Ирина Ваганова – Вернись! Пока дорога не забыта (страница 93)
Эльсиан осмотрел помещение, освещая свечой углы. Картины нет на привычном месте. Куда же её переставили? Дверь в спальню была приоткрыта. Принц заглянул туда. Он отодвинул портьеры и сделал несколько шагов. Взору его предстала ярко освещённая двумя канделябрами кровать. На ней, облокотившись на подушку, увлечённо читала книгу незнакомая девушка. Её роскошные волосы завладели вниманием молодого человека. Он понимал неловкость положения, но не мог сдвинуться с места, разглядывая незнакомку. Щёки её разрумянились, глаза стремительно просматривали строчку за строчкой, нежная рука листала страницы.
– Видимо, что-то захватывающее? – неожиданно для себя сказал Эльсиан. Девушка подняла глаза и невольно вскрикнула, – не бойтесь, я уже ухожу, не трону вас.
– Нет-нет, постойте… Как такое может быть? – Танила уселась на кровати и развернула книгу, показывая принцу текст. – Читайте!
Молодой человек подошёл ближе и пробежал глазами строчки – что-то о стройном, высоком юноше, умные глаза, окаймлённые тёмными ресницами, красиво очерченные брови.
– Находите это интересным?
– Никогда не увлекалась романами, здесь случайно наткнулась в библиотеке. – Принцесса спустила с кровати ноги, положила раскрытую книгу на тумбочку. – Просто удивительно… читаю описание внешности героя, представляю себе его образ и вдруг, он передо мной из плоти и крови.
– Вы мне льстите сударыня.
– Нисколько, – Девушка подняла на собеседника прекрасные глаза. Его сердце заколотилось. Он понял, что не в силах оторваться от этих глубоких озёр, если только сама хозяйка не отведёт взгляд. Она встала и протянула руку: – Танила, принцесса Турилии, единственная дочь короля Кутроха первого. А вы Эльсиан?
– Имя тоже указано в романе?
– Мне сказали, что в этих покоях жил принц по имени Эльсиан. Вы за картиной? Простите, я её переставила. – Танила взяла подсвечник и скользнула в другой угол комнаты. Она нисколько не смущалась, хотя была в тонкой кружевной сорочке и прозрачном пеньюаре, правда ей это очень шло в отличие от обычных мешковатых нарядов. Молодой человек отметил стройность принцессы и изящность движений. Она поставила подсвечник на стол и, взяв картину, протянула её принцу: – жалко расставаться.
– Она мне дорога, – словно извиняясь, сказал Эльсиан.
– Понимаю. Это вы? – Палец её тронул изображение мальчика.
– Нет, мой брат Диоль.
– Похож на вас, а это королева?
– Да.
– Моя мать никогда не смотрела на меня так… – грустно вздохнула принцесса и, собравшись, добавила: – рада познакомиться. Думаю, вам пора идти, а мне запереть дверь.
– Да-да, примите мои извинения, – поклонился принц и, прижав к себе картину, пошёл к выходу. Здесь он замедлил шаг, оглянулся. Чудесные глаза Танилы глядели на него вопросительно. Эльсиан вдруг сказал: – вы очень красивы, ваше высочество!
– Не знала, – улыбнулась принцесса и, слегка подтолкнув гостя, закрыла за ним дверь.
Эта встреча произвела впечатление на обоих. Девушка, хотя и погасила свечи, долго ворочалась в кровати, вспоминая разговор с нечаянным гостем. Принц бродил по парку, любовался звёздами и пытался унять радостное смятение в душе. Как эта незнакомка поразила его? Чем привлекла и почему не отпускает?
Тем временем семья императора Титании держала оборону. Кутрох умудрился в короткий срок перечислить столько своих обид старшему брату, что отвечать на его упрёки можно было до утра. Вспомнились давние печали. Родители де всегда предпочитали старшего сына младшему, всё самое лучшее предназначалось Меерлоху вплоть до счастливой судьбы. А удел Кутроха одни страданья. Никто его не любит и не ценит, ни брат, ни жена, ни даже дети! А теперь вот и сын погиб!
– Это ты подослал наёмного убийцу!
Очевидная несуразность обвинений нисколько не смущала Кутроха. Жена и дочь императора оставили попытки примирить братьев, а только переводили испуганный взгляд с одного на другого. Меерлох неожиданно для всех рассмеялся. Смех его не был весёлым, скорее зловещим:
– Я? Подослал убийцу? Знаешь, братец, всему есть мера, в том числе и бреду, который могут выдержать мои уши! Мало того, что Кутрох отравил меня каким-то неизвестным ядом, так он ещё гнался за принцем дружественной страны, желая и его отправить на тот свет! Это, скорее, ты подослал к нам убийцу, надеясь, что он займёт трон Титании и даст тебе возможность спокойно править дальше!
– Зачем же ты приютил этого принца дружественной страны во дворце, если он представлял угрозу твоему племяннику? – не сдавался брат императора.
– Какую ещё угрозу? Виолет сопровождал моего умирающего подручного! Выполнив эту благородную миссию, спокойно поехал домой, а твой сын нагнал его уже в дороге и вынудил сражаться.
– Для этого, очевидно, нашлись причины.
– Причина одна! Твой сын был сумасшедший!
– Когда нет доводов, переходят к оскорблениям, – Кутрох почему-то стал говорить спокойнее: – как просто во всём обвинить умершего.
– Обвинишь вас, – всё ещё раздражённо сказал Меерлох, – можно подумать, ты не радовался, проводив сюда этого отравителя. Сам, поди, опасался получить нож с ядом в спину.
– Скрывать не буду, – совсем уже мирно ответил младший брат, – иметь наследника, готового на любую подлость ради трона, до крайности неуютно.
– Необыкновенная в этом году стоит погода, – заговорила императрица, присутствующие удивлённо посмотрели на неё, она повела плечом и продолжила: – такого тепла в конце лета не припомню, быть может, нам устроить праздничные гуляния в честь приезда короля Турилии?
– Мне это не кажется уместным, в моей семье скорбное событие, – возразил Кутрох.
– Надо же вашей дочери познакомиться с возможными претендентами на её руку! Как ты думаешь, Ильберта, сможем подыскать жениха Таниле среди твоих гостей?
– Кузина предпочитает уединение, ведёт себя настороженно, я так и не смогла поговорить с ней.
– Супруг принцессе нужен, но знакомить её с претендентами необязательно. Я сам выберу подходящего. – Король Турилии вспомнил о главной цели своего приезда. – Танила скромна и послушна…
– Вот и ч
Предложение Эльсиана и согласие Ильберты по-прежнему оставались в силе. По приезде Энварда должна была состояться помолвка, но молодые люди молчали об этом. Из-за позиции отца невесты тема эта слишком щекотлива. Погожим утром после завтрака они гуляли в парке, сопровождаемые фрейлинами и пажами. Принц выглядел рассеянным, односложно и невпопад отвечал на вопросы спутницы. Девушка, указав на одну из скамеек, предложила присесть. Некоторое время она молчала, наблюдая за расположившейся неподалёку и весело болтающей свитой.
– Я так много говорю, принц, а собеседник безмолвствует...
Эльсиан только плечами пожал, даже не взглянув на невесту.
– Если б я не знала, что вы ездили на охоту в мужской компании, заподозрила бы существование соперницы, – снова не дождавшись ответа, принцесса полюбовалась грустной улыбкой жениха и продолжила: – отец сказал, что вы с ним не говорили обо мне ни разу.
– Это так.
– Эльсиан, либо сейчас же объяснитесь, либо я решу, что дело в намерении императора не оставлять трон моему супругу!
– Меня устраивает трон Полонии, ваше императорское высочество. Целый год мой отец правил двумя сотнями человек в единственной долине, и я понял: дело не в размере королевства.
– Так в чём же дело? Будто вас на казнь ведут, а не под венец!
– Я боюсь одного, принцесса, сделать вас несчастной.
Ильберта отвернулась. Она хмурилась, обдумывая услышанное. Ну почему? Не так давно, считая себя покинутой, она услышала обещание сделать всё для её счастья, а теперь, когда она весела и беспечна, принц сомневается. Думая произнести: «Эльсиан, вы уже сделали меня счастливой!», она увидела идущую по дорожке Танилу и сказала другое:
– А вот и моя кузина! С ней вы могли бы чудесно помолчать вдвоём! За всё время, что она здесь я не услышала и двух слов! Сестрица! Идите к нам!
Эльсиан встал со скамьи и поклонился подошедшей. Что она с собой сделала? Молодой человек не узнавал новую знакомую. Волосы стянуты в тугой узел, скрывающий природную пышность и блеск, ресницы опущены, наряд бесформенный.
– Знакомьтесь, старший сын короля Полонии Эльсиан, – продолжила речь Ильберта, – Танила, наследница трона Турилии.
Турильская гостья все же бросила яркий взгляд на принца. Этого хватило. Её истинный образ дорисовало воображение.
– Милые принцессы, – обратился Эльсиан к девушкам, – не покататься ли нам в лодке? Я видел на пруду несколько…
– Фрейлины иногда катаются со своими кавалерами, – протянула Ильберта, – но…
– На воде сейчас, должно быть, чудесно, – улыбнулась Танила.
Кузина с удивлением взглянула на неё, неужели эта молчунья способна связать больше трёх слов? Эльсиан сделал знак свите и стал спускаться к пруду, принцессы последовали за ним. Пройдя по широким, прочным мосткам, принц шагнул в лодку и помог обеим девушкам расположиться в ней. Затем взял вёсла. Ильберта наблюдала, как свита разбирает лодки и весело отчаливает их от мостков, Танила, слегка склонившись, трогала кончиками пальцев воду, а принц любовался её профилем. Как умело она прячет свои достоинства! Он никогда бы не обратил внимания на эту скромницу, если б не видел её вчера вечером такой обворожительной! Но ведь это совсем неплохо! Вспомнилось раздражение от назойливого внимания к Ильберте всех мужчин, юношей и мальчишек на балах и торжественных приёмах с тех пор, как она вернулась к привычной жизни. Воспитанный в строгих правилах короля Энварда принц считал за образец поведение своей матери Рогнеды и сестры Эгреты, не позволявших себе ничего сверх положенного по протоколу и этикету. Кокетство считалось уделом фрейлин. Императорская дочь была приветлива и мила с каждым, вызывая невольную ревность. Наконец, все лодки отчалили, и Ильберта повернулась к своим спутникам: