Ирина Васильева – Тени за воротами неба. (страница 7)
Он находился на вершине колоссальной винтовой лестницы. Она уходила вниз в бесконечность, теряясь в клубах багрового тумана, и вверх — к куполу из черного хрусталя, сквозь который просвечивали не звезды, а пульсирующие жилы чистой энергии. Стены вокруг были сложены из того же черного обсидиана, что и рама зеркала в предыдущем зале, но здесь камень не был мертвым. Он жил: по его поверхности медленно ползли светящиеся трещины, складываясь в постоянно меняющиеся узоры и руны.
А перед ним стояли они.
Их было двое.
Слева возвышалась фигура, сотканная из чистого света и застывшего времени. Это был мужчина (или существо, принявшее его облик), чье тело казалось высеченным из белого мрамора с прожилками жидкого золота. Его глаза были двумя сгустками ослепительного сияния, в которых кружились спирали галактик. Он был облачен в доспехи из полированного серебра, которые не отражали свет, а сами испускали мягкое, ровное свечение. В руках он держал копье из цельного кристалла, от которого исходила аура абсолютного порядка.
Справа от него стояла его полная противоположность. Женщина (или то, что казалось женщиной) была воплощением первородного хаоса и ночи. Её фигура была соткана из клубящейся тьмы и пепла, сквозь которые то и дело проскальзывали языки черного пламени. У неё не было лица в привычном понимании — лишь овал абсолютной черноты с двумя горящими углями вместо глаз. Её волосы развевались в несуществующем ветру, будучи потоком чистой тени. Вместо одежды её тело окутывали лохмотья живой мглы.
Это были Хранители Врат.— Мы ждали тебя, Странник, — прогремел голос существа Света. Он не звучал в ушах Ларена, а возникал прямо в его сознании, чистый и звонкий, как удар колокола в морозном воздухе. — Ты прошел через Камень и Тишину. Ты отверг иллюзии Отражений.
— Но ты всё еще несешь в себе порчу, — прошипел голос Тьмы. Он был похож на шорох песка в пустой могиле и скрежет когтей по стеклу. — Мы чуем её смрад. Она оскверняет саму суть Башни.
Ларен медленно поднялся на ноги, чувствуя себя крошечным и ничтожным между этими двумя космическими сущностями. — Я... я знаю о ней, — произнес он вслух, и его голос прозвучал хрипло и слабо. — Я пришел сюда не для того, чтобы выпустить её.— Слова — лишь пыль на ветру времени, — пророкотал Светлый Хранитель, делая шаг вперед. Пол под его ногами покрылся инеем от его ауры. — Мы должны проверить твою суть. Если Тень внутри тебя сильнее твоей воли, ты станешь ключом к её освобождению.
— А если нет? — спросил Ларен, сжимая кулаки.
— Тогда ты пройдешь к Истинному Сердцу, чтобы исполнить свое предназначение, — прошелестела Тьма, делая шаг ему навстречу. От её движения по обсидиановым стенам поползли новые трещины.
— Испытание будет простым и сложным одновременно, — сказал Светлый Хранитель одновременно с ней.
— Ты должен пройти между нами к лестнице, — закончила Тьма.Ларен посмотрел на узкий проход между двумя гигантами. Расстояние казалось небольшим — всего пять-шесть шагов. Но воздух между ними искривлялся и дрожал от столкновения их противоположных сил: палящего жара абсолютного порядка и леденящего холода чистого хаоса.
— Что будет, если я не пройду? — спросил Ларен.
— Ты умрешь тысячью смертей, — ответил Светлый Хранитель безэмоционально. — Ты будешь вечно гореть во льду или замерзать в огне, — добавила Тьма с хищной усмешкой в голосе.
Ларен сглотнул ком в горле. У него не было выбора. Он должен был идти вперед. Он сделал первый шаг на дрожащих ногах.В тот же миг мир взорвался болью.
С одной стороны на него обрушилась волна невыносимого жара и ослепительного света. Это был не просто жар огня — это был жар творения и разрушения одновременно. Кожа на его лице начала стягиваться и трескаться от сухости. Глаза обожгло так сильно, что он ослеп от белого сияния. В сознании вспыхнули образы: он видел рождение звезд из ничего и их гибель в черных дырах. Этот свет пытался выжечь из него всё человеческое: сострадание, сомнения, любовь... превратить его в идеальный механизм без чувств и воли.
С другой стороны накатила волна абсолютного холода и поглощающей тьмы. Это был холод межзвездного вакуума и могильный холод забвения. Он проникал сквозь кожу прямо в кости, вымораживая кровь в венах до состояния ледяной крошки. Вместе с холодом пришла паника — первобытный ужас перед пустотой и небытием. Тьма шептала ему: «Сдайся. Растворись во мне. Здесь нет боли Башни».
Ларен застыл посередине прохода, разрываемый на части двумя вселенскими силами. Он чувствовал, как Тень внутри него радостно откликается на зов Хаоса, пытаясь вырваться наружу через поры кожи. «Нет!» — мысленно закричал он сам себе.Он вспомнил реку забвения, где отдал свою тень. Он вспомнил гиганта из камня и его слова о жертве «живой плоти от живой плоти». Он вспомнил боль от осколка маятника на своей руке.
И он вспомнил пустую деревню Какалову под серым пеплом из видения в тумане.Это придало ему сил.Собрав всю волю в кулак, Ларен сделал еще один шаг вперед. Боль стала невыносимой. Ему казалось, что его тело одновременно плавится как воск и рассыпается в ледяную пыль. Клеймо контракта на руке вспыхнуло так ярко, что прожгло рукав рубахи, оставив на коже светящийся шрам в виде символа ключа.
Тьма внутри него взвыла от ярости и боли столкновения с барьером контракта и враждебной ей силой Света Хранителя.
Ларен пошатнулся и упал на одно колено. «Я не могу... Я не выдержу...»
\В этот момент он услышал голос Нефель из его памяти: «Верь только тому холоду внутри тебя».Холод... Не тот леденящий ужас Хаоса, а тот чистый, ясный холод решимости, который он ощутил перед истинным зеркалом. Холод знания своей цели.
Ларен открыл глаза (хотя всё еще ничего не видел из-за ослепляющего света). Он больше не пытался бороться с силами Хранителей напрямую — это было бесполезно для смертного существа. Вместо этого он начал двигаться
Третий шаг дался легче предыдущих двух, потому что он перестал бороться с волнами жара и холода; он позволил им омывать себя, оставаясь неподвижным центром этого шторма. Четвертый шаг был шагом отречения от страха смерти. Пятый шаг был шагом принятия своей судьбы Хранителя-Балансиата.
Он пересек черту и оказался у подножия винтовой лестницы.
Боль мгновенно отступила, сменившись звенящей тишиной и слабостью во всем теле. Ларен рухнул на ступени из черного обсидиана, тяжело дыша. Его одежда была местами обуглена до дыр, а местами покрыта коркой льда, который тут же начал таять от тепла его тела.
Над ним возвышались Хранители Врат. Они не двигались со своих мест у входа в зал Сердца Башни (ибо лестница вела именно туда), но их внимание было приковано к нему полностью.
— Он прошел испытание волей, — констатировал Светлый Хранитель с нотками удивления в своем бездонном голосе. — Да... Воля этого смертного тверже базальта древних гор, — прошипела Тьма с уважением, которого Ларен никак не ожидал услышать от неё. — И его контракт крепок как никогда. Тень внутри него затихла... но она лишь выжидает своего часа во тьме его души.
Ларен с трудом поднял голову: — Я... я могу идти дальше?Хранители синхронно отступили в стороны от входа на лестницу, открывая ему путь к Истинному Сердцу Башни Полнолуния. — Иди, Странник Ларен, Хранитель Баланса, — прогремел Светлый Хранитель. — Истинное Сердце ждет тебя там, внизу (или наверху). Там ты найдешь ответы на все вопросы... или же станешь последним вопросом бытия перед концом всего сущего.Не говоря больше ни слова, они растворились в воздухе: Светлый Хранитель превратился в ослепительную вспышку чистого белого света, а Тёмная Стража впиталась обратно в обсидиановые стены башни как чернила в промокательную бумагу.
Ларен остался один перед началом пути к финалу своего испытания. Он с трудом встал на ноги. Каждый мускул его тела протестовал против движения после пережитого шока сил Хранителей. Клеймо на руке пульсировало ровным светом, словно метроном отсчитывающий последние мгновения до решающего удара колокола полнолуния.
Он посмотрел вверх по лестнице (или вниз). Купол над головой казался недостижимым расстоянием миллионов световых лет или всего лишь парой витков спирали? Это уже не имело значения.
Вздохнув полной грудью тяжелый воздух Башни, Ларен поставил ногу на первую ступеньку винтовой лестницы к Истинному Сердцу мира.
Его путь был почти завершен. Оставалось сделать последний шаг в бездну или к спасению — выбор за ним или за той силой, что жила внутри него с самого начала этого пути по тропам тишины и пепла.
Глава 8. Песнь резонанса.
Винтовая лестница не имела ни начала, ни конца. Каждый шаг, который делал Ларен, не приближал его к вершине и не уводил вглубь. Он словно шел по ленте Мёбиуса, где внешняя сторона становилась внутренней, а верх — низом. Пространство вокруг него текло, как расплавленный воск. Стены башни, казалось, дышали, то сужаясь до тесного каменного мешка, то расширяясь до размеров целой вселенной.Но самым странным было не это. С каждым шагом лестница пела.