Ирина Ваганова – Хорошая моя (страница 3)
– Здравствуй, деточка, что-то не припомню, ты ученица Виктора Андреевича?
– Нет-нет. Мой отец работал с профессором. Константин Константинович Рогов.
– А! Костик! – улыбнулась Эльвира Васильевна. – Знаю-знаю.
– Да, – Варя кивнула и закусила губу. Зачем она говорит об отце, ведь речь о муже. – Можно мне пройти?
Лицо хозяйки стало печально-задумчивым:
– Виктора Андреевича нет.
– Так я к вам, хочу поговорить о муже, о Сергее.
– Он ученик э-э-э…
– Нет, руководит аспирантами в институте.
– А твоё имя как, деточка? Что-то не припомню.
Варя назвалась, с трудом пряча раздражение. Что за манера беседовать на пороге!
– Так я пройду?
Хозяйка вздохнула и нехотя раскрыла двустворчатые остеклённые двери, пропуская навязчивую визитёршу в гостиную. Здесь витал дурманящий аромат лилий.
Центр комнаты занимал большой круглый стол с шестью венскими стульями. Через приоткрытое окно доносились детские голоса. Захотелось выглянуть, убедиться, что с дочками всё хорошо. Пришлось оставить Аню и Таню на площадке с горкой и качелями. Двор закрытый, ничего не должно случиться, но материнское сердце сжимается от любой неизвестности.
Эльвира Васильевна уселась за стол и тронула вязанье – крючок и начатое кружево. Кремового цвета салфетки были разложены повсюду: под цветочными горшками, под вазой с теми самыми лилиями на этажерке, на спинках дивана и кресел. Смотрелось это по-деревенски, но не без уюта.
– Располагайся, деточка, – профессорша недовольно сдвинула брови. – Мою свекровь звали Варварой Фёдоровной.
– Я Константиновна, – поправила её Варя. Садиться не стала, провела ладонью по гладкой спинке стула, шумно выдохнула и сказала то, с чем пришла. – Эльвира Васильевна, умоляю вас, поговорите с Катей. Пусть она оставит Сергея в покое. У нас дети. Танечка и Анечка обожают отца, его уход из семьи ранит их. Да и мне будет тяжело. Как прикажете поднимать девочек одной?
– Сколько им?
– Шесть.
Эльвира Васильевна, продолжая теребить кружево, мечтательно посмотрела на огромную хрустальную люстру:
– Шесть… Как давно моим было шесть. Оле скоро тридцать. Лене двадцать семь, Коле двадцать четыре, а Катюшке двадцать два.
– Вы поговорите с ней? Зачем Кате эта связь? У них такая разница в возрасте! Потом, в институте Сергей держится исключительно из-за моего отца. Уход из семьи повредит карьере. Прошу, убедите дочь оглядеться, вокруг столько молодых, перспективных…
– Деточка, – перебила её профессорша. – Я что-то не пойму. Кто такой Сергей? Ученик Виктора Андреевича?
– Не совсем. Вернее… Серёжа работает в институте. Катя под его началом собирает материал для диссертации, а он увлёкся. Понимаете?
Варя навалилась всем весом на стул, ножки заскрежетали по паркету. Эльвира Васильевна вздрогнула, взгляд её стал настороженным:
– Воспитанием занимается муж. Дети не прислушиваются к моему мнению, так уж повелось, – она встала и указала на дверь. – Напрасно вы сюда пришли. Советую обратиться к Виктору Андреевичу. Ищите его в институте. Он очень занят и редко появляется дома.
Что говорит эта женщина? Варя видела её на кладбище – бледную как мраморная скульптура в чёрной кружевной накидке с букетом тёмно-красных роз в руках. Не могла же она не знать, кого хоронит!
Поборола минутное онемение:
– Профессор умер два года назад. Странно было бы обращаться к нему с просьбами.
Сказала и сразу пожалела. Скользнуло по полированной столешнице отброшенное вязанье, с шорохом упало на пол, крючок звякнул о паркет. Эльвиру Васильевну трясло. Запрокинув голову, она комкала на груди трикотажную кофточку и стонала:
– Во-о-он! Вон пошла, негодница! Как ты смеешь говорить такое в моём доме? Во-о-он!
– Простите, я… простите… – мямлила Варя, испугавшись, что профессорша брякнется на пол и забьется в припадке, – …простите, я не думала…
– Что здесь происходит? – у входа в гостиную стояла внешне похожая на Эльвиру Васильевну ещё молодая женщина. Она мельком посмотрела на профессоршу и тут же перевела взгляд на Варю. – Мама, кто это?
– Папина ученица. Олечка, знаешь, что говорит эта паразитка? Что папа умер! Он на совещании. Скажи ей!
– Он на совещании, – ровным голосом повторила женщина, приблизилась к профессорше, обняла за плечи и стала подталкивать к двери в смежную комнату. – Я всё объясню нашей гостье. Иди, пожалуйста, к себе. Не нужно переживать.
– Как же? – всхлипывала, профессорша, перестав трястись. – Разве можно так о живом человеке?
– Нельзя. Она больше не будет. Иди, скоро твой сериал начнётся.
Эльвира Васильевна резко остановилась:
– Клубок!
Только теперь Варя смогла отмереть. Она метнулась к лежавшему на полу кружеву, подняла и протянула Ольге. Та, кивнув, передала матери и затолкала-таки её в соседнюю комнату. Обернулась:
– Кто вас подослал? Из института?
– Н-нет… нет, выслушайте. Я сама. Никто не подсылал.
Ольга заглянула в комнату, улыбнулась матери:
– Вот и славно. Потом расскажешь, что там случилось.
Она плотнее закрыла дверь и строго посмотрела на Варю.
– Мой муж работает в институте, – ответила та на предыдущий вопрос. – Руководит диссертацией вашей сестры.
– Кати?
– Он увлёкся. Понимаете?
– Пока нет. Выражайтесь яснее.
– У них роман. У Кати и Сергея.
– При чём тут отец? Зачем говорить, что он умер?
– Но ведь он умер! – развела руками Варя. Ситуация казалась ей дикой.
– Видите ли, – Ольга приблизилась и стала водить пальцем по столу, рисуя овал, – мама нездорова. В её фантазиях отец по-прежнему жив. Мы вынуждены поддерживать эту игру, чтобы состояние не ухудшилось.
– А-а-а… простите. Я не знала. Эльвира Васильевна не производит впечатления… – Варя замолчала, тронув свой висок.
– В остальном она совершенно нормальный человек, – Ольга нахмурилась. – Так что там с Катей?
– Нашему браку восьмой год. Это критический срок, важно его преодолеть, и всё наладится! К несчастью, ваша сестра очаровала моего Сергея. Он просто голову потерял.
– Однако странно, что вы явились с этим к нам домой! – повысила голос Ольга. – Не лучше ли обсудить семейные проблемы с мужем?
– Я пыталась, – чуть не плакала Варя, – он и слушать не хочет, собрался подавать на развод. А у нас дети! Там, – она указала на окно, – девочки-близнецы гуляют на площадке.
– На площадке? – удивлённо вскинула брови Ольга. – Я только что шла по двору, никого не видела.
– Как? – Варя бросилась через комнату, выглянула в окно. Площадка, действительно, пустовала. Ни на качелях, ни на горке никого не было. – Таня! Аня! – выдохнула несчастная мать и устремилась в прихожую. – Если они пропали, я не знаю, что…
В висках барабанило. Варя, прыгая через ступеньку, спускалась по лестнице. Третий, второй… Железная дверь. Где тут кнопка? Ах, открыто. Распахнула и прямо на крыльце увидела своих девочек. Две феи в одинаковых платьицах сиреневого цвета с белыми единорожками на груди. Убранные в хвостики светло-русые волосы, яркие синие глазёнки, весело посматривающие на маму:
– Танечка, Анечка!
– Ма-ам, ты долго! – упрекнула Таня.
– Тётя нас в гости приглашала, но мы не согласились, – доложила Аня.
– Какая тётя? – Варя посмотрела на стоявшую около первой ступеньки Катерину и возмутилась. – Эта?