Ирина Воробей – Куколка. Из обломков (страница 3)

– Так создайте сами себе работу, – сказал средний, вращая в руке телефон по часовой стрелке, периодически стукая его краями о кушетку. – Как мы.

– Действительно, – подхватил широкий. – Мы пять лет назад тоже не знали, что делать, скооперировались и открыли этот салон.

Татьяна ойкнула от острого удара иглой по коже. Это было терпимо, но она просто не ожидала его получить. Худой посмотрел испуганными глазами. Она его успокоила улыбкой. Последующие удары переносила беззвучно, лишь иногда морщась. Текила в крови помогала не обращать на боль внимания.

– Ага, – включился в разговор худой. – Все на кон поставили. Тачки распродали, квартиры заложили.

– И как? – спросила Арина, наконец открыв любопытные глаза.

Она хотела приподняться, но широкий ей не дал, поэтому просто уставилась в потолок.

– Тачки новые купили, на жизнь хватает, – посмеялся средний.

– Блин, ночной клуб не тату-салон, уж простите, – разочарованно выдохнула Арина. – Вливаний много требует.

– Спонсора найдите, – пожал плечами широкий.

– А можно бар открыть, – встряла Татьяна. – Без пафоса.

Она повернула голову к бывшему арт-директору. Та пялилась в потолок. Татьяна видела, как нарастает складка на ее гладком лбу от усилия мысли. Какое-то время в салоне стояла бессловесная тишина. Только резвое жужжание тату-машинок колебало воздух. Парни сосредоточились на работе. Татьяна с Ариной сосредоточились на идее. Средний сосредоточился на экране смартфона.

Мастера быстро справились с работой и уже через пятнадцать минут их отпустили. Обе побежали к единственному зеркалу, что висело на выпирающей из стены технической колонне. Кожа вокруг татуировок покраснела, но надписи хорошо читались.

У Арины тату проступало не сразу, только если приподнять грудь, потому что и грудь была больше и надпись меньше. Выведенное каллиграфически имя завивалось по окружности кожной складки.

У Татьяны надпись бросалась в глаза сразу – груди не хватало ее накрыть. Все три заглавные буквы были расставлены широко друг от друга. Шрифт Татьяне показался самым обычным печатным, только чуть утолщенным. Смотрелось грубо и просто, почти так же, как роспись художника. Она осталась довольна, будто Вадим лично оставил ей автограф на сердце.

– Спасибо, – Татьяна улыбнулась своему мастеру.

– Иди сюда, намажу мазь и пленку наклею, – он ответил тем же.

Широкий тоже подозвал Арину к себе. Парень закрепил с помощью лейкопластыря прозрачную пленку, накрыв татуировку полностью, и снял перчатки. Арина расхваливала его, поддерживая левую грудь и разглядывая надпись. Тот широко улыбался.

– Полагаю, не стоит на этом заканчивать столь интересное сотрудничество, – сказал средний. – Соскучились по ночному клубу? Можем в «Ночь» поехать.

Он с надеждой в глазах посмотрел на обеих по очереди. Арина, подняв одну бровь, кокетливо улыбнулась ему в ответ, выражая активное согласие. Татьяна замотала головой.

– Я не соскучилась. Мне пора домой.

Она стянула вниз футболку и соскочила с кресла. Арина закатила глаза, как делала всегда, когда Татьяна отказывалась от развлечений.

– Я же говорю, никак не отсохнет по моему сыну, – недовольно заметила она, отворачиваясь в сторону широкого.

– Да ты сама до сих пор сохнешь по его отцу, – Татьяна ответила обиженно, ища в телефоне приложение для вызова такси.

– Ну, я хотя бы при этом не лишаю себя удовольствий жизни.

Арина игриво подмигнула своему мастеру, скрестившему накаченные руки на мощной груди, и вожделенным взглядом быстро окинула его фигуру, ухмыльнувшись. Татьяна только помотала головой. Средний равнодушно пожал плечами. Худой впился в нее вниманием и сказал:

– Жаль, что уходишь, ты мне понравилась.

Татьяна посмотрела на него насмешливо.

– Ты просто меня не знаешь.

– Ну так, может, дашь шанс себя узнать? – он расплылся в похотливой улыбке.

Она фыркнула и скрестила руки на груди.

– Пожалуй, избавлю тебя от этой участи.

Арина внезапно рассмеялась. Парни только вскинули брови в недоумении.

Когда такси приехало, Татьяна поблагодарила еще раз мастера за тату, помахала рукой Арине, которая уже пожирала глазами широкого и не обращала на нее внимания, кивнула парням и вышла из салона.

Ее мысли всю дорогу до дома занимала идея об открытии бара-клуба. Она не представляла, как вообще такие вещи делаются, как открываются заведения, как они функционируют, как зарабатывают и на что тратятся. Было очевидно: все, что работало в городе, когда-то создавалось людьми, но Татьяна понятия не имела как.

Из окна такси она внимательно наблюдала за разными развлекательными и не только заведениями в попытке за несколько секунд высмотреть секрет их успеха или хотя бы почерпнуть что-нибудь важное, но витрины просто мелькали перед глазами одна за другой, сливаясь в размытый и пестрый дальний фон, в котором ничего нельзя было различить.

Домой она вернулась еще до полуночи, но во всей квартире стояла тишина, как перед рассветом. На скрип двери к ней выбежал Рыжка, лениво потягиваясь и зевая. Адлия тихо сопела на диване. Ноутбук так и остался стоять открытым на табурете перед ней. Татьяна закрыла его легким нажимом всех пяти пальцев, сверху набросила одежду, построила из простыни для Рыжки кроватку у себя в ногах и легла на подоконник, отвернувшись к окну.

Опьянение постепенно развеялось. Закололо в боку. Вадим снова о себе напоминал. Татьяна улыбнулась, потому что привыкла к вечно ноющей боли в области сердца, и только задавалась вопросом: «Пройдет ли это когда-нибудь? Хочу ли я, чтобы прошло?». Не ища ответа, она заснула.

Глава 2. Бизнес-план

Адлия негромко напевала народную узбекскую песню, когда Татьяна открыла глаза. Соседка сидела на диване и пришивала руками искусственные ромашки к девчачьему платью. Рыжка терся о ее ногу лохматым лбом, выпрашивая еще корма. Татьяна улыбнулась и тоже почувствовала голод.

В холодильнике ждала вчерашняя запеченная фасоль под сыром и овощной салат. Такой завтрак не шел к молочному кофе, но готовить кашу Татьяне было лень, поэтому она сначала поела, а потом приготовила напиток для бодрости.

– Я тут на стул положила юбки, которые надо отстрочить сегодня, – сказала Адлия, не отрываясь от шитья.

Татьяна взглянула на сваленную кучу хлопка в углу и без эмоций кивнула. Это было еще одним источником дохода, поэтому откладывать не стоило, хотя ей хотелось посвятить сегодняшний день серфингу в интернете. Она полагала, что наверняка на просторах Всемирной паутины должны найтись миллионы четких инструкций, готовых планов и полезных лайфхаков о том, как открыть бар-клуб. Ей хотелось понять, насколько это реально и сколько приблизительно денег потребует, а затем обсудить с Ариной, но вместо этого из-за необходимости иметь деньги здесь и сейчас пришлось сразу после завтрака засесть за швейную машинку.

Под монотонный стук шустрой иголки Татьяна думала об открытии бара, вспоминая те многочисленные, в которых успела побывать за лето. Какие-то из них были схожи, какие-то сильно выделялись из общей массы. В основном менялась только обертка, а суть всегда сводилась к одному и тому же: драйв и кутеж на пьяную голову под популярную музыку. Разные слои населения кутили по-разному, потому и расходились по разным барам с разными ценами и оформлением. У каждого заведения находилась своя публика. В тех барах, где она танцевала, на ее взгляд, не было ничего оригинального: где-то диджеи умели зажечь танцпол, где-то подавали большой ассортимент коктейлей, где-то было просто дешево, а где-то проводились классные вечеринки.

Татьяне хотелось создать что-нибудь такое, где бы они с Ариной могли развлекать гостей, как хотели, а не так, как того требовало вышестоящее руководство, спонсоры вечеринки или веяния времени.

Круговорот мыслей привел ее к попытке из уже имеющихся скудных познаний о мире и бизнесе представить, как люди начинают собственное дело. Татьяна вспомнила наглядный пример маминых пекарен-кондитерских и немедля позвонила.

– Куколка, давно тебя не слышала! – обрадовалась мама, подняв трубку после первого гудка.

– У меня деловой разговор, – сразу осекла ее Татьяна серьезным тоном.

Мама многозначительно промычала и сказала с легкой смешинкой в голосе:

– В таком случае слушаю.

– Как ты открыла свой бизнес?

Убрав ногу с педали, Татьяна приостановила стрекот швейной иглы и подняла строгий взгляд на трещину в потолке. Адлия навострила уши и тоже на минуту застыла, продев сквозь ткань только половину иголки.

– Неожиданно, – изумилась мама.

Татьяна представила, как уголки ее губ медленно вытягиваются вниз, театрально, с пафосом, как она делала всегда, когда удивлялась. Голову при этом она обязательно склоняла слегка набок, едва касаясь тонким подбородком ключицы.

– Ну, ты же знаешь, мне Дима помог. А что? Ты решила податься в бизнес? Какой?

Изумление и улыбка прорывались даже по мобильной связи из сетчатого динамика телефона. Татьяна почувствовала себя шестилетней Куколкой, которая когда-то прибежала из детского садика с идеей в ближайшие десять лет заселить Юпитер.

– Как открыть бар? – она одновременно пыталась ответить на вопрос и увильнуть от него.

– Куколка, я не знаю, – мама со свистом выдула воздух. – Хочешь, передам трубку Дмитрию? Он у нас настоящий бизнесмен.

Через пару мгновений Татьяна услышала немного взволнованный голос Дмитрия.