Ирина Васильева – Танец Света и Тьмы. (страница 6)

Он увидел маленькую девочку с черными как смоль волосами и испуганными глазами цвета янтаря. Она бежала по темному лесу, спотыкаясь о корни деревьев. За ней гнались люди с факелами и вилами. Их лица были искажены ненавистью и религиозным фанатизмом. Они кричали: «Нечисть!», «Сжечь её!».

Девочка была ранена. Её платье было разорвано, а на белой коже алели глубокие царапины от веток. Она была быстрой, но люди на лошадях нагоняли её. Она выбежала на поляну и оказалась в тупике перед отвесной скалой.

И тогда из-за деревьев вышел он.

Точнее, не он сам — Аларик видел всё глазами другого человека. Молодого мужчины в простой крестьянской одежде. В его руках был лишь посох из орешника. Он встал между девочкой и толпой охотников.

— Остановитесь! — крикнул он голосом, полным гнева и решимости. — Она всего лишь ребенок! Что она вам сделала?!

Толпа на мгновение замерла от такой дерзости.

— Отойди с дороги, безумец! — рявкнул вожак охотников. — Это нечисть! Вампирское отродье! Она пьет кровь!

— Она никого не тронула! Я знаю эту деревню! Я видел её! Она живет одна на опушке! Она просто... другая!

Мужчина поднял свой посох. Вокруг его рук начало разливаться слабое свечение — магия стихий, сырая и необученная.

— Я не позволю вам убить ребёнка!

Охотники замешкались. Они боялись мага больше, чем маленькую девочку-вампира. Воспользовавшись их секундным замешательством, мужчина схватил девочку за руку.

— Беги! Беги в лес и не оглядывайся!

Она посмотрела на него своими янтарными глазами полными слез и ужаса, а затем рванулась в чащу так быстро, что человеческий глаз едва успел уловить движение. Охотники взревели от ярости и бросились за ней, но маг поднял свой посох и ударил им о землю.

Вспышка света ослепила их, а ударная волна сбила с ног людей и лошадей. Этого хватило. Девочка скрылась в лесу навсегда.

Видение померкло.

Аларик открыл глаза и судорожно вздохнул. Он снова был в библиотеке Цитадели. Лианна стояла перед ним, её лицо было непроницаемо.

— Этот человек... — прошептал Аларик хрипло. — Кто он?

— Мой отец, — просто ответила Лианна. — Он был магом-отступником вроде тебя. Он нарушил все правила своего ковена ради спасения незнакомого ребенка-вампира. Он знал цену своего поступка. Знал, что Инквизиция будет охотиться за ним с удвоенной яростью. Но он сделал это.

Аларик смотрел на неё во все глаза.

— Ты... ты была той девочкой?

Лианна кивнула.

— Я никогда не видела его лица до того дня в трактире «Пьяный гоблин». Когда ты вошел... когда я почувствовала твою магию... этот запах силы... Он был таким же. Не внешне — ты совсем на него не похож. Но твоя магия пахнет так же: дымом костра и грозовой свежестью. В тот момент я растерялась. Мои инстинкты кричали одно: «Угроза!», но что-то глубоко внутри... что-то древнее... узнало тебя.

Она обошла стол и села обратно в свое кресло.

— Долг крови пробудился во мне раньше разума. Я должна была убить тебя там же на месте за вторжение или сдать Кайдену для допроса. Но Кодекс Ночи связал меня по рукам и ногам более крепкими цепями, чем сталь или магия. Тот человек спас меня от огня и забвения. Его кровь течет в тебе через дар магии. Значит, я обязана защитить тебя так же, как он защитил меня тогда в лесу.

Аларик молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Его прадед или кто-то из предков был не просто беглым магом... Он был героем? Безумцем? Спасителем чудовища?

— Но почему сейчас? — наконец спросил он. — Почему этот долг проснулся спустя столько поколений?

Лианна посмотрела на него долгим взглядом.

— Потому что ты пришел ко мне сам. Ты пересек порог Города Ночи добровольно. Ты искал ответы на вопросы о своих снах и о нашей связи. Ты бросил вызов своему страху ради знания. Твой предок спас меня от физической смерти от рук толпы. Ты же... ты спасаешь меня от другого проклятия — от вечного одиночества и забвения прошлого. Ты пришел напомнить мне о долге чести там, где все остальные видят лишь долг крови для утоления жажды.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом углей в камине.

— Кайден этого не примет, — сказал Аларик вслух то, о чем они оба думали.

— Кайден живет по букве закона выживания сильнейшего, — холодно ответила Лианна. — Для него люди делятся на три категории: пища, угроза или инструмент. Он не понимает сантиментов моего отца или тонкостей Кодекса Ночи. Он видит в тебе лишь маяк для наших врагов и потенциальную угрозу моей безопасности.

Она наклонилась вперед, поставив локти на стол и сцепив пальцы перед собой.

— Поэтому ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу твою судьбу окончательно или пока мы не поймем природу нашей связи через сны о мертвом лесе и черной башне. Ты под моей защитой согласно Кодексу Ночи. Никто в этом городе не посмеет тронуть тебя без моего позволения... даже мой брат.

Аларик посмотрел ей в глаза и увидел там не только древнюю силу вампира или холодную логику долга. Он увидел там отблеск той самой испуганной девочки из леса перед скалой.

Он был пленником здесь? Возможно. Но впервые за долгое время он чувствовал себя не добычей в логове хищников, а кем-то иным... кем-то важным для существа столь древнего и могущественного.

Это был долг крови длиной в несколько поколений человеческой жизни и одну вечность вампирской смерти.

И теперь этот долг связал их обоих неразрывной нитью судьбы в мире вечной ночи Города Ночи.

Глава 5. Вражда и притяжение.

Дни в Цитадели Кровавой Луны слились для Аларика в одно бесконечное, серое полотно. Время здесь не имело значения, оно было лишь условностью, отмеряемой не восходом солнца, а сменой караула у ворот или редкими визитами Лианны. Она приходила и уходила, исполняя свои обязанности правительницы Города Ночи, оставляя его в гулком одиночестве каменных стен. Его комната, расположенная в дальнем крыле цитадели, была роскошной тюрьмой: шелковые простыни на кровати под балдахином, мраморная ванна, библиотека с книгами на мертвых языках. Но это была клетка.

Кайден же был прутьями этой клетки.

Он не пытался убить Аларика. Это было бы слишком просто и нарушило бы прямой приказ Лианны. Вместо этого старший вампир избрал тактику изощренной, холодной пытки. Он появлялся внезапно: в конце коридора, в дверном проеме библиотеки, в тени арки. Он никогда не заговаривал первым. Он просто стоял и смотрел. Его янтарные глаза, лишенные всякого выражения, буравили колдуна насквозь, оценивая, взвешивая, запоминая каждую деталь.

Аларик чувствовал этот взгляд постоянно. Даже закрывая глаза в своей «безопасной» комнате, он ощущал его — тяжелое, давящее присутствие чужой воли. Кайден изучал его как редкий и опасный экземпляр насекомого. Это было унизительно и изматывающе.

На пятый день своего заточения Аларик не выдержал. Он сидел в библиотеке, пытаясь разобрать древний фолиант по алхимии, когда почувствовал знакомый ледяной сквозняк и запах озона. Кайден снова был здесь.

Колдун медленно отложил книгу на столик из красного дерева. Он не обернулся. Он смотрел на пляшущие синие огоньки в камине, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы спины.

— Ты так и будешь молчать? — спросил Аларик, не повышая голоса. Слова прозвучали глухо в тишине огромного зала.

Кайден не ответил. Лишь сделал шаг вперед. Тяжелый звук его сапог по каменному полу прозвучал как удар молота.

— Я знаю, что ты здесь. Я чувствую твой взгляд с того момента, как проснулся. Ты думаешь, это меня пугает? — Аларик наконец повернулся в кресле и посмотрел прямо на вампира.

Кайден стоял в центре зала, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемой маской.

— Ты ничего не знаешь о том, что я думаю, маг, — пророкотал он низким голосом.

— Я знаю достаточно. Ты считаешь меня угрозой. Ты ненавидишь меня за то, что я здесь. За то, что твоя сестра... — Аларик запнулся, подбирая слово, — ...проявила слабость к потомку того, кто спас её.

Лицо Кайдена дрогнуло. Это было едва заметное движение желваков на скулах, но для внимательного взгляда колдуна это было равносильно взрыву гнева.

— Слабость? — голос вампира стал тише и оттого еще более угрожающим. Он сделал еще один шаг вперед. — Ты называешь соблюдение Кодекса Ночи слабостью? Ты ничего не знаешь о чести, смертный.

— Честь? — Аларик встал с кресла, его собственная ярость начала закипать, смешиваясь со страхом и выплескиваясь наружу в виде отчаянной храбрости. — Ты прячешься за словами о чести! Ты просто боишься! Боишься того, что не понимаешь! Боишься связи между мной и Лианной!

Кайден оказался рядом в одно мгновение. Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз не успел его уловить. Он навис над Алариком, подавляя своей массой и аурой древней силы.

— Связи? — прошипел он прямо в лицо колдуну. От него пахло холодом и чем-то металлическим. — Ты думаешь, это какая-то романтическая сказка? Ты — пища с претензией на разум! А она... она — Лианна! Она видела падение империй! Она танцевала на костях королей! И ты смеешь говорить о какой-то связи?

Аларик заставил себя не отступить. Он стоял на своем месте, чувствуя, как ледяная аура вампира вымораживает воздух вокруг.

— Тогда почему ты так бесишься? Если это всё ничего не значит? Если я просто «пища»? Ты бы так не злился из-за куска мяса!

В глазах Кайдена вспыхнул опасный янтарный огонь.