Ирина Волкова – СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг. (страница 12)
В рекомендациях компартии по взаимодействию с Гоминьданом резолюция VII пленума ИККИ ориентировала КПК на содействие в оформлении левого крыла ГМД «без попыток замещения его в руководящей работе членами компартии», последовательную критику колеблющегося центра и систематическую борьбу с правой фракцией. По своей сути, призыв к коммунистам «войти в кантонское правительство для того, чтобы поддержать революционное левое крыло» означал официальное признание курса на содействие только части ГМД196.
Формально данные решения не исключали возможность сотрудничества КПК и ГМД, призывая их к взвешенным и осторожным действиям, сохранению единого фронта. Однако фактически в декабрьской 1926 г. резолюции ИККИ о положении в Китае получила дальнейшее развитие тенденция к выдвижению КПК на руководящие позиции в революционном движении, углублению в Гоминьдане фракционной борьбы.
Тактика, направленная на раскол ГМД, проявилась в 1927 г. в ходе дискуссии в Гоминьдане о месте размещения ставки Национального правительства (Нанкин – Чан Кайши, Ухань – левая фракция ГМД). В обсуждение этого сугубо внутреннего вопроса вмешался М.М. Бородин, поддержав требование перевода правительства в Ухане. Он считал момент подходящим для разрыва с Чан Кайши. Позиция главнокомандующего НРА в партии, по мнению Бородина, была неустойчивой, а поддержка в армии – недостаточной для подчинения рабочего и крестьянского движений – основной силы КПК и левых. В беседе с секретарем юридического сектора постпредства СССР в Пекине М. Юшкевичем он утверждал: «У Чан Кайши ничего нет. Есть только главком Чан Кайши, а у него, пожалуй, 1-я дивизия, на которую он может положиться. А в Ухане все. Большинство армии за нами. Рабочие и крестьяне за нами»197. С точки зрения В. К. Блюхера, возможности для разрыва отношений с Чан Кайши после захвата Шанхая были упущены, а его популярность в армии возросла. Однако в переписке с Москвой М.М. Бородин старался представить исключительно собственное видение ситуации198.
Активность М.М. Бородина настораживала Москву. 15 февраля 1927 г. Китайская комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) направила ему телеграмму: «…в вопросе о местонахождении центрального правительства Вам не следовало ставить себя в положение борющейся стороны, так как это может создать у китайцев впечатление, что Вы проводите личную политику»199. 17 февраля 1927 г. последовало новое сообщение: «Линию ЦК Гоминьдана в отношении Чан Кайши считаем правильной. Принять меры, чтобы, во-первых, не выпячивался при этом Бородин, дабы конфликт не был расценен как борьба между Бородиным и ЧКШ (Чан Кайши. –
Таким образом, в начале 1927 г. наметился очередной кризис в отношениях ИККИ и ВКП(б) с ГМД. Политика СССР продолжала характеризоваться наличием противоречивых тенденций. В духе решений VII пленума ИККИ Москва поддерживала КПК и левое крыло ГМД, но в то же время стремилась избежать эскалации конфликта с правыми, поскольку без сохранения единого фронта невозможно было осуществить переворот внутри Гоминьдана. Окончательный разрыв с ГМД оставлял для КПК возможность прихода к власти только через подъем массовых выступлений. Однако для правящей группы в ЦК ВКП(б) подобный сценарий развития революции в Китае выглядел как уступка троцкистской оппозиции и был неприемлем. Не исключено, что в Москве опасались и компрометации советнического корпуса и, как следствие, обвинений во вмешательстве во внутреннюю политику Китая.
Тем не менее состоявшийся в Ухане 10–17 марта 1927 г. III пленум ЦИК Гоминьдана второго созыва обозначил раскол в партии. Его решения, формировавшиеся в русле политики левых, были направлены на сохранение контроля над массовым движением, усиление коллегиальных начал в руководстве партии, ограничение личной власти Чан Кайши и недопущение установления на подконтрольных ГМД территориях армейской диктатуры. В резолюции «Об объединении революционных сил» пленум формально подтвердил курс на сохранение единого фронта ГМД и КПК, а в «Манифесте к народу всей страны» высказался за дальнейшее укрепление связей с СССР201.
В начале 1927 г. Москва вновь предприняла попытку активизировать наступательную политику внутри ГМД. Она сохранила ориентацию на поддержку уханьского крыла, расширение рабочих и крестьянских организаций. Коминтерн разрабатывал идею создания вооруженных формирований, подконтрольных КПК. В то же время Китайской комиссией ЦК ВКП(б) недооценивалось влияние Чан Кайши в войсках и партии, а также опасность реакции Англии и Франции на радикализацию антииностранных выступлений в Китае. Между тем благодаря этим факторам Чан Кайши смог консолидировать в своих руках рычаги управления армией. 12–15 апреля 1927 г. он подавил массовые выступления в крупных промышленных центрах юга страны и 18 апреля 1927 г. создал в Нанкине собственное правительство.
ИККИ немедленно отреагировал на данный шаг. «Воззвание в связи с контрреволюционным переворотом Чан Кайши» (14 апреля 1927 г.) называло главной причиной раскола ГМД противодействие рабочему и коммунистическому движению. Решениями Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 и 27 апреля 1927 г. советники были отозваны из ставки Чан Кайши. Фактически это означало окончательный переход к поддержке левой фракции в ГМД. Однако в конце марта 1927 г. в Китай были направлены директивы, обязывающие ЦИК КПК избегать столкновений с Национальной армией в Шанхае202.
Противоречивость установок была вызвана не только сложностью ситуации в Китае, но и очередным обострением внутрипартийной борьбы в ВКП(б). 19–20 апреля 1927 г. Л.Д. Троцкий оценил переворот Чан Кайши как «классовый сдвиг всей революции, полное отстранение низов от „соучастия“ во власти, закрепление военно-буржуазного господства над революцией…»203. В качестве основных ошибок, допущенных Москвой в ходе китайской революции, он назвал: «Во-первых, подчинение компартии Гоминьдану; во-вторых, отказ от организации Советов; в-третьих, отказ от вооружения рабочих»204. По мнению Троцкого, было необходимо немедленно изменить стратегию КПК: «Не может быть и речи о сохранении того постыдного положения, когда компартия подчинена мелкобуржуазной организации, руководимой крупной буржуазией. Если компартия будет гоняться за Гоминьданом, она не приобретет влияния на массы, облегчит Гоминьдану новый сдвиг вправо и вынуждена будет порвать с ним в наихудших условиях»205. Важным шагом для «классовой передвижки во всем руководстве революции» он считал переход КПК к самостоятельной политике и создание в Китае структур, аналогичных российским Советам рабочих и солдатских депутатов, как основной опоры для консолидации крестьянских и рабочих организаций206.
В конце апреля – начале мая 1927 г. КБ. Радек представил свое мнение о развитии национально-революционного движения в Китае. Он указывал, что индивидуальное членство коммунистов в Гоминьдане и их попытка на этой основе «организовать для борьбы крестьян и мелкую буржуазию» привели к сознательной консолидации правого крыла ГМД207. Последующую политику Чан Кайши Радек трактовал как попытку подчинить Компартию Китая. Ключевой ошибкой последней стала недооценка классовых противоречий между пролетариатом и буржуазией, из чего следовало допущение возможности их совместной революционной борьбы. Радек обвинил КПК и Коминтерн в слабости массовой агитационной работы, прежде всего в рабочей и армейской среде208. Вслед за Троцким он предложил на территории, контролируемой Уханем, немедленно приступить к вооружению рабочих, создать местные органы самоуправления по типу Советов, а параллельно с этим провести ряд социальных реформ: отмену арендной платы за землю, введение восьмичасового рабочего дня, увеличение заработной платы, создание кредитного фонда для мелких ремесленников и т. д. Радек предупреждал об усилении опасности вмешательства иностранных держав во внутренние дела Китая. Тем не менее он предлагал не следовать политике умиротворения, а, напротив, открыто демонстрировать классовый характер революции, привлекая, таким образом, внимание мирового коммунистического движения к проблемам Китая209.
В начале мая 1927 г. Троцкий выступил с критикой тезисов Сталина «Вопросы китайской революции», опубликованных «Правдой» 21 апреля210. Он считал переворот Чан Кайши «поражением „аппаратных“ методов руководства, при которых партия ставится перед каждым решением как перед свершившимся фактом»211. Главной ошибкой называлось «неправильное понимание роли империализма и его влияния на классовые взаимоотношения Китая»212. По мнению Троцкого, борьба за выход из полуколониальной зависимости была не способна ослабить политическую дифференциацию классов и создать базу для их длительного сотрудничества в рамках единого фронта213.
Сделав вывод, что конфликт буржуазии и пролетариата в Китае неизбежен, Л.Д. Троцкий вновь подчеркнул необходимость перехода компартии к самостоятельным действиям, в противовес ее текущему, подчиненному положению в ГМД. 24 мая 1927 г. на VIII пленуме ИККИ Троцкий заявил, что «…необходимо поставить вопрос о политической самостоятельности коммунистической партии над всеми другими соображениями, в том числе и над пребыванием в Гоминьдане»214. Он рекомендовал КПК организовать собственную ежедневную печать, в которой вести критику политики ГМД; осудить отсрочку «аграрной революции» и «перестройки правительства» до окончания боевых действий; выступать за сотрудничество КПК и ГМД «на основе массовых Советов» и т. д.215 В дальнейшем Троцкий предлагал «…министрам-коммунистам выйти из национального правительства, призвать массы захватывать земли немедленно и строить Советы» (28 мая 1927 г.)216.