Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 59)
– Что за вид? И почему такая одежда?
– Это...
Вадий встал за спиной, осторожно положил руки на плечи девушки, и в мутном стекле отразились уже два силуэта. Виктория откинулась назад, опуская голову ему на грудь. Хотелось довериться, поверить, хотелось побыть нежной и ранимой, слабой и зависимой. Недолго, чуть-чуть, но отдать Вадию управление, позволить решать за себя, позволить ...
– Ты так не думаешь, малышка. – Он поцеловал ее в макушку, глядя в отражение глаз. – Ты никому не позволяешь решать за тебя. Мы ошиблись, выбирая настолько независимую личность.
– Какая я тебе малышка, – смущенно пробурчала она и улыбнулась. – Мне пятьдесят один год, между прочим.
Ну... – Вадий блеснул глазами. – Мне в совокупности прожитых жизней почти семьсот, так что для меня ты еще долго будешь малышкой.
Семьсот? Виктория повернулась, но не стала отодвигаться, когда оказалась в кольце рук, всмотрелась в лицо. Покачала головой и нехотя отдвинулась, Вадий не стал удерживать, только улыбнулся понимающе.
– Так что это за облик?
– Тебе не нравится?
И что-то в его голосе заставило Викторию насторожиться.
– Почему в больничной одежде? – поинтересовалась она еще раз, дергая халат и ощущая, как по спине повеяло холодом через разрез сзади. Ох, да на ней нет никакой одежды, кроме этого легкого бумажного балахона! Щеки залило жаром. – Вадий, отвечай! Это тело... ты его приготовил для меня? – закончила шепотом, ощущая дурное предчувствие где-то в районе солнечного сплетения.
Мужчина отошел к стене, коснулся ее кончиками пальцев, и каменная кладка исчезла, открывая вид на хмурое холодное море.
– Ты мне доверяешь?
Вадий протянул руку ладонью вверх, и Виктория увидела на запястье знакомую татуировку... Рогатая голова – то ли черт, то ли козел. Почему-то с козлом ассоциировалось лучше.
– Нет, – ответила она и коснулась пальцами мужской ладони.
– Ты не представляешь, как меня это огорчает. Они шагнули вперед, мир стал меняться…
И вот эти двое уже стоят на высоком скалистом берегу, на тонком выступе голой обледеневшей скалы, а внизу беснуется штормовое море. Сделай шаг - и полетишь в темную рокочущую воду. Злые холодные волны пенятся, шипят, с грохотом пытаясь сдвинуть скалы, россыпь искрящихся в зимнем солнце брызг долетает до босых ступней, и очень хочется отшатнуться, спрятаться за широкую спину...
Но вместо этого Виктория подставила лицо холодным порывам ветра. Это было больно, но не давало шанса расслабиться. Редкие солнечные блики отражались в поднимающихся волнах, переливаясь мрачными оттенками серого, и постепенно утихала боль в голове, и становилось спокойнее.
– Ты сама как стихия, – обнял ее со спины Вадий. – Непредсказуемая, сильная, неистовая. Трудно ожидать от ветра послушания, не так ли, Вика?
– Что ты задумал? – Виктория понимала, что мужчина не ждет ответов.
– Я хочу тебя вернуть, – просто ответил он и, почувствовав, как дрогнули плечи девушки, быстро добавил: – Не сейчас. Когда-нибудь.
– Так странно, я не ощущаю холода, но чувствую твои прикосновения. – Голос Виктории был тихим и задумчивым. – Зачем, Вадий? Почему вы сами не вселились в тело Валлида и не изменили этот мир?
– Все не так просто. – Вадий опустил голову ей на макушку. – Мы не можем вернуться в этот мир, а чтобы перенести чужое сознание, нужно двое. Один следит за приборами, второй контролирует процесс.
– Сознание? – Виктории показалось, что она ослышалась. – Сознание, не душу?
– А что есть душа?
Действительно, что? Нечто неуловимое, неопознанное, неизведанное, как русский характер...
– Это тонкая материя, энергоинформационная оболочка, результат связи сознания с физическими процессами, совокупность самосознания, памяти, характера, воспитания, – пробормотал Вадий в макушку. – Много еще чего скрывается за коротким и емким словом «душа». Но нам не нужна душа без разума, без памяти и навыков, поэтому мы переносили в новое тело все в комплексе. Знаешь, я не ангел, даже наоборот... И у нас с Ксю получилось не сразу. Но получилось же! – Виктория почувствовала, что он улыбается, зарывшись носом в ее волосы. – И получится еще раз. Ты не представляешь, как я хочу обнять тебя наяву, а не во сне. Никогда не думал, что это случится. Я всегда был одиночкой. Все мои жизни. Работа, наука, развитие. А оказывается, я так много пропустил... Не знаю, какого бога мне благодарить за то, что встретил тебя, за то, что ты оказалась...
«О, Отец Небесный! – расхохоталась про себя Виктория. – Нашел наивную дурочку!»
– ...непокорной, дерзкой, смелой. А еще доброй, щедрой, самодостаточной личностью. Самой лучшей. Хотя и вредной, конечно.
Сердце застучало чуть громче, Виктория улыбнулась и без злости спросила:
– Ты бог обмана и лжи, манипулятор хренов, коварный соблазнитель и гнусный лгун, почему я должна тебе верить?
Вадий молча повернул ее к себе, поймал взгляд.
– Вика, ты прожила хорошую жизнь, щедро отдавая сердце, любовь и нежность. Но все это было в другой жизни. В той, где тебя уже нет. Отпусти прошлое.
Да, нужно отпустить и жить дальше. Отпустить...
– Да легко! Вот сейчас проснусь и сразу же отпущу!
– Ты мне не веришь. – Это прозвучало достаточно горько, чтобы она засомневалась, но не более того. – Ладно, у меня будет время доказать, что я серьезен. Спрашивай.
– Итак! – На душе стало легко и беззаботно. В конце концов, Вадий за это время стал частью ее жизни, она испытывает к нему искреннюю симпатию и, что врать, огромный интерес, а еще это ее сон, и она здесь устанавливает правила, да и вопросов накопилось. – Что это за тело? И какие козни ты строишь, бог зла и порока?
– Узнаю мою Вику, – улыбнулся Вадий и сразу посерьезнел. – Не буду лгать, знаю, что ты не простишь. Эту девушку зовут Айрин. Айрин Ванеско - сирота, ей двадцать один год. Наркоманка со стажем. Именно наркотики привели ее к нынешнему состоянию. Она в коме полгода, и я уверен, душа в тело не вернется. Разрушена ее душа... Есть такое понятие – смерть души, так вот и прежний Алан, и Айрин больше не существуют. Мироздание не всех прощает, Вика.
– И ты хочешь поместить мою душу и мой разум в тело наркоманки?
– Я научу тебя излечивать физическую оболочку. Да и наука в мире, куда я тебя приглашаю, ушла далеко вперед.
– В мире? Ты не на Земле?
– Нет, – Вадий улыбнулся. – Тебе понравится новый мир. Я уверен.
– Погоди! – Виктория сжала виски. Новый мир. Вот так просто? – Слишком много информации. Мне нужно переварить. И понять, захочу ли я?
– Захочешь, – коварно улыбнулся Вадий, и девушка, в теле которой во сне оказалась Вика, стукнула его кулачком в грудь, настолько самоуверенной стала его физиономия. – Я буду приходить каждую ночь, и все твои ночи будут принадлежать мне. Я буду учить тебя и соблазнять, я не позволю ни на час забыть о себе, и ты сдашься.
Виктория рассмеялась. Наглец! Самоуверенный наглец! Но как же приятно вот так легко, не задумываясь, пикироваться с умным мужчиной, не веря в его доброту, но и подлости уже не ждать. Когда он успел занять такое место в ее душе? Когда успел просочиться в мысли и сердце? Нет, нет, это просто временное помутнение, это пройдет. Проснется, и все сразу же пройдет! Не может же она влюбиться? Ей пятьдесят один год, в этом возрасте не влюбляются в семисотлетних манипуляторов и интриганов!
– Мне нужно вырастить детей, – вместо протеста произнесла она и, не удержавшись, провела ладонью по его небритой щеке. – Разобраться с женами, – фыркнула со смехом. – Завоевать трон и разрушить устои. Ты согласен ждать?
– Хоть вечность. – Вадий перехватил ее ладонь, прижал к щеке. – Но что-то мне говорит, что ты справишься лет за двадцать.
– Двадцать лет ты будешь держать тело Айрин в коме?
Виктория грустно улыбнулась, давя в себе хлипкий зачаток надежды.
– В моем мире пройдет всего три года, Виктория. – Он обхватил ее лицо ладонями. – Дай мне шанс.
Как же это сложно: вновь довериться кому-то, поверить, начать жить с оглядкой. Зачем? А с другой стороны, что ей мешает и этот план воплотить в жизнь? Потом... когда здесь ей станет скучно. Интересно, как это - проживать несколько жизней в разных мирах? Дух авантюризма, словно зомби, восстал из глубин сознания.
– Давай попробуем, – вопреки всем мыслям ответили губы. Вадий искренне и с явным облегчением вздохнул.
– Нам пора возвращаться, я чувствую, что сейчас зазвонит будильник, у меня там утро, между прочим. – Он улыбнулся. – Дни принадлежат Алану, безраздельно и безоговорочно, но ночи наши, Вика. Только наши. Запомни это.
– Признайся, – весело спросила Виктория, ни веря ему ни на йоту. – Ты пишешь диссертацию на тему: «Влияние тела на разум»?
Судя по вытянутому лицу Вадия, она почти угадала. Вадий попытался что-то сказать, но мир вокруг начал стремительно меняться, сквозь море Виктория увидела знакомые стены, себя на диване...
– Я приду ночью, ты только не передумай!
Но Виктория Вавилова не привыкла отступать и менять принятые решения. И пусть Вадий об этом еще не знал, но, исчезая из его сна, она уже планировала, какие вопросы задаст в их следующую встречу. Он еще не раз пожалеет, что предложил ей вернуться...
Алан смотрел в стену и улыбался. Все оказалось настолько просто, что даже не верилось. Вот так легко и непринужденно Вадий в очередной раз изменил их с Викторией сознание. Возможно, он этого не желал, возможно, ошибся в расчетах и получит не тот результат, который ждет. Алан даже спрашивать не собирался. Все это потом, позже, у них впереди если не вечность, то десятилетия, и Виктория успеет разобраться в играх темного бога или, как сам он себя называет, прогрессивного ученого.