Ирина Волкова – Колодец Души: 365 стихотворений на каждый день твоей жизни (страница 26)
В круженье кошмаров и прошлого яростных схваток,
Совсем не любить
И ждать за бессмыслие скорой и вечной расплаты,
Когда ты один,
Далеко в бесконечность уходят рассветы,
Среди мрачных картин
Ты хранишь свои горе-секреты,
В беззвучной ночи,
Вытирая ладонью забытые слёзы,
Ты кричи не кричи,
Не услышит никто этой странной угрозы…
Это жизнь без любви,
Это жизнь в отсутствие света,
Где нет жара в крови,
Где забыты все призраки лета,
Это жизнь под водой,
Где не греет зелёное солнце,
Пахнет вечной бедой,
И замёрзшее сердце не бьётся,
Где стекает со стен
Одиночество серой вуалью,
Где не ждёшь перемен,
Где не помнишь, что сон, что реальность…
Для того чтобы жить,
Ожидая с надеждой заката,
Надо просто любить…
Как тебя полюбили когда-то.
88
Закат багряным пологом упал… Прозрачный предвечерний
свет окутал руки, задумчиво ласкающие струны
у гитары… И этот чудный день пропал… И хочется
молчать. И говорить, и плакать, и смеяться от разлуки,
одновременно, чтобы рассказать, что же с моей душою
стало… которая так широка, но так чудовищно темна,
что лишь в такие дни живёт в безумном упоении, ловя
закатные лучи последним вдохом… и не надеется уже она
один хоть выход, но найти в прекрасном этом скудном
освещении… Где даже красота с подвохом. Свет догорел…
Гитара смолкла… Тьма опустилась, словно тёплый саван…
Я знаю – это не предел… Придёт ещё святой безжалостный
рассвет, но даже он своею чистотой не сможет всё
исправить… И где-то в водах этих, что отражают зеркалом
мою щемящую тоску по утонувшему вчера, я спрячу
свои глупые надежды на другое завтра до утра.
89
Короткое такое слово…
И на слуху оно, и ново,
И отражает глубину,
Когда, смеясь, идёшь ко дну.
А означает слово это,
Что лучше не у нас, а где-то,
Что благоденствует Европа,
А мы смакуем слово «жопа».
Мы в ней живём и умираем,
Считая нашу жопу раем,
Что помогает видеть тоже,
Как мы на ангелов похожи.
Ведь перманентность этой жопы
Вблизи зажравшейся Европы
Нам говорит о том, что люди
Живут лишь в чудо-Голливуде,
А мы, питаясь стухшей злостью,
Глодая президента кости,
Мечтаем только о Хургаде,
Где солнце, море, ром и бляди.