла музыка. Она вышла вперед, встала на ширине плеч и начала с легкой разминки. Все повторяли за ней. Татьяна тоже. С этим справиться было легко, потому что упражнения она помнила с детства. Но потом пошли танцы.

Все пятнадцать человек, включая Свету, как один задвигались в такт быстрой музыке, только Татьяна застыла в растерянности, осматриваясь вокруг. Она пыталась повторять за девушкой, что стояла перед ней, но не поспевала за всеми. Света не могла этого не заметить и через две минуты выключила музыку.

– В семье не без урода, – негромко сказала она, но достаточно для того, чтобы Татьяна услышала это, находясь в самом дальнем углу группы.

Рыжая помотала головой в бессильном отчаянии и через толпу направилась к новенькой.

– Ты, конечно, ничего не выучила дома, – утвердительно произнесла она. В голосе проскользнули нотки раздражения.

– У меня времени не было. Я же только утром об этом узнала. Мне никто ничего не говорил, – выпучивая напуганные глаза, верещала Татьяна.

– Слушать надо было! – резко вскрикнула Света. – Думаешь, раз спишь с Ариной, то я теперь тебе лично все указания и новости доносить должна?

– Я с ней не сплю! – протестовала Татьяна, глядя в острые глаза.

– А что ты тогда с ней делаешь? Лижешь ей?

Рыжий блеск волос вспышкой стрельнул Татьяне в глаза. Над квадратным подбородком засияла ехидная ухмылка. Такие же по цепной реакции появлялись на лицах других членов группы. Татьяна покраснела от зашкаливавшей пошлости предположения. Свету это еще больше раззадорило.

– Видимо, ты это делаешь умело, раз она тебя здесь держит. И судя по всему, это единственное, что ты умеешь делать.

На Светином лице выступило омерзение. Татьяна вскипела от обиды, но понимала, что следует держать себя в руках. Из ушей пошел пар. Грудь она наполнила холодным воздухом просторного зала, чтобы остудить пыл. Это помогло избежать извержения, но глаза выпирали из орбит. Остальные переводили взгляды с одной на другую, усмехаясь.

– Ах, да, прости, забыла, – бездарно изобразив сожаление, проговорила Света и приложила ладонь ко рту. – Мытье туалетов – твой второй талант. Надеюсь, ты их так же тщательно вылизываешь, как вульву Арины.

Остальные танцовщики в унисон захохотали. Татьяна оглядела раскрытые пасти коллег и едва заметно поморщилась.

– Свет, ее не было тогда в гримерке, – лениво, без агрессии, сказала вдруг Оля, выйдя чуть вперед из толпы, – когда ты объявляла о репетиции. Как она могла узнать, если все ее игнорируют?

Света бросила злобный взгляд в сторону «кореянки». Та ответила флегматичным равнодушием. Татьяна посмотрела на Олю с благодарностью, но не получила ответа вовсе.

– Что же ты тогда своей «подружке» ничего не сообщила?

– Потому что это твоя обязанность доносить информацию до всех, кто у тебя в подчинении, – без обиняков ответила Оля. – А сейчас мы теряем драгоценное время репетиции на вашу бессмысленную перепалку о личной жизни Арины, которая нас всех не касается.

Несколько человек выдавили по короткому смешку. Татьяна выдохнула горячий воздух из бурлящей эмоциями груди. Сразу полегчало. Света огляделась вокруг и, бросив ей: «Смотри и запоминай», вернулась на свое место перед группой. Репетиция продолжилась как ни в чем не бывало. Татьяна встретилась взглядами с Олей и с едва уловимой улыбкой кивнула ей, а потом поймала взгляд поддержки Юли и улыбнулась чуть заметнее.

Танцев было несколько, но каждый прост. Танцовщики разбились по группам, чтобы чередоваться во время всего выступления. Движения были специально примитивными, но в исполнении группы хорошо синхронизированных профессионалов смотрелись эффектно. В такой простоте кроилась красота. Не у каждого движения Татьяна могла определить стиль, потому что далеко не все из них походили на танцы гоу-гоу. Сексуальности в этих движениях было гораздо меньше, зато больше драйва и экспрессии, присущие хип-хоп культуре. Хотя некоторые элементы, например, характерная походка от бедра или волнообразные вытягивания корпуса в стороны, тоже присутствовали.

Татьяне понравилась энергичность танцев и легкая музыка, которая их сопровождала. Под такие песни тело подстраивалось само, а движения настолько идеально вписывались в ритм, что не требовалось много времени на их изучение. Еще больше ей нравилось быть частью слаженной группы, одинаково настроенной. Все двигались в такт музыке, меняли позиции, переплетались между собой и снова рассыпались по условной сцене, формируя телами произвольный узор. В танце ребята уже не могли ее игнорировать. Она ориентировалась на них, они следили за ней. Татьяна встречалась с ними взглядами. Иногда приходилось даже касаться руками или спинами. Она, наконец, почувствовала себя частью коллектива, а не отбившимся фрагментом мозаики, отброшенным за ненадобностью в темный угол.