Ирина Воробей – Куколка. Из обломков (страница 9)

– Сегодня не пьем, – сказала Арина вместо приветствия.

Татьяна улыбнулась.

– Я и не собиралась.

Они свернули сразу за арочным торговым центром на шумную улицу, по которой молодежь разбредалась компаниями. Татьяна учуяла дым электронных сигарет, сильно отдающий химическим ароматом апельсина, откашлялась и поежилась, потому что из-за угла дунул зябкий ветер. Арина застегнула куртку.

– Ладу видела? – спросила Татьяна для поддержания непринужденной беседы по пути в ближайший бар.

– Нет, – Арина недовольно завертела головой. – У отца прячется. Даже трубку не берет. Трусиха.

На этом беседа так же непринужденно закончилась, как и началась. Татьяне сказать было больше нечего, а Арине говорить не особо хотелось. Проблемы с дочерью отражались на задумчивом лице. Она шагала торопливо, будто спешила на встречу, быстро махая руками. Сумочка на цепи стучалась о бедро при каждом шаге. В ней звенели ключи и что-то еще.

Первый бар показался Татьяне тесным и грязным. Без диджеев и танцовщиц. Здесь просто напивались. Такому месту наименование «гадюшник» подходило более чем. Задерживаться в этом баре не имело смысла, поэтому они пошли в следующий, что находился сразу через стенку. Большинство мест на Думской улице были схожи как по тематике, так и по ценовой категории. Людям отводилось мало-мальски места потанцевать, а доводили их до этого желания недорогие популярные коктейли, которые готовились быстро и били прямо в точку. Они обошли несколько соседствующих баров, и во всех картина повторялась, пока не свернули за угол и не попали в трехэтажное помещение с просторными залами и светомузыкой. Здесь им понравился в стиле вечного Хэллоуина и девушка-диджей, которая сама горела за пультом и зажигала толпу.

Последний бар-клуб оказался скромнее, но уютнее. Теснота сгущала и сплачивала. Люди даже на маленьком островке между баром и окнами умудрялись танцевать и буянить. В меню не было коктейлей вовсе. Все напитки, как алкогольные, так и без, подавались в чистом виде, но по желанию и за дополнительную плату бармен мог приготовить любой коктейль на вкус гостя, даже если такой никогда не существовал. Из музыки сложился невообразимый микс несочетаемого, но очень воодушевляющего людей на активные движения. Татьяна сама хотела пуститься в пляс, но Арина схватила ее за локоть и выволокла на улицу, сказав, что на сегодня достаточно.

– Ну, какие мысли? – спросила директор, когда они ехали по набережной.

– Я поняла, что с интерьером можно не запариваться, – улыбнулась Татьяна.

– Как раз над тем, что кажется незапарным, скорее всего, запаривались больше всего. В этом суть интерьера, чтобы он не отвлекал, а служил комфортным фоном для отдыха.

Несколько минут после этого они молчали. Арина нашла в телефоне паблик в социальной сети той девушки-диджея и включила музыку со стены группы. Зазвучали резкие электронные звуки, словно молнии разряжали воздух в сопровождении симфонического оркестра.

– И ни одного нормального кабаре, что здесь, что в Москве, – заметила Арина, поворачивая головой налево следом за автомобилем.

– Значит, мы можем его создать, – воодушевленно подхватила Татьяна.

Арина пожала плечами. Снова наступила недолгая пауза. Татьяне в голову при слове «кабаре» лезли искрометные кадры из фильмов «Мулен Руж» и «Бурлеск». «Наверно, поэтому они не пользуются у нас популярностью, – думала она, глядя на погасшие окна панельных домов. Само название «кабаре» резало слух, хотя мама никогда о таких заведениях не рассказывала и не вкладывала в них негативную коннотацию. Татьяна и сама не понимала, откуда это взяла.

– Что ты там будешь делать? Стриптиз показывать? – Арина повернулась к ней резко.

– Почему сразу стриптиз? – оскорбилась Татьяна. – Стрип-клубов и так полно. Можно же и что-то милое, костюмированное и веселое.

– Сказки детские? Боюсь, тут надо ТЮЗ открывать, а не бар, – Арина, как всегда при смехе, широко раскрыла рот.

– А почему бы и нет.

В голове Татьяны родилась идея. Вспомнив мультики, которых насмотрелась в детстве вдоволь, она представила себе бар, темный, с флуоресцентными искусственными деревьями и кустами, как в каком-нибудь сказочном лесу, с толстыми волшебными пеньками вместо скамеек и русскими печками вместо диванов с рушниками. Барной стойки ей привиделся толстый дуб у Лукоморья, украшенный золотой цепью, из которого бы ученый кот вместо бармена подавал гостям волшебные снадобья в деревянных чарках, а русалка бы напевала завораживающие песенки. На сцене Мулан, Аврора и Белоснежка танцевали бы канкан, а музыкой заправлял бы милый зубастый дракон. Мечтами она поделилась с Ариной, которая погрузилась в задумчивое молчание.

– С драконом ты, пожалуй, переборщила, – сказала Арина спустя несколько долгих минут тишины.

– То есть все остальное тебя не смущает? – Татьяну это насторожило.

– Идея неплохая. Детали доработаем.

Арина улыбнулась в зеркало заднего вида. Вскоре их обогнал шумный кабриолет, блеснув в зеркалах фарами. Татьяна стянула подбородок вниз, дивясь тому, как легко босс согласилась с ее мыслями. Еще пять минут они ехали молча. Арин следила за знаками и светофорами. Татьяна хлопала глазами, не узнавая знакомые улицы.

– Завтра открытие выставки, кстати, – сказала Арина.

Они заехали во двор. Татьяна встрепенулась и посмотрела на нее с волнением в глазах. Арина следила за неровной дорогой, слегка вытягиваясь в кресле.

– В десять утра.

– Она же весь день будет работать? – Татьяна сжала в руках поясную сумку.

– До восьми вроде.

– Я тогда после обеда приду, когда там уже шумиха уляжется.

Арина только пожала плечами. Она высадила Татьяну у подъезда и, прибавив громкости музыке, двинулась дальше.

Татьяна открыла квартиру своими старыми ключами и тихонько прошмыгнула в ванную, чтобы умыться. Снимая макияж ватным тампоном, разглядывала себя в зеркале, борясь с волнением, которому еще рано было появляться, но которое она не могла угомонить. Внутри боролись противоречивые чувства: непреодолимое желание увидеть Вадима снова и отчаянный страх встретиться с ним опять. Она боялась увидеть его счастливым, хотя только таким и желала его видеть. Но ей хотелось, чтобы он был счастлив с ней, а не с Соней. Она знала, что новая девушка обязательно тоже будет на выставке, будет его всюду сопровождать и даже поговорить им нормально не даст, если он вообще захочет с ней разговаривать.

«Хотя о чем нам говорить? – думала Татьяна, в отчаянии мотая головой. – Что я ему скажу? Даже похвастаться нечем». С этой удручающей мыслью она кинулась на кровать и от бессилия уснула.

Глава 5. Сила воли (1)

Мама разбудила Татьяну около девяти утра.

– Зачем ты меня разбудила? – спросонок ворчала Татьяна, щурясь от солнечного света, который вливался в окно бешеным ослепительным потоком.

– Прости, Куколка, – уязвленным тоном ответила мама. – Я просто подумала, что ты захочешь сходить на выставку Вадика.

Татьяна уткнулась лицом в подушку и пробормотала, зажевав наволочку:

– Я пойду после обеда.

– Ну, ладно, – нарочито легким тоном, словно ее задели эти слова, проговорила мама и покинула комнату.

Они с Дмитрием быстро собрались и уехали вместе, оставив Татьяну одну в квартире. Она еще два часа пыталась уснуть, ворочаясь в постели, а потом, осознав, что уже не получится, встала и позавтракала.

Остро не хватало Рыжки, которого бы тоже надо было покормить, приласкать и потискать для собственного умиротворения. Вместо этого пришлось обнимать обслюнявленную подушку.

Татьяна все делала медленно. Лениво приготовила глазунью, так же нерасторопно ее съела, отвлекаясь на новостные видеоролики. Еще медленнее принимала душ и очень долго красилась и причесывалась, хотя макияж в итоге оставила самый простой. Из одежды выбирать особенно было нечего.

«Надо еще костюм купить или платье деловое», – подумала она с досадой, оглядев убогий гардероб из футболок, легинс и нижнего белья.

Татьяна порадовалась, что хотя бы захватила туфли на каблуках, хотя уже через секунду испортила себе настроение мыслью: «И чего я так стараюсь ? Ему все равно плевать, хоть голой приди».

Опять стало обидно. Захотелось остаться дома, укутаться в одеяло и страдать, бессмысленно пялясь в окно, но желание увидеть Вадима хотя бы краешком глаза заставило Татьяну покинуть квартиру.

В галерее, в которой проходила выставка, Татьяна в детстве была не раз вместе с Дашей. Она хорошо запомнила просторные белые залы с арочными окнами и странные инсталляции, что украшали лестницы и коридоры.

Посетителей пришло много. В узких проходах порой было не разойтись. Галерея имела множество залов больших и маленьких. Из-за массовости публики казалось, что одновременно во всех помещениях открывались новые выставки.

Татьяна поднялась на четвертый этаж и вошла в продолговатый холл, больше напоминающий коридор с широким проходом. Картины висели на стенах по обеим сторонам. Люди медленно передвигались друг за другом от работы к работе по кругу, как стрелки механических часов.

Боясь наткнуться на Вадима, а еще больше на Соню, Татьяна сразу примкнула к внимательным ценителям современного искусства и встала напротив первой картины, занимавшей почти весь промежуток белой стены между окнами.

Панно было полностью сделано из мозаики в советском стиле и изображало огромные чаши весов, с одной стороны которых стояли два одинаковых бесполых человека, а с другой – худой и толстый, тоже бесполые. Чаши пришли к идеальному балансу. Людей художник показал карикатурно, геометрично, только основные черты и части тела, без детализации. Картину наполняла желто-коричневая гамма, что наводило на ассоциации с выцветшим социалистическим плакатом. Называлась она просто «Статистика № 3». Описание поясняло, что художник своей работой хотел передать искажение реальных данных статистическими методами, и абсурдность принятия важных решений на их основе.