Ирина Ваганова – Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу (страница 16)

— И на кладбище тоже, — не сдавался я.

— Графиня Грейвс ходит с лопатой, а ещё где-то рядом с ней всегда находится енот.

— Ну, — засмеялся я, — эти приметы просто каменные! Благодарю, Нейем, я ваш должник.

— Донесите восторг о нашем сотрудничестве до полковника Ревингтона, и мы в расчёте.

— Вы утверждали, что не радеете о карьере! — напомнил я.

— Однако люблю ездить в отпуск с семьёй. Мне редко его предоставляют, но в этом деле, надеюсь, я заслужил.

— Бесспорно! Обещаю похлопотать.

За разговором незаметно доехали до места. Жуль остановил магомобиль около портала, повернул ко мне огорчённое лицо и спросил:

— Ваша милость, вы же не заберёте у меня машину?

— Следовало бы, — усмехнулся Нейем.

Он был прав, без всяких сомнений, магомобиль был платой за предательство управляющего, однако сейчас мне было не до этих мелочей. Времени до оформления наследства оставалось немного, кататься по герцогству на безлошадном экипаже, даже таком современном, у меня не было. Например, сейчас нужно в Вергас, а оттуда в Сэльрон. Даже переносясь мгновенно из одного местечка в другое, есть шанс не успеть. Экономить на транспорте сейчас бессмысленно.

— Вот что, Жуль, — улыбнулся я парню, выйдя из машины, — вижу, что водишь ты превосходно, заботишься о магомобиле, как о живом существе. Пожалуй, назначу тебя своим водителем. Жди сообщений. Я скажу, когда нужно будет меня встретить.

— Благодарю от всего сердца, ваша милость! — подскочил на месте счастливый паренёк. — Вы самый щедрый и милостивый хозяин! Пусть вам всегда сопутствует удача! Ни одна каверза Ильшера не достигнет своей цели, а светлая Аурана оберегает вас и днём и ночью!

Искренние пожелания сына предателя сопровождали нас до самой беседки, где мы с Нейемом воспользовались порталом и уже через пару мгновений вышли на площади Вергаса. Здесь консультант передал мне саквояж с артефактом, пожелал успеха в моём непростом деле и поспешил прочь. Он ещё надеялся посмотреть бои знаменитого огра с местными смельчаками.

Глава 11

Маэлиса Леви

Наглая кухарка и не собиралась покидать наш дом. Ей удавалось выполнять свои обязанности до самого вечера, при этом, не раздражая своим присутствием хозяина. Насладившись обедом, отец спустился к себе в мастерскую, и я не заметила ни тени недовольства на его лице. Жульена приготовила ужин и даже спросила у меня, каковы будут пожелания на завтра.

Меня так сильно удивила её твёрдая уверенность, что я не выдержала и сердито зашептала:

— Что мне сделать, чтобы вы здесь больше не появлялись, госпожа Грис?

Я по-прежнему хотела скрыть инцидент от отца и сдерживала эмоции, чтобы он, поднимаясь по лестнице, не услышал крики.

— Признайтесь, леди, — самодовольно усмехнулась толстуха, — вам нравится моя стряпня. У вас теперь меньше забот и больше времени на художества. Вот и рекламой занялись, а это золотое дно!

Она и это пронюхала! Просто крыса, а не хомяк!

— Вы не единственная кухарка на весь Вергас. Думаю, не составит труда нанять другую.

— Пожалуй, что так, — продолжала улыбаться Жульена. — А пока вы ищете мне замену, я поработаю.

Она ничуть не сомневалась, что замену «крысе» найти получится нескоро. Не просто же так её к нам прислали. Вот только кто?

— Что за собрание? — спросил отец.

Он заходил на кухню, вытирая только что вымытые руки льняным полотенцем, которое тут же бросил на спинку ближайшего стула.

И тут я не выдержала. Повысила голос, не сдерживаясь больше:

— Госпожу Грейс нужно срочно уволить, папа!

Он огорчённо вздохнул и покачал головой.

— Признаю, Мэй, я был неправ, перегружая тебя домашними делами…

— Это так, — не дослушав его, продолжила я. — Но кухарка ведёт себя неподобающе. Сегодня она вскрыла секретную комнату, что ждать от неё дальше?

— Какую секретную комнату? — напрягся отец, глядя почему-то на меня, а не на кухарку.

Я устремилась к забитой двери, поддела ногтями и вытащила один из гвоздей:

— Вот! Я застала её уже там.

Делес Леви повернулся и посмотрел на кухарку тяжёлым взглядом:

— Зачем?

— Мне было любопытно, что вы там прячете, — кокетливо призналась она.

Папа помассировал пальцами виски, после чего снова посмотрел на толстуху и сказал совершенно спокойно:

— Иди домой, Жульена. А в следующий раз, если тебе станет любопытно. Просто спроси. Я сам покажу.

Я в бессилии прислонилась к стене. А что? Так можно было?

Видя, что я не в состоянии и шагу ступить, отец сам проводил кухарку и активировал охранные артефакты на задней двери. Когда он вернулся, я уже сидела за столом и ковырялась в приготовленном Жульеной гуляше с ячневой кашей.

Ели мы молча. Молча я собрала посуду, загрузив её в самомоющий таз, после чего всё-таки спросила сидящего в задумчивости отца:

— Почему ты её не выгнал? Откуда она вообще взялась. Мне кажется, это мафия взяла нас на крючок.

— Почему ты так решила?

— Помнишь того рябого урода, что мне угрожал?

— Фомку?

— Ну да! Вот после того, как этот Фомка запугал меня, появился этот Хомяк.

— Нет, дочка. Жульена Грис не из мафии, а как раз наоборот.

— То есть как? У нас проблемы с законом?

Отец потянулся ко мне и похлопал по руке с улыбкой:

— Нет никаких проблем. Охранка всего лишь подозревает, что преступники планируют воспользоваться нашими услугами, вот и прислали своего человека, чтобы поймать их с поличным.

— Папа! — воскликнула я. — Ты это серьёзно? Считаешь меня настолько наивной?

— Говорю как есть. Мне тоже не нравится, что в нашем доме устроили засаду…

— Папа! — теперь уже простонала я, схватившись за голову. — Ты себя слышишь? Я должна поверить, что мафии понадобятся мои картины или твои портреты? Да ещё и в то, что запертая на втором этаже толстая женщина обезвредит матёрых преступников?

 — Она просто наблюдает.

Спорить дальше я не могла. Если отец не хочет что-то говорить, он не скажет.

Я пошла к лестнице в мастерскую. Не знаю, что можно нарисовать в таком состоянии, но работать лучше, чем вертеться в постели без сна, и проклинать свою неспособность изменить ситуацию.

Уже на пороге, бросила, не оборачиваясь:

— Она не просто наблюдает, она взламывает запертые двери и повторяет попытки открыть зеркальную дверь в салоне. Если тебя это не беспокоит, то и я не стану тревожиться.

Это не было правдой, однако мне совсем не хотелось расставаться на скандальной ноте. Я поднялась в мансарду, установила на мольберт чистый холст и стала рисовать графа Тедиона Конни. Не таким, каким я его запомнила, а похожим на того, что был изображён рядом с мамой на картине в секретной комнате. В богатом старомодном камзоле, с жабо и кружевными манжетами, с развевающимися под воздействием магического ветра волосами. Кто он, этот человек? Какую роль сыграл в судьбе моей мамы? Почему так сильно похож на моего случайного знакомого?

Завтра я обязательно задам все эти вопросы своему отцу.

Кто-то назовёт это трусостью, но утром я сбежала на прогулку, не дожидаясь завтрака. Если меня спросят, как превратить свой любимый дом в место, где чувствуешь себя лишним, посоветую впустить туда чужого бесцеремонного человека, уверенного в том, что он имеет полное право портить хозяевам жизнь.

Это ненормально, что я не поднялась в мастерскую и не использовала рассветные часы для плодотворной работы, как обычно начинала новый день. Дело даже не во вдохновении, оно посещало меня сразу, как только ноздри улавливали запах краски, руки касались кистей и мольберта, а глаза устремлялись на пока ещё пустое пространство холста. Воображение тут же уносило меня в мир образов, тонов, полутонов, едва заметных или густых теней. В том случае, когда фантазия не просыпалась, я выстраивала интересную композицию на тумбе, подбирала интересный сценарий освещения и создавала очередной натюрморт. Они, кстати, пользовались хорошим спросом, ведь изображения гармонично составленных вещей в красивом обрамлении всегда оживляли интерьер помещений и создавали особенную настроенческую атмосферу. А ещё они подчеркивали вкус и характер хозяев жилья или владельца торгового пространства. У меня частенько покупали картины с аппетитными овощами, фруктами, кувшинами с молоком или горшочками с дымящейся похлёбкой для лавок, продающих фермерские продукты. Две или три купили для известной ювелирной мастерской, а одну, довольно крупную работу приобрели для ресторана «Ведьмин чай».

Вот и сейчас, зайдя в расположенную на нашей улице булочную, я сразу обратила внимание на полотно, принадлежащее моей кисти. Под картиной притулился единственный в помещении круглый столик на очень высокой ножке. Здесь покупателям предлагалось выпить чаю с бутербродом, куском пирога, или бисквитами, которые здесь пекли просто восхитительно.