Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 45)
***
– Я в библиотеку, передай Мэтью Гарнеру, чтобы заканчивал с посольством без меня. Генерал и Рэй пусть начинают планировать поход в Мирию. Отчитаются вечером. Меня не беспокоить! – гаркнул герцог, и Берт, подпрыгнув от неожиданности, бегом бросился выполнять указания. – А вы свободны!
Охрана не стала спорить и безропотно осталась за дверьми библиотеки. А зря, Алану до дрожи в сжатых кулаках хотелось дать кому-нибудь в морду, коль морда одной черноглазой сволочи недосягаема.
Утром, когда отголоски страсти отошли на задний план, Виктория с ужасом осознала, что она не может противиться желаниям Вадия. И не хочет! Она вновь и вновь прокручивала в голове ночные события, пытаясь понять, какие чувства это всколыхнуло в ее душе, выискивая причины резкой страсти Вадия, анализируя его слова, не веря, а потом понимая, что темный бог этого мира был искренен, но зачем? Какие цели он преследует?
А она? Что испытывала она? Страсть. Только страсть и ничего более? Да она вообще никогда не рассматривала Вадия как мужчину, о каких чувствах можно говорить? Влюбиться в духа? В образ? В сон? Боже, она же не пятнадцатилетняя девочка, чтобы вот так глупо поверить в сказку? Нет! Вадий что-то задумал и просто нагло использует ее в своих целях. Да! Но, черт побери, если так будет продолжаться, она ... Что?
«Получишь регулярный секс. Признай, это было классно!» – влез уже забытый внутренний голос.
– Классно? – зашипела Виктория по-русски, перепугав рабыню, которая принесла герцогу завтрак.
«Тебе же было хорошо».
– Он изнасиловал меня в мозг, не оставил выбора! А может быть, даже повлиял на мой разум, внушив возбуждение и страсть... Черт! Если это так, то...
«То это полный писец, Вика. Но уверен, если бы ты не хотела, ничего бы не получилось».
– Предающее тело, – зло и горько пошутил герцог и взмахом руки отправил перепуганную рабыню вон.
«Ты бы лучше подумала о его фразе, что он ищет по мирам для тебя тело, а это означает, что, когда найдет, прощай, Игушетия, прощай, этот мир, прощайте, дети».
Эта мысль, словно удар под дых, вышибла из легких воздух, сжала сердце костлявой рукой, растоптала все надежды, планы, мечты.
– Нет, – прошептала Виктория, слепым взглядом уставившись на огонь камина. – Нет. Это... это… слишком жестоко даже для него.
А что она о нем знает, кроме того, что этот интриган рассказывал о себе сам? Ничего! Даже не знает, из какого он мира. Чем занимается, кроме как устраивает судьбы своей бывшей родины, как живет? Если Ирий – женщина, и у нее вот-вот родится ребенок, значит, они живут нормальной, полноценной жизнью, так почему они сами не вселились в тело Алана Валлида и не встряхнули этот гребаный мир? Почему ...
В стену полетела чашка, разлетелась на осколки, оставив после себя мокрое пятно.
– Су-ука! Манипулятор чертов! Урод!
Так, спокойно, дыши, просто дыши. Это еще не конец, мы еще поборемся. Не станет же он из-за минутной страсти бросать дело всей своей жизни? Да и зачем ему женщина, которая будет его ненавидеть? Нет, Вадий до сих пор идиотом не казался, а значит, у него план, и прежде, чем психовать и рвать нервы, следует спокойно с ним поговорить, если любит, значит, будет ждать. Ждать, пока она закончит здесь свои дела, пока поймет, нужна ли ей другая жизнь, нужен ли ей сам Вадий. Да, поговорить. Просто поговорить.
«И набить морду».
– Чтобы набить ему морду, мне нужно прийти в сон в мужском теле, а пока...
Вот! Все их последние встречи проходили по правилам темного, он диктовал условия, он выбирал для Виктории тело, он смущал ее словами и действиями, да даже декорации выбирал он! Но раз это умеет Вадий, значит, сможет и она?
– Знания, мне срочно нужны знания, – прошептала Виктория, глядя в окно. – Берт! Скажи отцу Крамеру, что я жду его в библиотеке.
Пока ждала Учителя, истоптала ковер. Разум понимал, что произошедшее ночью - это просто срыв. То, что когда- то должно было произойти, но сердце при этом заходилось в нелепой ненужной надежде.
– А если он не лжет? Если действительно любит? – шептали прикушенные до крови губы. – А я? Что я испытываю?
Виктория глубоко вздохнула и села за стол.
– Да, он мне интересен. Всегда был интересен. Он умен, ироничен, не лишен благородства. Я им восхищаюсь. Но любовь? Вот так вдруг, резко, оттого что он признался в своих чувствах? Нет! Я слишком разумна для этого.
Вспомнились их последние встречи. Ей следовало задуматься, уже когда он решил рассказать о Ходоках, и потом, когда Вадий дал ей женское тело, пусть это было образно, пусть во сне, но тело она ощущала как свое родное. И это был второй звонок. Взгляды, жесты, прикосновения… Да он и не скрывал симпатии, просто она ее не видела, не думала, что это возможно. Не хотела никаких надежд. Она только начала привыкать быть мужчиной.
– Чертов Вадий, одним своим необдуманным поступком ты отбросил все мои достижения обратно за черту. Я опять ощущаю себя растерянной девчонкой!
Когда пришел отец Крамер, Виктория уже смогла взять себя в руки, твердо решив, что принимать решения она будет обдуманно и только после того, как поговорит с Вадием. В конце концов, он ведь не собирается убивать Алана вот прям сейчас? Это было бы глупо. Тем более что Алан и сам прекрасно может самоубиться в ближайшее время.
Отец Крамер выглядел задумчиво. Он кивнул на приветствие Алана и сел в предложенное кресло.
– Расскажите мне о вашем боге, кир Алан, – неожиданно попросил он. – Вы ведь хотите дать людям… как вы это называете? Альтернативу?
– Вы правильно подметили, отец Крамер, именно альтернативу - и ничего более. Я не планирую уничтожать Храм, а просто хочу спокойно обращаться к своему покровителю.
И почему после этих слов перед глазами возникло черноглазое ухмыляющееся лицо?
– Разве не коварный Вадий ваш покровитель? – Старик следил за Аланом цепким внимательным взглядом. – Я вижу у вас за спиной черные крылья, а это знак особого расположения Темного бога.
– Да нет, нас связывают другие отношения, – ехидно парировал Алан. – Более… личные. Хотя, не скрою, именно его стараниями я здесь.
– Вы перестали скрывать, – кивнул своим мыслям старый ксен. – Что же, доверие должно быть обоюдным. Я вас слушаю.
«Как все перекрутил, - восхитилась про себя Виктория. - Обоюдное доверие, но вы нам все расскажите, а мы решим, насколько стоит открыться. Однако что-то ей подсказывало, что время недомолвок кончилось и все зашло слишком далеко, чтобы отступать и скрывать.
– Итак, вы хотите создать новую веру?
– О нет! – тут же отмахнулся Алан от сомнительной чести. – Всего лишь секту… Церковь. Небольшое ответвление от основной религии. Вы знаете, что Отец Небесный отправил к людям своего сына, который принял мученическую смерть во имя искупления грехов наших… Знания об этом я нашел в древних рукописях...
«Брат Чех славно потрудился, - поняла Виктория, когда изложила внимательно слушающему Учителю основы будущей веры. - Он прекрасно адаптировал христианство под местные реалии, смягчил некоторые моменты, привнес немного философии буддизма и верований Океании».
– Не вижу ничего, что бы противоречило Храму, – задумчиво произнес отец Крамер, когда Алан замолчал. – Вам удалось мягко возвысить одного бога, отодвинув других. У вас есть изложение концепции в письменном виде? – Алан кивнул. – Кто вам помогал?
– Брат Чех весьма заинтересовался моими рассказами и помог систематизировать знания.
– Забавно. Вы не противоречите Храму и Песням Жития, вы просто ненавязчиво вводите еще одного бога. Доброго, терпимого, для которого все равны… Я бы хотел ознакомиться более полно с вашими планами. Могу ли я побеседовать с братом Чехом?
Алан склонил голову. А что делать? Пока Учителя - это та сила, которая ему не по зубам. Да и всегда лучше иметь сильного союзника, чем сильного врага.
– Вы ведь понимаете, что для народа все будет более… сказочно. Отец Крамер открыто улыбнулся.
– Да, я в курсе проделок вашего шута.
– Как?
Как он мог все узнать, если сидел взаперти?
– Оська мне сам все рассказал. Я рад, что он жив, – сделав ударение на «он», тихо произнес Учитель.
– Я его убью, – хмуро сообщил Алан. Они оба поняли, о ком речь.
– Не думаю, что вы это сделаете, кир Алан, – мягко улыбнулся отец Крамер. – Просто есть вещи, которые не под силу даже таким деятельным личностям, как вы, поэтому Храм не видит угрозы для веры. Но мы будем наблюдать. Многобожие не так уж и плохо… иногда.
– Да, всегда можно спровоцировать конфликт и отвлечь народ от чего-то более глобального, – глядя в глаза Учителю, ответил Алан.
Отец Крамер чуть склонил голову набок. Политика. Даже в религии сплошная политика.
– Ладно, я не испытываю паритета перед богами, но вы? Их верные служители? Почему? – вырвался вопрос.
– Потому что мы знаем правду, – жестко ответил Учитель. – Мы знаем сущности наших богов. Точнее, мы предполагаем, кто они на самом деле.
– Мы?
– Избранные.
– И много вас?
– Семь человек.
Ага, видно, это и есть то обоюдное доверие, которого добился Алан, рассказав о своих планах.
– Наместник?
– Мы думаем, что догадывается. Нынешний Наместник умен и хитер. Прекрасные качества для правителя, вам следовало бы у него этому поучиться, – в голосе отца Крамера появилась брюзгливость. – Не все верховные чины Храма становятся Учителями, кир Алан. Мы тоже умеем хранить секреты. Кто будет обучать служителей вашего культа? – резко сменил он тему.