Ирина Ваганова – Вернись! Пока дорога не забыта (страница 48)

Письмо императора, доставленное «Надеждой Полонии» Дестан не стал ни с кем обсуждать. Император отказывался верить подозрениям в отношении своего подданного. Его возмущала сама мысль о причастности Лейпоста к столь трагическим событиям. Однако он готов рассмотреть доказательства, имеющиеся у полонийской стороны и в случае их убедительности сурово наказать преступника. Ожидать чего-то другого от Меерлоха не приходилось. С ответом на это послание местоблюститель не торопился. Во-первых, не рассчитывал на титанийское правосудие, во-вторых, не хотел предоставлять неубедительные доводы, а открывать факты, добытые в ходе расследования опасно из–за угрозы для жизни свидетелей. Настаивать на выдаче Лейпоста незачем, достаточно и того, что этот деятель не появится в столице Полонии – слишком много неприятностей может доставить такой недоброжелатель. Приближался крайний срок визита правителя Полонии в метрополию. Энвард старался совершить плавание летом, но лето уже миновало, а ждать следующего – лишний раз раздражать императора. Подготовка велась, но отъезд откладывали из опасений, что Меерлох воспользуется отсутствием местоблюстителя в полуколонии для нападения на королевство. Тщательно проверялись данные разведки. Никаких действий, похожих на подготовку военного флота к отплытию из метрополии не замечено. Видно, император отложил принятие решения до знакомства с Дестаном. Как бы не дать Меерлоху оснований для решительных действий. Ничто не помешает ему пленить всю делегацию и начать вторжение в полуколонию. На этот случай даны указания командующему отправить королеву с детьми в Макрогалию и защищать королевство. Для своевременного оповещения Полонии о таком повороте событий тайно везли в метрополию несколько человек с почтовыми голубями, птиц выпустят, если делегация будет задержана в императорском дворце дольше оговорённого срока. Дестан ни разу не посещал Титанию с Энвардом, сейчас пришлось пожалеть об этом. Местоблюститель подробно расспрашивал посланников о том, как обычно проходили эти визиты. Стало всё более-менее ясно, кроме тех моментов, когда Энвард беседовал с Меерлохом с глазу на глаз. Как удавалось брату столько лет сотрудничать с метрополией и что привело императора к решению начать интригу против правителя полуколонии? Диоль подробно рассказал дяде о привычках и манере общения Меерлоха. Кому как не Дестану знать, что у принца хорошая память, острый ум и склонность к анализу, но и его удивили зрелые суждения мальчика относительно титанийского приёма и самой личности монарха, странно слышать их из уст ребёнка. Диоль, когда миновала угроза существования при регенте-чужестранце, был счастлив и уже с удовольствием вспоминал своё путешествие в метрополию, он просил дядю взять его с собой, желая повидать Ильберту и вновь почувствовать себя покорителем морей. Дестан размышлял. Бесспорно, это лучший способ показать императору своё доверие, но рисковать ребёнком, зная методы свойственные Меерлоху, не хотелось. Рогнеда, возражала бы, и как мать и как королева. Если Энвард не увёз Диоля из дворца, то уж Дестану, тем более, не стоит этого делать. Внимая рассказам старшего брата о совершённом путешествии, Диолин загорелся страстью к приключениям и принялся уговаривать дядю взять с собой и его. Такой поворот уже казался вполне допустимым, решать за своего племянника Дестан мог себе позволить, а император наверняка примет его за принца. Итак, Диолину обещали, что он отправится в составе делегации в метрополию, если опять побудет Диолем.

Уже перед самым отплытием местоблюстителю пришлось столкнуться с новым сюрпризом. Полонию посетила делегация из Ладельфии. Они прибыли призвать Дестана к борьбе за престол на родине матери. Вот уже много лет Ладельфия страдала от жестокого правления его двоюродного деда, в своё время хитростью завладевшего властью. Корнильё сослал своего старшего брата с дочерьми на остров, и постоянно опасался заговоров, подозревая других в том, к чему сам имел склонность. Расправы со «злоумышленниками» совершались так часто, что никто не чувствовал себя в безопасности. Два старших сына правителя умерли при странных обстоятельствах, младший страдал какой-то душевной болезнью, что тщательно скрывалось. Была ещё дочь, муж которой помогал престарелому тестю управлять страной. Народная молва связывала жестокую политику короля с влиянием на него зятя, люди страшились, что их положение только ухудшится после смерти правителя. Усиливались волнения, зрел заговор. То, чего так долго боялся король, случилось. Число сторонников переворота росло, но требовался предводитель, тот, кого люди желали бы видеть на престоле. Лучшим был, конечно, Дестан, особенно когда стало известно, что не только мать его ладельфийская принцесса, но и отец королевских кровей. И вот, знатные и уважаемые представители Ладельфии просили потомка изгнанного дофина занять престол, забывшей его Родины.

Решение не казалось бывшему наставнику очевидным. Если бы это предложение поступило несколько месяцев назад, он, не колеблясь, принял бы его. Дорогие с детства воспоминания матери о Ладельфии, несправедливость по отношению к ней самой, сестрам и отцу со стороны дяди, взывали к его деятельной натуре. Сейчас же, когда он в ответе за королевство родного отца, брат Энвард в безвыходной ситуации и его семье угрожает опасность, невозможно устраниться. Разговор с ладельфйцами складывался не просто, эти люди, рискуя своей жизнью и положением родных прибыли в Полонию, не рассчитывая на отказ. Когда долгие уговоры и увещевания ни к чему не привели, Муссо – один из делегатов – решил сгладить общее недовольство:

– Ваше высочество, нам понятна изложенная позиция. Сейчас для вас, безусловно, первоочередным делом является поездка в метрополию и улаживание отношений с Меерлохом, но позвольте нам дождаться вашего возвращения в Полонию.

– Моё решение не изменится, – покачал головой Дестан.

– Видите ли, мы в безвыходной ситуации, – продолжил ладельфиец, – на родине нас, скорее всего, схватят. К сожалению, эта жертва напрасна, мы не выполнили возложенных на нас задач.

– Полония предоставит убежище. Я дам распоряжение принять вас, как гостей, а после возвращения подумаю о дальнейшем вашем статусе.

– Примите нашу самую искреннюю благодарность! – говорящий поклонился, его примеру последовали и остальные, недоумённо переглядываясь. Когда они покинули малый тронный зал, где проходили переговоры, руководитель делегации объяснил остальным, надо дождаться возвращения Дестана, неизвестно, как его примут в метрополии, в конце концов, могут и отстранить, доверив полуколонию кому-то другому.

Не только ладельфийцев разочаровали решения Дестана. Диоль, узнав, что в Титанию вместо него едет Диолин, готов был разрыдаться от обиды. Если то, что этот выскочка заменял его во дворце, ещё можно понять, принц смирился с таким поступком матери и постарался простить её, то теперь…

– Зачем он берёт тебя с собой? – возмущённо говорил он счастливчику, радостно собиравшемуся в путешествие.

– Дядя вправе взять того, кого хочет, – парировал Диолин, специально напоминая, что Дестан брат не только Энварда, но и Зурии, которую мальчик считал своей матерью.

– Что тебе там делать? Как ты собираешься говорить с Ильбертой, она сразу тебя раскусит!

– Не собираюсь я говорить с твоей Ильбертой. Я может, и во дворец не поеду. Просто хочу увидеть море и другие страны.

– Что ты там увидишь? Будешь в каюте лежать и мучиться, – Диоль не стал продолжать разговор и пошёл к себе, не желая показывать своё безмерное огорчение. Наставник Андэст, слышавший эту перепалку был на стороне Диоля. Решение не брать в путешествие принца он одобрял, но зачем дразнить его. Если б переговорить с Дестаном, он убедил бы его оставить Диолина во дворце! Но со времени объявления Дестана местоблюстителем отношения их резко изменились. Андэст не имел доступа ни к нему, ни к королеве. Она тоже сочла себя свободной от обещания, следовать советам наставника, после того, как Дестан взял на себя управление королевством. Старик чувствовал себя призраком, бродящим по узким тайным коридорам, но не оставлял своего привычного занятия. Он лелеял надежду узнать что-то такое, что принесёт неоценимую помощь и местоблюстителю и королевству. Тогда все признают его незаменимость. Подглядывая за ладельфийцами, он услышал имя и даже не поверил своим ушам, но имя повторили неоднократно, и Андэст понял, это может изменить решение Дестана, борьба в Ладельфии приобретала совсем другой смысл. Вот она, удача! Надо срочно доложить местоблюстителю! Наставник бросился к сыну. Он двигался в обход постов охраны по тайным коридорам, так важны были, добытые им сведения, но найти Дестана не удалось. Выход кораблей в море перенесён, и посланники уже на пути в порт. Придётся дождаться их возвращения из метрополии и уже тогда рассказать о неожиданном повороте в борьбе за ладельфийский престол. Не в характере наставника бездействовать. Он взялся наладить отношения с представителями Ладельфии. Переговорив с руководителем делегации Муссо, Андэст убедился, события в соседней стране напрямую задевают интересы Полонии. Но, не имея полномочий, трудно влиять на действия ладельфийцев. Он только просил после возвращения Дестана сообщить тому, кто является сторонником короля Ладельфии Корнильё I. Ничего не подозревающий о делах назревавших в королевском дворце, местоблюститель наслаждался морем, приятной компанией племянника.