Ирина Ваганова – Сын моего босса, или Усмешка судьбы (страница 8)

— И-у-у… — заскулил, продолжая умоляюще на меня смотреть, Краш. Ещё один голодный мужик.

— А ты чего? — засмеялась я, указывая собаке на кухню. — Иди, ешь! Всё готово давно.

Собачьи коготки дробно застучали по линолеуму, я покачала головой и сказала Максу:

— Ну, и ты иди, что с вами делать!

Пока я раскладывала мясо и овощи по тарелкам, Алёхин мигнул в прихожую и принёс мне документ. Я взглядом велела положить его на холодильник — самое безопасное место от вездесущего мопса. Вообще-то он довольно дисциплинированный пёс, — в своё время Алёхин занимался дрессировкой — но это пока хозяйка рядом, а стоит отлучиться, начинают происходить странности, объяснимые только наличием полтергейста. И зовут его Краш.

— М-м-м-м… — закатил глаза мой бывший, — …как же я скучаю по твоим изыскам!

— Даже не начинай!

— Понял-понял. Сам виноват. Признаю.

— Это что новая стратегия?

— Ну, — дёрнул плечом Алёхин, отправляя в рот очередной вкусный кусочек.

Дальше мы ели молча. Макс, наконец, понял, что лучше меня не дразнить. Уже за чаем он спросил:

— Расскажешь ему?

— Кому? Что?

— Шефу о том, что у него есть сын.

— Не знаю.

Я, правда, не представляла, как подступиться к Саврасову с такой информацией. Особенно после совершенно очевидных подозрений на мой счёт, возникших у его любовницы. Как бы всесильная интриганка не выжила меня из «Деловых переводов» после второй попытки поговорить с генеральным. Наташа сразу же стукнет, тут к бабке не ходи.

Я допила чай, встала и подошла к мойке, показывая, что ужин закончен, и «гостю» пора на выход. Однако Макс не из тех, кто легко сдаётся. Он демонстративно долил себе заварки, кипятка и потянулся за крекером.

— Странно... Ты же хотела уточнить полученные факты, чтобы доказательно порадовать начальника.

— Да, — не поворачиваясь к бывшему, я пустила воду и взялась за первую тарелку, — тогда мне казалось, что это будет правильно.

— А теперь что же?

— Не знаю.

— Но ведь мальчишка ищет отца, и ты вроде как хотела ему помочь.

— Вообще-то Егор искал мать.

— Это не одно и то же? Ладно, понял. Зря, выходит, я старался. — Алёхин встал и с чашкой в руках застыл около окна. Теперь он говорил, стоя ко мне спиной: — Хороший у нас двор. И собачью площадку построили, как нарочно для Краша.

— Только её чаще всего занимают ребятишки. Лазать по трубам и прыгать через барьеры им почему-то нравится больше, чем кататься на качельках и лепить куличи в песочнице.

— Всем нам хочется чего-то предназначенного другим. — Макс повернулся, ожидая ответа, убедившись, что его не последует, продолжил сам: — Взять тебя... Я ведь супер-муж, почему ты хочешь чужого?

Опять! Вечно заставляет меня оправдываться. Я прекрасно помнила прежние попытки убедить его в ошибочности подозрений: объясняла, клялась... Всё бесполезно! Если уж вбил себе в башку, ничем их не выковырнешь.

Я перекрыла кран, стряхнула с ладоней воду и шагнула к бывшему:

— Убирайся!

— А-а-а-ля! — состроил он потешную рожицу. — Я ещё чай не допил.

— Дома попьёшь. У себя дома.

— Кстати! — Максим обошёл меня, выплеснул остатки чая в раковину и начал мыть свою чашку. — Где настоящая мать Егора Шухова? Она ведь Смирнова, я правильно понял?

— Да. Куда она пропала, никто не знает. Пятнадцать лет назад её искали, но безрезультатно.

— Искали! Действовали, наверняка, непрофессионально. Так ведь?

— Мне почём знать? Я тогда ещё не работала.

— Это понятно, давай я по своим каналам пробью. Скинь мне всю инфу по человеку.

Мне очень не хотелось снова одалживаться. С другой стороны, я прекрасно осознавала, что своими силами не справлюсь, а помочь Егору очень хотелось. У меня перед глазами до сих пор стояло его гневное лицо, а в ушах звенело: «Ты снова от меня отказываешься!» И хотя, я тут совершенно ни при чём, переживала за парнишку, уверенного, что его в очередной раз предали.

Макс поставил чашку на сушилку, подошёл ко мне, взял за плечи и заглянул в лицо:

— Обещаю не досаждать. Просто хочу помочь мальчишке. Проникся.

— Ладно, — я передёрнула плечами, высвобождаясь, отошла и достала из кармашка мобильный. — У меня в галерее сфотканные документы из личного дела. Подойдёт?

— Более чем, — кивнул Алёхин. — Кстати! Что у вас в фирме со связью? Глушат? Я звонил, хотел предупредить, что забегу. Вообще глухо!

Я усмехнулась, в очередной раз доставая номер бывшего из чёрного списка.

— Лови.

Максим проверил сообщения в мессенджере, кивнул.

— Всё норм.

— Тебе пора, — сказала я, первой выходя с кухни.

Алёхин уныло потащился следом, ещё не отказавшись от мыслей о продолжении вечера:

— Аля, любимая! Можно я останусь, а? Вспомни, нам ведь было классно вдвоём.

Я прислушалась к собственным ощущениям. Нет, ничего не шевельнулось, хотя Макс говорил правду: когда-то нам было очень хорошо вместе. Увы, те чувства погасли, а раздувать холодные угли не было никакого желания:

— Всё прошло, Макс. Твоя ревность убила любовь.

— Ну как? — Он схватил меня, развернул к зеркалу, прижав спиной к себе. — Как, скажи, не ревновать тебя, такую красавицу? Ты мне нужна! Аля!

Я реально почувствовала, что его желание не пустые слова. Этому было вполне ощутимое подтверждение. Недовольно засопев, я стала расцеплять обнимавшие меня руки:

— Отпусти! А то я решу, что должна таким образом расплачиваться за твою помощь.

Тут же получила свободу. Максим отступил на шаг и посмотрел на моё отражение в зеркале укоризненно:

— Фу-у-у... Аля!

Внизу заскулили. Краш, огорчённый тем, что хозяин уходит, вертелся под ногами, теперь же сел и поднял на него непонимающий взгляд. Решил, бедняга, что команда «Фу!» предназначается ему.

Алёхин обулся, присел на корточки, приласкал собаку, жалуясь:

— Вот как получается, Крашик! Гонят меня. Опять гонят, хоть я со всей душой!

Глядя на этих двоих, я невольно улыбалась. Нет-нет! Менять решение и оставлять бывшего даже на одну ночь я точно не хочу, и всё-таки... Всё-таки я понимала себя прежнюю — выпускницу университета, без памяти влюбившуюся в молодого и брутального сыщика. Может быть, напрасно не решилась родить от него сразу. Сначала мы обустраивали быт — я с помощью родителей взяла однушку в ипотеку. Алёхин оказался в подразделении, где приходилось рисковать жизнью, и я тупо боялась остаться одна с малышом на руках. Когда же его повысили и перевели на более спокойную должность, начались скандалы, слежка, попытки запереть меня в четырёх стенах. Я искренне сказала о том, что безумная ревность и бесконечные подозрения убили чувства. Их больше нет.

Благодушный настрой испортила последняя произнесённая Максом фраза:

— Значит, я не ошибся, у тебя новая интрижка.

Не стала отвечать, просто вытолкнула его на площадку, захлопнула дверь и заперлась.

Неисправим! И самое печальное, что до сих пор считает себя вправе контролировать меня.

Глава 7

Утро выдалось хмурым. Низкое серое небо падало на прохожих холодной взвесью микроскопических капель. В такую погоду я начинала жалеть, что не уступила Краша бывшему. Макс подарил мне щенка вскоре после того, как мы поженились, объясняя свой поступок тем, что всю жизнь мечтал о собаке. Разумеется, хотел более внушительного питомца, но держать в квартире кого-то в разы крупнее кошки очень проблематично.