Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 77)

Алан подозревал, что Оська, более продвинутый ходок, чем он сам, каким-то образом умудряется предупредить Вадия. Правда, сам шут от всего отнекивался, делал большие глаза и утверждал, что он вообще не знает, кто такой Вадий. Но на перегонах с наслаждением горлопанил разухабистую песенку о шамане, у которого темный бог увел женщину-воительницу. Алан на него косился, но, глядя в честные-честные синие глаза, только вздыхал укоризненно и молчал. Они больше ни разу не возвращались к разговору о ходоках. И хотя иногда очень хотелось задать шуту пару десятков вопросов, но Оська избегал этих тем, и Алан не настаивал.

– Ладно, Валию потащил, но Ваську зачем? – не мог угомониться Иверт.

Хотя вот Васька как раз чувствовала себя в походе лучше всех. Добрая и непосредственная девочка пришлась по душе суровым воинам, и ее баловали при каждом удобном случае. Даже Лис с Вороном припрятывали для нее куски повкуснее, а Найк вообще души не чаял, называл киреной Егозой и ни в чем не отказывал, чем Василия и пользовалась без зазрения совести. Вот и сейчас она ехала верхом, сидя впереди наместника Рогана, и что-то увлеченно ему рассказывала.

– На Ваське настояла Валия, – со вздохом ответил Алан. – Она посчитала, что девочке опасно оставаться в Осколке без присмотра. Да и пора ей учиться быть принцессой, – усмехнулся он.

«Кир Алан, вы только посмотрите на эти жадные взгляды! – категорично заявила супруга за день до отъезда. – Я настаиваю, чтобы дочь вы забрали с собой».

«Почему?» – спросил тогда Алан.

«Потому что я знаю, что бывает с наивными девочками без присмотра строгого взрослого», – обрубила герцогиня. И на этом разговор был закончен. Алану самому не хотелось оставлять Ваську под присмотром Серого и Сарха, поэтому он даже спорить не стал, только взял с Валии слово, что девочкой она будет заниматься сама.

– Ладно, женщины добавляют нашему походу чувственности и веселья, но зачем ты позвал с нами ксена? Этот горелый сразу же привлечет к себе внимание!

– Ураган! – Алан в сто пятый раз вздохнул. – Я уже объяснил, Эдар идет с нами вместо проводника.

– А Алвис нам зачем? – не унимался Иверт, причем этот разговор он заводил раз пять за день.

– Алвис наш враг, я ему не доверяю, – терпеливо отвечал Алан.

– А меченому доверяешь?

Иверт расстегнул полушубок и, стащив с головы шапку, засунул ее за пояс. Они подъезжали к столице, и климат здесь был намного теплее, чем на фронтире.

– Эдару я тоже не доверяю, но ему верит отец Жириш, поэтому верю и я.

– Если что, я его зарежу.

– Отлично! – Алан криво усмехнулся. – Сразу после Лиса. – И, увидев вопросительный взгляд, пояснил: – Я приказал Лису, чтобы он убил брата Эдара при первом же намеке на измену.

– Ты вождь, тебе виднее!

Иверт ускакал вперед, а к Алану подъехал брат Эдар, легок на помине, он подождал, пока герцог взгромоздится в седло, и только после этого начал разговор.

– Я не нравлюсь вашему советнику.

Ксен не снимал глубокого капюшона и перчаток, но Алан все равно видел безобразные шрамы. От памяти не так просто спрятаться за куском тряпки.

– Иверт не любит новых людей в моем окружении, – нейтрально ответил герцог.

– Ваша жена тоже относится ко мне с предубеждением, – в голосе ксена прозвучала легкая ирония.

– Герцогиня ко всем так относится. Но ведь не ради того, чтобы сообщить мне об этом, ты затеял разговор?

– Сегодня вечером мы прибудем в столицу.

– Вовремя, а то я уже зверею без кровати и ванны.

Тут же зачесалась борода, и Алан с наслаждением поскреб подбородок. Самое страшное – подхватить вшей, но вроде пока Ирий миловал.

– Пройдем через улицу Скомороха, там редко бывает патруль, да и ждут вас со стороны гор. Думаю, утро вы встретите в своем доме.

Алан кивнул, и дальше они ехали молча. Было немного нервно и очень любопытно. Во время пути они не заезжали в крупные селения и часто ночевали в лесу, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. По дорогам шастали шпионы Наместника, а Алану хотелось, чтобы о его прибытии узнали как можно позже. Поэтому они выдавали себя за наемников, сопровождающих раненого Длань. Это было почти правдой, Алвис еще не оправился после ранения и верхом ехать не мог, для него запрягли второй возок, и Искореняющий путешествовал с комфортом, все чаще вызывая у Алана приступы жгучей зависти.

Как и обещал Эдар, в город они вошли в темноте и разными группами. Герцога сопровождали ксенята, брат Эдар, Иверт и Рустам, остальные ушли двумя отрядами, один повел Алвис, второй - Найк. Алан ожидал увидеть крепостную стену, ворота, но ничего этого не было, просто в какой-то момент вдоль дороги появились невысокие дома с покосившимися заборами и грудами хлама. Стук копыт периодически прерывался воем тау и громкими выкриками хозяев животных, но на дорогу никто не выходил, внушительный отряд не располагал к задушевным расспросам.

Чем дальше углублялись в город, тем шире становились улицы и выше - заборы, а потом резко дома закончились, и всадники выехали на круглую площадь, а с нее - на другую улицу.

– Улица Согласия, – прокомментировал брат Эдар. – В ее конце находится королевский дворец, а нам нужно держаться правее.

– Впереди засада, – тихо сообщил Лис. – Четверо, все пешие.

– Это Молчун. – Глазастый Иверт первым высмотрел массивную фигуру капитана. Алану иногда казалось, что друг видит в темноте как кошка. – Точно, Молчун.

Лис придержал лошадь Алана, а Ворон и Иверт поскакали вперед, спустя несколько томительных мгновений раздался тихий свист, а еще через десять минут они спешились во дворе большого темного дома, и Алан оказался в медвежьих объятиях своей верной няньки.

– Да жив, я жив! Валия прибыла?

– Да все уже на месте, только вас ждем. Берт уже и воду натаскал, и травы заварил. Мы вчера прибыли, дров купили, дом протопили, но все равно холодно. Чупка-то больше не живет здесь, – вздохнул Рэй. – Погубили девку ксены проклятущие, только муж ейный и остался с дочкой. Да он сам все расскажет, идемте в дом, кир Алан, идемте! Чай ваш дом-то по закону.

Значит, Чупачурик мертва. Как жаль… Алан не знал сестру Берта, но ему до сердечной боли было жалко незнакомую девушку, которую убили из-за куска железа, о котором она, скорее всего, и не знала.

– Где же теперь искать эту чертовую корону? – в сердцах прошипел он по-русски и направился за Реем к высоким ступеням.

Внешне дом не выглядел большим. Он был выстроен в один этаж, с толстыми каменными стенами, которые в темноте казались темно-серыми, с узкими высокими окнами и покатой черепичной крышей. Чуть в отдалении стояла конюшня, сбоку угадывался парк, а к самому дому вела широкая расчищенная дорога. И главное – здесь был забор. Каменный, высокий, основательный.

Двое мужчин как раз закрывали массивные деревянные ворота. Все происходило очень тихо, коней увели, зажав им морды и сняв седельные сумки, безмолвными тенями скользили по двору горцы, барон Верон мелькнул впереди рядом с Найком и исчез, Алан узнал его лишь по высокой мохнатой шапке. Только ясная полная луна, смазанные силуэты, тихий говор и запахи: дым печных труб, конский навоз, талый снег и легкий, едва уловимый цветочный аромат. Чьи-то духи?

Они вошли в большой темный холл, света было настолько мало, что Алан лишь угадывал очертания мебели, закрытой какими-то тряпками, но рассмотреть все подробно возможности пока не было. А хотелось. Все же это его дом, и было очень любопытно побродить по комнатам. У окна их ждал напряженный Берт, он поставил на стол подсвечник и повернулся к вошедшим мужчинам. Алану стоило бросить лишь один взгляд на слугу, чтобы понять, что-то случилось. Но что могло случиться за те несколько минут, которые разделяли их прибытие в этот дом?

– Берт?

– Они ее убили, – глухо ответил парень и вдруг сделал то, что Алан никак от него не ожидал, он шагнул вперед и, обняв герцога, разрыдался ему в плечо. – Она умерла под пытками. Никогда больше не буду взывать к Ирию!

– выкрикнул он глухо. – Не нужен нам такой бог, который допускает это. Ненавижу… Как я их ненавижу! Сначала Нанни, потом Чупка, за что? Почему к власти стремятся мужчины, а умирают женщины?

Алан обнял верного Берта и, как маленького, погладил по спутанным волосам, не зная, что говорить и как утешать.

– Страдают всегда те, кто слабее, доступнее и не может защититься. Но мы будем с этим бороться. Обещаю.

– Я никогда не брал в руки оружия, вы же знаете. – Берт отстранился и вытер мокрые щеки тыльной стороной ладони. – Но я готов идти с вами, если понадобится. Я хочу увидеть, как сдохнет Наместник!

– Тсс, мальчик, не говори вслух то, о чем пожалеешь. – Голос Алвиса прозвучал до неприятного громко. – Храм не виновен в смерти твой сестры. Кстати, я не знал, что она и есть неизвестный Чупачурик…

– Если не храм, то кто же?

Алан не стал поворачиваться к говорившему, он и так прекрасно знал, какое сейчас выражение на лице Искореняющего.

– Без понятия. Но это не наши методы. Мы не пытаем до смерти без приговора Тройки.

– Видел я, как работают ваши судьи. – Алан презрительно скривил губы. – Я не верю тебе, Длань.

– Имеете полное право, сир. Где мне расположиться?

– Идите за мной, – буркнул Берт и, не оглядываясь, ушел в темный боковой проход.

– Он неплохо ориентируется в этом доме, хотя говорит, что никогда здесь не был, – задумчиво произнес герцог, поворачиваясь к молчаливому Рэю.